Контент удален!

Быстро вернув планшет на место, Ха Джин, бросив быстрый взгляд на приближающегося мужчину, развернула конфету так, словно вообще не обращала внимания на устройство.

Положив один круглый шоколадный шарик себе в рот, она развернула еще один и поднесла его к губам мужчины, который только что сел рядом.

— Я не особо люблю сладкое.

— А он вкусный.

С недовольным лицом он неохотно принял шоколад с её рук. Стоило ему пару раз перекатить его во рту, как он тут же наморщился.

Она предложила ему шоколад только для того, чтобы отвлечь его внимание: всё-таки пару секунд назад она пыталась сделать кое-что рискованное, и боялась, что он может что-то заподозрить. Но увидев, как он морщится, словно жует резину, всем своим видом показывая, как ненавидит сладкое, Ха Джин, до этого сидевшая как на иголках, не выдержала и рассмеялась: «Пф-х».

— Чего смеешься?

— Ты и правда это ненавидишь.

— Я же так и сказал.

Если присмотреться, он никогда не лгал. Наслаждаясь сладким вкусом, тающим во рту, она жевала шоколад, в то время как Чу Хон, с таким лицом, будто жевал старую шину, повернулся к ней.

Глядя на её непрерывно жующие губы, он вдруг тихо усмехнулся.

— ...

Это была та самая красивая улыбка, которую она когда-то заметила.

Чего он вдруг смеется? Она смотрела на него с недоумением, когда он вдруг куда-то отошел широкими шагами и вернулся с влажной салфеткой в руке. Вытащив одну, он осторожно вытер легкий след от шоколада в уголке её губ.

В груди что-то дрогнуло. То, как он стоял перед ней, держа её за подбородок и внимательно рассматривая её лицо... В этом было что-то странно сексуальное. Ха Джин сидела смирно, не понимая, что именно он рассматривает, пока не осознала: он смотрел на её щеку, где еще недавно красовался багровый след.

— Теперь всё прошло.

Он сказал это так, словно хотел успокоить её. Затем, пристально глядя на неё, спросил:

— За что Пэк Тхэ Джу поднял на тебя руку?

— ...

— Он часто так делает?

Медленно убрав руку от её лица, он снова сел рядом. Изначально это не было делом рук Пэк Тхэ Джу, она просто солгала, поэтому ни о какой «частоте» не могло быть и речи. Как и в тот день, когда он впервые заметил пощечину, Ха Джин медленно покачала головой, словно показывая, что не хочет об этом говорить.

Но если в тот раз он спустил это на тормозах, то сейчас отступать не собирался.

Нахмурившись, Пэк Чу Хон крепче перехватил её подбородок, не давая отвернуться, и процедил:

— Говори.

Видимо, в этот раз он не отстанет. Тихо вздохнув, она выдала ответ, который показался ей самым подходящим для этой ситуации:

— Из-за тебя...

— Что?

— Он подозревает, что между нами что-то есть. Что, впрочем, неудивительно.

Его челюсть, напрягшаяся, пока он смотрел на Ха Джин сверху вниз, слегка дрогнула.

В любом случае, сейчас они оба были не в том положении, чтобы открыто заявлять о своих отношениях, да и не должны были.

Поскольку по их с Ю Су Хи плану «Novcore» и Ха Джин специально вели себя перед семьей Пэк заискивающе, было очевидно, за кого Чу Хон её принимает.

Председатель Пэк держал Ха Джин — женщину из семьи, с которой, возможно, свяжет их брак по расчету, свою будущую невестку — в Уольсонвоне на положении жалкой обслуги, приставив её репетитором. Словно показывая: «Посмотрим, достойна ли ты вообще быть рядом с моим сыном».

Он красиво обставил это, сказав, что это всё ради внучки, но все прекрасно понимали: это лишь предлог, чтобы держать её под колпаком.

И... Пэк Тхэ Джу. Человек, который публично заявляет, что они познакомились естественным путем и встречаются по любви, но при этом даже глазом не моргает, когда ноги его женщины стираются в кровь.

Более того, из-за какого-то извращенного собственничества и уязвленного самолюбия он поднимает на неё руку, оставляя на щеке багровый след.

И председатель Пэк, и Пэк Тхэ Джу обращались с Ха Джин так, словно она была девчонкой из какой-то ничтожной семейки, с которой можно не считаться. Взгляд со стороны вполне мог показаться странным.

Имея статус племянницы Ю Су Хи, Ха Джин совершенно не была обязана терпеть подобное унижение. «Novcore» была компанией с таким влиянием, что группа «Хосон» должна была сама пытаться наладить с ними связи ради собственной выгоды и буквально сдувать с них пылинки.

Что он сейчас думает?

Думает ли он, зачем мне так унижаться и почему я так цепляюсь за Пэк Тхэ Джу?

В тот момент, когда Ха Джин уже собиралась что-то сказать...

Вз-з-з—

Телефон Ха Джин завибрировал. Чу Хон, увидев имя на экране, с силой стиснул зубы. Инстинктивно посмотрев на него, Ха Джин увидела, как он скрежещет зубами:

— Ответь.

— ...

Его низкий голос снова приказал:

— Я сказал, отвечай.

[Тхэ Джу-сси]

Она совершенно не ожидала звонка от него в такой момент, поэтому её глаза, естественно, дрогнули от растерянности. И это не было игрой. Видимо, решив, что она просто не знает, что делать, Пэк Чу Хон вдруг сам схватил её телефон и нажал кнопку ответа.

И включил громкую связь.

— Ю Ха Джин.

Его пугающе гладкий, ледяной голос, как всегда, разнесся по комнате.

...Он ведь прекрасно знает, что я сейчас с Пэк Чу Хоном. Зачем он звонит без предупреждения? Что он задумал... Крепко прикусив губу, Ха Джин заговорила:

— Тхэ Джу.

Взгляд Пэк Чу Хона, казалось, прожигал в ней дыру и даже не собирался отступать. Говоря по телефону со своим номинальным женихом, Ха Джин смотрела прямо в глаза младшему брату этого самого жениха.

— Думаю, пора назначать дату нашей помолвки.

— ...

Что?

На секунду Ха Джин показалось, что она ослышалась; осознав смысл его слов, она едва не прикусила себе язык. С трудом сдержавшись, она крепко сжала кулаки на коленях.

Этого вообще не было в их планах. Разве они не договаривались просто разыгрывать роль влюбленных накануне помолвки и обмениваться информацией?

Лицо Пэк Чу Хона, сверлившего её взглядом, тоже мгновенно окаменело. Ха Джин с трудом разомкнула дрожащие губы:

— Дату... помолвки.

Он обсудил это с Ю Су Хи? Как только эта мысль промелькнула, Ха Джин поняла, что нет. Если бы они говорили об этом, Ю Су Хи обязательно предупредила бы её. Она совершенно не понимала, почему он принимает такие внезапные, единоличные решения.

— С чего вдруг... вы заговорили о дате помолвки?

Попытавшись сделать голос как можно более спокойным, спросила Ха Джин.

— Чем откладывать это на потом, лучше выбрать подходящий день и объявить об этом официально.

С чего бы, придурок.

Почему именно сейчас, почему ты решаешь всё сам.

Когда это мы вообще договаривались официально объявлять о помолвке?

Прямо сейчас она не могла позволить себе оступиться, поэтому внутри у нее всё сжималось от паники. Раз уж Пэк Тхэ Джу сбросил на неё эту бомбу, ей ничего не оставалось, кроме как подыграть.

— Тогда, давайте поговорим об этом позже, когда я вернусь в Уольсонвон...

— Я посоветовался с матерью, и она сказала, что у неё есть на примете хороший шаман, так что она попросит его подобрать благоприятный день.

На этом моменте у неё просто пропал дар речи. То есть он не только не обсудил это с ней, но уже успел разболтать всё Мин Ён Джу? От такого абсурда у неё начало пульсировать в висках от гнева. Ей хотелось просто выплюнуть какой-нибудь грязный мат прямо в трубку.

Пока Ха Джин не могла выдавить ни слова...

Всё это время Пэк Чу Хон слушал их разговор, и в его взгляде читалось нескрываемое отвращение: «Почему ты не можешь ответить ему так же дерзко, как огрызаешься со мной?».

Глядя на онемевшую Ха Джин, Чу Хон издал саркастичный, полный недоумения смешок: «Ха».

Затем, словно больше не в силах это терпеть, он выхватил у неё телефон. Не успела Ха Джин в ужасе остановить его, как он заговорил:

— Под...!

— Я что, должен и дальше слушать эту хуйню?

— ...

— Меня это пиздец как бесит.

Ах.

Её сердце словно рухнуло под ноги. Возникло чувство, будто всё разлетается вдребезги. Оба брата творили дичь, которую она совершенно не могла предвидеть.

Когда Ха Джин в отчаянии зажмурилась, на другом конце провода, после короткой паузы, снова раздался голос Пэк Тхэ Джу.

— ...Пэк Чу Хон.