Сон Гён повернула монитор так, чтобы Ён Су было видно.
Это был скрытый пост, загруженный на доску для историй слушателей. Пост с разоблачением её собственного жениха.
«Мой жених — известный телеведущий, чье имя у всех на слуху».
Едва прочитав первую строчку, Ён Су нахмурилась.
— Пишет, что её жених — знаменитость, но он изменил ей с другой женщиной. С кем-то из сотрудников телестанции. Но вот содержание тут немного...
Сон Гён замялась, бросая на Ён Су нерешительные взгляды, словно хотела что-то сказать, но не решалась. Догадавшись, в чем дело, Ён Су молча начала читать пост.
Текст, полный душераздирающих подробностей и жалоб на несправедливость, был невероятно длинным.
О мужчине, который в один день внезапно изменился. О бесчисленных ночах, когда он не выходил на связь.
О том, как она, заподозрив неладное, пришла к нему на работу.
О правде, с которой она тогда столкнулась.
О шоке, который перешел в настоящий ужас.
И о жалком уведомлении о расставании.
Автор поста открыто называла сотрудницу телестанции, с которой якобы изменял её жених, разлучницей и не стеснялась в самых оскорбительных выражениях. Слова были подобраны максимально провокационные и предвзятые.
«Эта бесстыдная любовница просто использовала известность моего жениха. Когда я, заподозрив неладное, нашла её, она нагло лгала мне в лицо, утверждая, что между ними ничего нет и они просто знакомы по работе.
Но позже я узнала правду: все те бесконечные дни, пока я со слезами на глазах ждала звонка от жениха, эта женщина шастала к нему так, словно к себе домой.»
Утверждая, что жених изменился именно из-за коварных соблазнов своей любовницы, автор поста дала волю фантазии и написала целую новеллу.
«Поздними ночами эта женщина наверняка соблазняла и жадно пожирала моего жениха в том самом доме, к которому прикасались мои руки, на той самой кровати, где мы когда-то лежали вместе.
Когда я только представляю, как она вульгарно раздвигала ноги, трясла грудью и задницей и стонала, как похотливое животное, мое сердце разрывается на куски, и я просто не могу прийти в себя. »
Карие глаза Ён Су заметались по строчкам, словно воздушный змей, попавший в бурю — но не из-за самого содержания, а из-за сочившейся из него злобы и низости.
«Когда эта разлучница бесстыдно скакала верхом на мужчине, у которого есть невеста, и виляла своим дешевым задом, чье имя она стонала?
Уж точно не имя моего жениха. Потому что у этой подстилки, помимо него, был и другой мужчина. Она грязная женщина, лишенная как стыда, так и чувства вины.
Мысль о том, что моего любимого жениха увела женщина, которая путается с кем попало и раскидывает ноги перед каждым встречным, сводит меня с ума».
Рука Ён Су, сжимавшая мышь, и пальцы, крутившие колесико, мелко дрожали. Гнев ударил в голову так, что волосы на затылке встали дыбом, а сердце бешено заколотилось. Она попыталась сглотнуть воздух, но он комом застрял в горле.
«Эта женщина готова пускать слюни и раздеть любого мужчину, лишь бы почесать свою смердящую промежность.
Именно поэтому я пишу эту историю. Я должна рассказать об этом всему миру, чтобы такая дрянь больше не смела поднять глаз на улице».
До самого конца. Автор поста поливала грязью исключительно женщину, которая «увела» её жениха.
«Чтобы другие женщины не лили слезы ночами, как я, пока эта грязь, которая хуже любой шлюхи, строит из себя порядочную и дурит голову ничего не подозревающим мужчинам».
Цель Чхон Сан Ын была предельно ясна. Она не могла не понимать, что подобный текст никогда не пустят в эфир.
Это был своего рода шантаж, направленный лично Ён Су. Демонстрация того, на что она способна, и прямая угроза.
Чтобы люди, работающие с «разлучницей», прочитав этот пост, смогли догадаться, о ком идет речь, она намеренно оставила зацепки.
Женщина-продюсер программы, выходящей глубокой ночью.
На всем канале HJBC, включая теле- и радиоэфиры, была только одна программа после десяти вечера, которую продюсировала женщина, — «Полуночная колыбельная».
Если она знала это, значит, эта женщина выяснила о Ён Су гораздо больше, чем казалось на первый взгляд.
Те тайно сделанные фотографии, засунутые в коробку — это был просто детский лепет по сравнению с этим.
Пока что она выложила это в скрытом режиме, как бы давая попробовать на вкус, но в этом крылась и грубая угроза: «Если я только захочу, я в любой момент выставлю твою грязную натуру напоказ всем твоим знакомым».
Ён Су со сложным выражением лица погрузилась в свои мысли, когда Сон Гён осторожно спросила:
— Может, я зря накручиваю, но... это ведь не о вас, продюсер Чи?
Спросив это, она сама посмотрела на Ён Су так, словно понимала всю абсурдность своего вопроса. Та Чи Ён Су, которую она знала, просто не могла быть героиней подобного поста.
— …….
Сон Гён с тревогой ждала ответа. Ён Су, массируя виски кончиками пальцев, глубоко вдохнула и шумно выдохнула. Челка, упавшая ей на лоб, слегка разлетелась.
— Да, это обо мне.
Короткое, прямолинейное признание без лишних слов заставило Сон Гён ахнуть. Она широко распахнула глаза, категорически отказываясь в это верить.
— Бред какой-то. Вы серьезно, продюсер?
— Скорее всего. Я даже знаю, кто автор.
— Тогда, знаменитость, о которой тут пишут, это...
— Ведущий Чха У Хён.
— Ведущий Чха?!
Ён Су небрежно кивнула и уставилась в пустоту.
Я думала, она просто ненормальная, но она реально психически больна.
В памяти всплыло название болезни, о которой часто упоминали в фильмах и дорамах.
Синдром Рипли. Иначе говоря, патологическая лживость или мифомания.
Состояние, при котором глубокий комплекс неполноценности и желание сбежать от реальности настолько сильны, что человек начинает искренне верить в выдуманный им самим мир как в истину.
Возможно, она действительно верит, что всё, что она описала о Чха У Хёне, произошло на самом деле.
Что они любили друг друга, собирались пожениться и ждали ребенка. Но из-за невыносимой боли им пришлось ненадолго расстаться, и это вовсе не был разрыв.
Непонятно, сошла ли Чхон Сан Ын с ума от невыносимого горя после потери сестры, или её одержимость Чха У Хёном разрослась до таких масштабов, что довела её до этого состояния.
Но патологическая лживость и бредовые расстройства лечатся крайне тяжело. Проблема в том, что, искренне веря в свою абсурдную ложь, такие люди готовы пойти на всё, чтобы защитить выдуманный мир, и без колебаний нападают на любого, кто пытается его разрушить.
— Я не знаю, что там у вас произошло, но этот пост нужно удалить, верно?
— Нет. Не удаляй, просто переведи в статус "на удержании". На всякий случай.
Если у нее и правда синдром Рипли, этот текст может стать доказательством её болезни.
— Даже если он скрыт и другие его не видят?
— Да. Не удаляй. Просто заблокируй так, чтобы автор не мог ничего с ним сделать.
— Но, продюсер... Может, стоит рассказать об этом ведущему Чха? А что, если слова этой женщины — правда? Вдруг она из-за какого-то недопонимания написала этот нелепый бред о вас?
— А ты веришь этим словам?
— Нет. Конечно, я не верю, то есть я ни капли не сомневаюсь, что это ложь, но...
— Ни капли не сомневаешься, но что?
— Ну, грубо говоря, мы же свечку не держали. Текст слишком уж детализирован, чтобы быть просто выдумкой...
— Сон Гён.
Ён Су перебила Сон Гён, даже не пытаясь скрыть своего недовольства.
— Знаешь, почему люди ведутся на уловки мошенников?
Подумав, что сморозила лишнего, Сон Гён слегка вжала голову в плечи и покачала головой.
— Не знаю.
— Потому что в болтовне мошенников всегда кроется крупица правды. И из-за этой мизерной доли истины их слова звучат еще более убедительно.
То же самое касалось и слухов. Бывает, конечно, дым без огня, но чаще всего именно провокационная ложь, приправленная каплей правды, расходится быстрее всего.
— Я понимаю, почему ты говоришь о вероятности — ты ведь видела ведущего Чха всего пару раз и совсем его не знаешь. Но я бы хотела, чтобы ты больше так не говорила.
— …….
— Чха У Хён теперь дорогой мне человек.
— Ох... Простите. Я ляпнула не подумав...
Всё-таки она старше и мудрее меня. Восхищаясь жизненным опытом Ён Су, которая не поддавалась на провокации и слухи, Сон Гён активно кивала, как вдруг её осенило.
— Подождите, что вы сейчас сказали? Кажется, я неправильно поняла...
— Я встречаюсь с Чха У Хёном.
— ...Встречаетесь — в смысле, как пара?
Ён Су небрежно откинула волосы кончиками пальцев и высокомерно улыбнулась.
— Правда? Не верится? Ты тоже думаешь, что я для него слишком хороша?
Затем она подперла щеки обеими руками, изобразив цветочек, захлопала длинными ресницами и сделала максимально милое лицо.
Ситуация была довольно серьезной, но Ён Су не собиралась поддаваться на манипуляции этой сумасшедшей и специально вела себя еще более легкомысленно.
— Я знаю. Я тоже думаю, что я прям слишком-слишком хороша для него.
— Вау. Продюсер. Вообще без совести. С ума сойти. Да чем это вы слишком хороши! Это ведущий Чха У Хён для вас слишком хорош!!
Глядя на бурно негодующую Сон Гён, Ён Су лишь рассмеялась. Подобная снисходительность — привилегия победителей. Она была готова выслушать любые жалобы от тех, кому не достался этот трофей.
— Я же вам тысячу раз говорила! Ведущий Чха — он с небес спустился. Профессионал, красавец, умный, богатый! Он же как единорог в нашу суровую эпоху!! И почему такой мужчина встречается с вами, продюсер, а не с какой-нибудь актрисой или младшей дочерью чеболя?!
Однако терпение Ён Су не было безграничным. Во всем нужно знать меру. Ей следовало остановиться, пока они еще смеялись.
— Я и не знала, что у ведущего Чха настолько заниженные стандарты. Я категорически против этих отношений!
Слушая нескончаемые возмущения Сон Гён, улыбка медленно сползла с лица Ён Су.
— Эй, макнэ.
— Что!
— Хочешь уйти из нашей программы? Может, перевести тебя в место пожестче? Как насчет утренней аналитической программы? С твоим умением так бойко и безжалостно чесать языком ты там отлично приживешься. А?
— …….
— Так вот. Советую тебе хорошенько обдумывать каждое следующее слово, которое вылетит из твоего рта. Это очень поможет мне принять окончательное решение.
