Ровно в полночь, когда часовая и минутная стрелки слились на цифре 12, в студии загорелся красный сигнал [On Air], и программа «Полуночная колыбельная» началась.

Слева за П-образным столом, спрятавшись за различными пультами управления и ноутбуком, сидела Ён Су. На главном месте находилась Со Джон Ин, а рядом с ней — У Хён.

Ён Су лишь слегка приподнимала глаза от экрана ноутбука, чтобы украдкой взглянуть на У Хёна. Она всё еще не могла до конца поверить, что этот мужчина, сидящий прямо напротив нее, сегодня — её спаситель.

Её глаза даже слепило, словно за спиной и без того невероятно красивого Чха У Хёна сиял нимб.

Замена для этого айдола-наркомана. Да кому вообще в голову придет такая кощунственная мысль в отношении самого Чха У Хёна!

Господь на небесах, аллилуйя. Я хоть и ни разу в жизни не была в церкви, но за то, что ты ниспослал мне такую благодать в лице Чха У Хёна... В грядущее Рождество, если я встречу Армию Спасения, клянусь, выпотрошу весь кошелек в их красный котелок. Аминь.

На самом деле, правильно ли она молится или нет, было совершенно неважно.

Пока первая часть программы шла гладко, Ён Су начала в открытую любоваться лицом У Хёна.

Его голос, спокойно зачитывающий истории слушателей.

Губы с четким контуром и ярким цветом.

Даже густые ресницы, волосок к волоску обрамляющие его глаза, опущенные на сценарий.

Если всё, из чего он состоит, — это божественный промысел, то она, посадившая его на это место, поистине одарена божьей милостью.

Я больше никогда в жизни не приглашу ни этого чертова нарка, ни кого-либо еще из его агентства, — твердила про себя Ён Су, благоговейно глядя на священный образ У Хёна.

В это время У Хён, чувствуя её пристальный, даже несколько обременяющий взгляд, то делал вид, что не замечает его, то едва заметно качал головой, проглатывая смешок.

— Мы, живущие в постоянной гонке, каждый миг борясь за выживание... может быть, мы и к любви относимся как к соревнованию, вместо того чтобы сосредоточиться на самом чувстве?

Зачитав историю слушательницы, которая рассталась с парнем из-за частых ссор, но теперь не может спать по ночам, потому что тоска оказалась сильнее чувства облегчения, Со Джон Ин добавила от себя:

— Не взвешивайте, не просчитывайте, не усложняйте. Просто вспомните о чистом чувстве, которое называется любовью.

Со Джон Ин глубоко вдохнула и задержала дыхание. Через пару секунд звук её выдоха — фу-ух — четко передался через микрофон. И она продолжила своим свежим, как пропитанный утренней росой зеленый лист, голосом:

— Ну как? Разве на душе не стало теплее и уютнее? Сохранив это чувство, мы послушаем завершающую песню первой части — «Heart» в исполнении Айю, и встретимся с вами во второй.

С несколькими историями слушателей и парочкой песен час пролетел незаметно, и первая часть завершилась. Словно корабль с попутным ветром в парусах, беспрепятственно рассекающий волны, «Полуночная колыбельная» шла по плану.

Однако, в отличие от первой части, проблема заключалась в сценарии для второй. Со Джон Ин, чей многолетний опыт радиоведущей не позволял ей терять самообладание в экстренных ситуациях, предложила блестящий выход.

— Как ни крути, у нас зияет дыра в 20 минут. Это время мы бронировали для промоушена этих придурков, которые вляпались в скандал.

Раз уж так вышло, давай проведем глубокий анализ Чха У Хёна.

— Вряд ли во мне есть что-то настолько выдающееся, чтобы проводить глубокий анализ.

— Да ну? А вот наша младшенькая за стеклом уже глазами сверкает.

Как только младшая сценаристка Сон Гён начала строчить по клавиатуре, словно одержимая, на мониторе в студии в реальном времени стали появляться вопросы, достойные игры «Правда или действие».

У Хён всем своим видом показывал, что ему всё равно. Ён Су, ни секунды не сомневаясь, что он и сам отлично справится, активно поддержала идею и объявила о начале второй части.

— Писательница, ведущий. Песня скоро закончится, будьте готовы.

***

— Ну что ж, переходим к четвертому вопросу.

Со Джон Ин, глядя в монитор, прокрутила колесико мышки. С озорной улыбкой, от которой её тонкие двойные веки стали полукруглыми, она вовсю наслаждалась властью ведущей.

Вопросы на мониторе состояли из сообщений, присланных в чат в реальном времени, и тех, что Сон Гён с энтузиазмом придумала сама.

Четвертый вопрос, тщательно отобранный среди прочих, звучал так: «Где было ваше самое последнее свидание?».

У Хён, издав сухой смешок, словно удивляясь, что подобное вообще может быть вопросом, ответил спокойным голосом:

— В ресторане традиционной корейской кухни при отеле в Чанчхун-доне.

— То есть вы хотите сказать, что ходили на свидание?

— Хм, разве мои слова прозвучали именно так?

Попался. Со Джон Ин аж плечами передернула от радости: «Наконец-то ведущий Чха заглотнул наживку, уважаемые слушатели!» — ликовала она про себя.

Лишь Чи Ён Су, прекрасно знавшая, о каком месте идет речь, незаметно покраснела и начала бегать глазами.

Да, там было вкусно, и вино из омиджи было освежающим. И как только в памяти естественно всплыли воспоминания о номере в отеле, её пальцы в кроссовках невольно подогнулись. Отчего-то ей стало стыдно от самых кончиков ног.

Посмотрев на У Хёна, чье лицо оставалось абсолютно невозмутимым даже после того, как он встретился с ней взглядом, Ён Су украдкой опустила вспотевшие ладони и вытерла их о штаны.

У этого мужчины нервы из стальных канатов, что ли? Как можно быть таким хладнокровным? — с легким раздражением подумала она.

— Наверное, будет грубо спрашивать, с кем именно вы туда ходили?

Оставив вопрос открытым, чтобы подогреть интригу, Джон Ин на этот раз задала вопрос из личного любопытства:

— Ведущему Чха в этом году исполняется тридцать пять, самый подходящий возраст для брака. Как вы сами думаете, во сколько лет вы женитесь?

— Ну, не знаю. Вот на этот вопрос действительно трудно ответить.

— Почему же?

— Потому что я никогда даже не думал о браке.

— Вы сторонник безбрачия?

— Я уже давно придерживаюсь принципов холостяцкой жизни. А если подумать, раз холостяк не собирается жениться, то это одно и то же.

Придерживается принципов холостяцкой жизни? Значит, он сейчас заявляет, что он убежденный холостяк?

Ён Су показалось, что её со всей силы ударили кувалдой по затылку.

— А вы знаете? Огромное количество женщин называют ведущего Чха мужчиной, за которого они хотели бы выйти замуж. Вы обходите многих красавцев-знаменитостей и входите в топ-5! А тут не просто нежелание жениться, а убежденное холостячество. Это же обман. Настоящий обман.

Вот именно. Как и сказала Джон Ин, заявление Чха У Хёна о холостяцкой жизни было сродни обману. Если это не так, то что вообще значило то, что он вытворял с ней? Ён Су впала в ступор.

— Холостяцкая жизнь, отказ от брака — это всё прекрасно, но неужели, встретив человека, которого вы по-настоящему полюбите, вам не захочется жить с ним вместе и мечтать о будущем?

— Конечно, большинство людей так и делают. И я считаю это естественным. Однако.

У Хён взял бутылочку с ионным напитком, стоявшую перед ним, и открутил крышку.

— Это исключительно мое личное мнение.

Сделав пару глотков, чтобы смочить горло, он тщательно подобрал слова:

— Где-то я слышал, что у любви тоже есть срок годности.

— Была такая теория о трех годах. Хотя, конечно, говорят, что это очень индивидуально.

— Ученые утверждают, что в мозгу влюбленных на начальном этапе происходит настоящий выброс нейромедиатора под названием дофамин. Дофамин стимулирует центры удовольствия в мозге, но, как правило, у этого вещества плохая выносливость, и его действие длится недолго. Со временем, даже получая те же стимулы, мозг привыкает, и реакция притупляется. Именно поэтому люди готовы идти на риск ради более сильных ощущений.

К чему он клонит, рассказывая всё это так пространно? Ён Су с окаменевшим лицом смотрела на У Хёна.

— А, конечно, у вечной любви тоже есть научное обоснование. Опустевшее место после дофамина занимает вещество под названием окситоцин. На месте любви, которая пылала ярким пламенем дофамина, остается тихий тлеющий уголек окситоцина, который поддерживает её долгое время.

Да какая разница — дофамин, окситоцин, что за бред.

— У всего этого есть научные обоснования, но на самом деле мне это не очень близко. Потому что, в конечном счете, чувство любви — это просто пляска под дудку гормонов.

В итоге он заявляет, что плевать он хотел на эти научные обоснования, и будет интерпретировать всё так, как ему удобно.

— Хорошо, если тайминги встречи, любви и расставания у партнеров идеально совпадают, но, к сожалению, шанс, что это не так, гораздо выше. А в результате страдает тот, кто остался на пепелище остывшей любви. Будь то тот, кто хотел расставания, или тот, кто не хотел.

— В ваших словах есть логика. У каждого человека свои идеалы: кто-то ищет стабильную любовь, а кто-то — захватывающую и непредсказуемую.

— Я не говорю, что любить — это плохо, так что не поймите меня неправильно. Я лишь излагаю суть своих мыслей по этому поводу.

То есть, пользуясь тем, что это прямой эфир, он завуалированно заявил: «Я не собираюсь ввязываться в эту чушь под названием "любовь" и терпеть её не могу».

— Что ж. Мы внимательно выслушали не-романтичные рассуждения нашего убежденного холостяка, ведущего Чха У Хёна. Будучи человеком, который безмерно ценит романтику, мне это не совсем понятно, но это ведь сугубо личное мнение.

— Писательница Со, вы, кажется, сейчас надо мной смеетесь?

— Совсем чуть-чуть?

Джон Ин, посмеиваясь, продолжила:

— А я думаю так. Если в жизни ведущего Чха У Хёна появится настоящая любовь, и наступит день, когда вы будете готовы отдать ей всё до последней капли — и печень, и желчный пузырь, — еще до того, как успеете задуматься о дофаминах, окситоцинах и прочих нейромедиаторах, вы точно измените свое мнение.

— Ну, не знаю. Неужели такой день когда-нибудь наступит?

— Говорят ведь, что человеческая жизнь прекрасна именно потому, что мы не можем заглянуть ни на шаг вперед, и она несовершенна. Искренне желаю вам встретить ту самую.

Глубокомысленное напутствие Со Джон Ин У Хён пропустил мимо ушей, лишь легко рассмеявшись.

— В такой несколько накалившейся атмосфере мы просто обязаны послушать музыку, верно? Представляю вам новинку. Хо Юн Джин — «Bloom». И вы, ведущий Чха, тоже слушайте внимательно.

Слова ведущей прозвучали, и в нужный момент должна была заиграть песня, но в студии повисла тишина. Со Джон Ин сдвинула один наушник и посмотрела на Ён Су.