Контент удален!

Плеск—

Услышав раздражающий звук брызгающей воды, веки женщины, которые не собирались открываться, слегка дрогнули.

И всё равно не просыпается.

На этот раз он с силой щелкнул большим и средним пальцами прямо по поверхности воды.

Брызг! Капли воды разлетелись, попав женщине на лицо, и только тогда Ха Джин, слегка нахмурившись, медленно открыла глаза.

— Просыпайся.

— М-м...

Мы могли бы еще разок покувыркаться в ванной, но она вдруг заявила, что больше не может, и обмякла, так что я отстал от нее. И теперь она строит такие недовольные лица?

Опешив от её реакции, Чу Хон снова брызнул в неё водой. Ха Джин посмотрела на него затуманенными, полными сна глазами. Даже с таким лицом она была чертовски красива.

С того самого момента, как она призналась, что он ей нравится, она начала вести себя до одури мило. Холод и надменность, которые она демонстрировала всё это время, словно испарились: она ласково улыбалась глазами, отпускала легкие шуточки и без конца задавала ему разные вопросы.

Даже пару минут назад...

Он бы должен был быть полным импотентом, чтобы не поддаться на эту провокацию. На её дерзкое предложение «давай помоемся вместе» он сорвал с себя всю одежду, словно разрывая её на куски, подхватил Ю Ха Джин на руки и отнес прямиком в кровать. На её теле, от которого даже без парфюма исходил тонкий, нежный аромат, не осталось ни единого места, к которому не прикоснулись бы его губы и язык.

Один раз, два, три, и еще дважды пару минут назад в ванной.

Он заставлял её плакать в самых разных позах, трахая её так, словно никак не мог утолить свою жажду, как бы сильно ни сжимал её в объятиях. Он набрал воды в ванну, собираясь войти в неё еще раз прямо там, но замер, залюбовавшись тем, как она быстро и безмятежно уснула, вымотанная до предела.

Глядя на её лицо, на котором явственно читалась глубокая усталость от того, как сильно он её загонял, его член, как у какого-то безумного психопата, снова встал колом. Это была первая женщина, которая вызывала в нем такую нескончаемую жажду: сколько бы он ни касался её, ему было всё мало. Она ни разу не уступила, ни разу не была пассивной; в какой бы позе он её ни брал, она отвечала на всё, умудряясь при этом периодически брать инициативу в свои руки и не проигрывать в их словесных перепалках, окончательно сводя его с ума.

— Я вылезаю. Слишком разморило.

Он помог ей встать и выбраться из ванны, но даже приняв помощь, она вела себя так, будто это само собой разумеющееся. Эта её постоянная наглая и надменная манера нравилась ему больше всего.

— Иди сюда.

Он слегка кивнул головой, подзывая её к себе, и Ха Джин послушно подошла. Включив душ, он снял со стены мочалку, выдавил на нее гель для душа и начал медленно намыливать её мокрое тело.

Когда его руки скользнули к её подмышкам, женщина слегка вжала шею в плечи и тихо рассмеялась.

— Нет, только не там...

— Что?

— ...Мне щекотно...

Она поджала губы и застенчиво улыбнулась из-за такой мелочи, но...

Блядь, да что это такое.

Глядя на неё, он почувствовал, как в груди что-то защемило. Разве она когда-нибудь улыбалась вот так?

От одного взгляда на это лицо его охватило странное чувство, и он развернул женщину спиной к себе.

Ровная шея, прямая линия плеч, изящно выступающие лопатки и тонкая талия... Упругие, красиво очерченные ягодицы, видимо, результат регулярных тренировок, и стройные ноги. Намыливая её тело, он пожирал её глазами с нескрываемой жадностью.

— Ты всегда... делаешь такие вещи?

Не видя, каким взглядом он на неё смотрит, Ю Ха Джин задала этот невинный вопрос. Усмехнувшись, он переместил руки вперед и мягко сжал её полные, округлые груди, отчего из её губ вырвался тонкий, болезненный стон.

— Хм-м...

Из-за того, что её кожа была такой белой, любое покраснение бросалось в глаза мгновенно. Слегка прикусив её порозовевшую мочку уха, Чу Хон ответил:

— Ты первая.

— ...Врешь.

— Раз не веришь, зачем спрашиваешь?

Оставаясь стоять позади неё и всё так же крепко сжимая её груди, Чу Хон небрежно протер рукой запотевшее от пара огромное зеркало. Отражение Ха Джин, чьи груди он мял, стоя сзади, заводило его до безумия. Глядя прямо в глаза женщины в зеркале, он уткнулся губами в её шею.

Он нежно покусывал её кожу, наблюдая за реакцией, и она, несмотря на возбужденное лицо, тоже не отводила взгляда от его глаз в отражении.

Ах, вот почему с ней так чертовски интересно.

Её характер, её внешность, даже каждое слово, которым она ему отвечала, — всё это безумно ему нравилось. До такой степени, что он задавался вопросом: «Как такая женщина не попалась мне на глаза раньше?».

Это в первый раз.

То, что он терял голову от кого-то, то, что так сильно хотел заполучить. Как бы грязно и дико он ни жил, внешне он всегда сохранял маску благородства. Но сейчас ему хотелось послать всё это к черту.

Может, стоит просто плюнуть на всё и стать тем самым ублюдком, который в открытую отберет женщину у старшего брата?

Словно пытаясь высосать все соки из её шеи, он неистово целовал её, а затем звонко чмокнул в затылок.

— Ю Ха Джин.

— Ух, м-м...

— Если бы ты встретила меня раньше брата.

— ...

— ...Что-нибудь бы изменилось?

Услышав это, женщина прикусила губу, отвела взгляд от зеркала и, повернув голову, посмотрела ему прямо в глаза. Её покрасневшие глаза были влажными от слез.

— ...Если бы так случилось...

— Что?

— Это было бы... прекрасно.

Челюсти Пэк Чу Хона рефлекторно напряглись так сильно, что желваки заходили ходуном. Её слегка печальный голос, опущенные уголки глаз, которые обычно смотрели так надменно, и то, как она пришла к нему с явными следами побоев на лице... Всё это одно за другим всплывало в его памяти.

Манипуляция это или нет — теперь ему было абсолютно плевать.

Ему просто хотелось разорвать на части эту слабую, уязвимую сторону женщины, которую он всегда считал лишь коварной интриганкой, и оставить на ней раны. Чтобы, пока они не заживут, она была привязана только к нему.

— Ха-а...

Ему нестерпимо захотелось снова ворваться внутрь её тела, в которое он входил столько раз за последние часы. Нежно покусывая её щеку, пахнущую мягкой кожей, Чу Хон, в конце концов, не выдержал и снова жадно впился в губы Ха Джин.

Похоже, это превращалось в настоящую зависимость.

***

Одетая в мужскую рубашку, которая была ей настолько велика, что доходила до середины бедра, Ха Джин потягивала молочный чай через трубочку.

Чу Хон, просматривавший что-то на планшете, подперев подбородок рукой, поднял глаза и посмотрел на неё. Слегка нахмурившись, он склонил голову набок, словно искренне не понимал:

— Что вообще хорошего в такой приторной дряни?

— ...

Сделав еще один глоток, Ха Джин недовольно надула губы и посмотрела на него.

— Как насчет того, чтобы проявить хоть немного уважения к чужим вкусам?

Он лишь покачал головой и снова уткнулся в экран планшета.

Этот бренд молочного чая, недавно открывшийся в Корее, собирал очереди в сотни человек каждый день. Проходя мимо их заведений, она всегда с легким любопытством думала: «Да что там такого особенного, что все сходят с ума?».

Он накормил её так, что она едва могла дышать...

И когда Пэк Чу Хон снова спросил, чего ей хочется, она машинально назвала название этого бренда молочного чая. Удивительно, но он умудрился достать его, и теперь она в полной мере наслаждалась этой знаменитой сладостью.

— ...Сырный молочный чай?

— Ага.

— Что еще?

— Хм, еще... швейцарский шоколад и мороженое с мятным шоколадом.

Прилипнув к нему, пока он говорил с секретарем по телефону, она шепотом перечисляла всё, что приходило в голову. И не прошло и получаса, как весь стол был заставлен горой десертов.

Забавно усмехнувшись и что-то изучая в планшете, он вдруг посмотрел на свой завибрировавший телефон. Помахав им Ха Джин, он встал и вышел из комнаты.

— ...

Тихо поставив стакан с чаем на стол, Ха Джин некоторое время сверлила взглядом планшет, который только что читал Чу Хон, а затем протянула руку и взяла его. Она коснулась экрана, но тот уже погас, требуя графический ключ для разблокировки.

Там наверняка можно было найти важные рабочие документы и отчеты.

Будучи человеком предельно расчетливым, он, разумеется, не стал терять бдительность даже перед ней и выключил экран перед уходом.

Потерев губы и немного поразмыслив, Ха Джин взяла свой телефон, включила фонарик и направила его на экран под углом. Она надеялась заметить потертости или следы от пальцев в тех местах, где он чаще всего вводил пароль.

Сдвинув брови, она как раз пыталась что-то разглядеть, когда...

Его голос вдруг начал приближаться к комнате, словно он уже заканчивал разговор.