Контент удален!

После этой до смешного короткой тайной встречи они с небольшим интервалом, словно ничего не произошло, вернулись к столу и так же невозмутимо закончили ужин.

Иногда Ха Джин чувствовала на себе такие колючие взгляды Джи Хе Юн и Пэк Тхэ Джу, что, казалось, кожа горит, но она, не моргнув и глазом, элегантно улыбалась, пропуская мимо эту невидимую войну нервов, бушевавшую во время их встречи вчетвером.

Она уже давно привыкла к тому, что кто-то пытается вывести её из себя или выведать её секреты. Вся её жизнь, в конце концов, была соткана из лжи. В ней не было ни единой вещи, которую она могла бы назвать по-настоящему своей. Проживая чужую жизнь, она иногда ловила себя на мысли, что почти верит в эту фальшь.

В жизни Ю Ха Джин, где было столько всего, что нужно скрывать и о чем нужно лгать, таких, как Джи Хе Юн, — тех, кто устраивал очевидные проверки или пытался что-то вынюхать, — было пруд пруди. Хе Юн, наверное, считала себя мастером маскировки и сбора информации, но, к её сожалению, для Ха Джин всё это было лишь детскими играми.

Очевидно, что эта женщина была не на шутку заинтересована в Пэк Чу Хоне. Если она не дура, то наверняка уловила ту странную атмосферу между ним и Ха Джин, и именно поэтому хотела понаблюдать. Понять, что между ними происходит. Процентов восемьдесят вопросов, которые Хе Юн задавала Ха Джин, на самом деле были направлены в сторону Пэк Чу Хона.

Поэтому Ха Джин не стала уклоняться от провокаций Чу Хона, а пошла напролом и намеренно покинула стол вместе с ним. Чтобы Хе Юн ломала голову, строя догадки: что они там делают? почему ушли одновременно?

По натуре Ха Джин была боевой, и если кто-то нарывался на драку, она, за исключением тех случаев, когда это было откровенно лень, всегда давала сдачи. И сегодня, за этим столом, Хе Юн наверняка усвоила урок: Ю Ха Джин не из тех, кого можно безнаказанно прощупывать. Если попытаться сыграть с ней в такие игры, можно легко получить удар в спину.

***

После ужина Пэк Тхэ Джу вернулся в Уольсонвон, но Ха Джин туда не поехала.

— Я буду ждать.

В ближайшее время она планировала послушно играть роль милой девочки, потакая вкусам Пэк Чу Хона. Сев в машину, которую пригнал водитель, она тут же открыла ноутбук и внимательно прочитала письма от секретаря Ча.

Пришло два письма. Одно — с информацией о женщине, которая, предположительно, была биологической матерью Пэк Чу Хона. Второе — с данными об адвокате, который посещал и Уольсонвон, и место, где жила эта женщина. Всё это было крайне необходимо Ха Джин.

Раз эта информация теперь у неё в руках, оставалось выяснить главное: почему Пэк Чу Хон, сын другой женщины, вдруг превратился в родного сына председателя Пэка и Мин Ён Джу? В настоящее время Пэк Чу Хон был зарегистрирован не как приемный сын, а как законный кровный наследник, поэтому никаких юридических проблем с его вступлением в наследство не было.

Если просто слить эту правду, в лучшем случае поднимется социальный скандал, который быстро утихнет. В этом не было никакого смысла.

Но была одна переменная — как воспримет эту правду сам Пэк Чу Хон, узнав, что Мин Ён Джу не его настоящая мать.

Было бы идеально, если бы она смогла сблизиться с ним настолько, чтобы получить доступ к его отчетам для подчиненных или содержанию деловых встреч... Работы было непочатый край, но с какого-то момента от одной мысли о Пэк Чу Хоне у неё в груди становилось тесно.

— Приревновала? Настолько, что пришлось устроить всё это?

— Ты милая...

Все те слова, которые он шептал, глядя на неё такими сладкими глазами, словно на свою возлюбленную. Как бы он ни был непредсказуем и изменчив, осознание того, что в те моменты, когда у неё замирало сердце, он не врал, приводило её в смятение.

Что всё это значит? Эта его двойственность: то он язвительно бросает, чтобы она не строила из себя недотрогу, намекая, что она готова лечь под кого угодно, то, стоит ей пожаловаться на боль, он без колебаний разминает ей руки и ноги.

— Барышня, мы приехали.

Ха Джин убрала ноутбук в портфель и кивнула водителю.

— Верните ноутбук моей тете.

— Слушаюсь.

Выйдя из машины, Ха Джин поднялась в квартиру Пэк Чу Хона, которая за эти несколько дней стала ей почти привычной. Но вдруг ей в голову пришла идея, как еще раз выбить его из колеи. Потянувшись в карман сумки за ключ-картой, которую он ей дал, она передумала, убрала её обратно и просто села на пол в просторном коридоре у входной двери.

Пэк Чу Хон... уехал вместе с той женщиной, так что, скорее всего, из вежливости проводит её и только потом вернется сюда. Ей стало любопытно, как он отреагирует, если, вернувшись после встречи с другой, увидит Ха Джин, которая ждет его в таком жалком, покинутом виде.

Обхватив колени руками и подумав секунду с хитрым выражением лица, она отправила Пэк Чу Хону сообщение.

***

[У меня нет карточки.]

Чу Хон увидел это сообщение только спустя добрых два часа.

...Что еще за хуйня.

Едва прочитав текст, он тут же нахмурился. Он был уверен, что, раз она уехала с Пэк Тхэ Джу, то, естественно, вернулась в Уольсонвон...

— Блядь, вечно она...

Совершенно непредсказуемая женщина. Раздраженно зачесав волосы назад, Чу Хон запрыгнул в машину и тут же вдавил педаль газа. На ходу он попытался дозвониться Ха Джин, но она не брала трубку. Какого хера она еще и трубку не берет.

Одной рукой держа руль, другой он несколько раз набирал её номер. Два гудка подряд, но ответа так и не последовало.

Он задержался в доме Джи Хе Юн дольше, чем планировал. В конце концов, существовали элементарные правила приличия, которые нужно было соблюдать, чтобы не обострять отношения. После ужина он проводил её до дома, где мать Хе Юн, явно обрадованная его визитом, буквально силой усадила его пить чай.

По сути, это был просто нудный, бесконечный монолог, в котором она нахваливала свою дочь и расписывала, какой колоссальный эффект даст слияние их семей с «Хосон». Ему нужно было просто отрезать всё это раньше и уйти.

Сдвинув брови и на мгновение погрузившись в мысли, Чу Хон с силой нажал на газ. Пару раз он даже проскочил на красный свет. Никакого морального давления или угрызений совести он при этом не испытывал. Если кто и был виноват в его безумном поведении, так это невыносимая Ю Ха Джин.

Если не взяла карточку, блядь, могла бы просто поехать в Уольсонвон, а не оставлять такие сообщения, вынося мне мозг. Он гнал на полной скорости, но в груди всё равно было тесно.

Не может быть, чтобы эта гордая, высокомерная женщина сидела и ждала всё это время. Он понимал это умом, но всё равно торопился. Как только он припарковался, он вылетел из машины и подбежал к лифту.

Обе кабины были еще далеко. Он прекрасно знал, что лифты здесь скоростные и приедут быстро, но всё равно без конца жал на кнопку, словно ребенок, которому срочно приспичило в туалет, или человек с нестабильной психикой.

— Ебаный лифт. Пиздец как медленно.

Лифты в этом элитном комплексе были одними из самых быстрых в стране.

Как только двери открылись, он влетел внутрь, нажал нужный этаж и, абсолютно наплевав на то, что кто-то еще хотел зайти, тут же зажал кнопку закрытия дверей.

Там ли она?

Или уже ушла?

Он пытался угадать, и от этого его охватывала неестественная тревога.

Дзынь. Как только лифт остановился, он вылетел из него с такой скоростью, что поднялся ветер, и бросился к своей двери...

— ...Я так и думал.

Ха. У него вырвался смешок, полный недоумения. Она была там. В той же одежде, что и на ужине, она сидела, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом; сумка валялась рядом.

Медленно подойдя к ней, Чу Хон опустился на одно колено, чтобы их глаза оказались на одном уровне. При виде этой сумасшедшей женщины, которая сидела, свернувшись в комочек, и в одиночестве ждала его, в его памяти внезапно всплыло одно очень старое воспоминание.

— О боже, молодой господин!

— ...Госпожа Ку.

Кажется, в тот день был концерт игры на скрипке. Поверив её единственному обещанию — «Я обязательно приду», — семилетний Чу Хон упрямо сидел на корточках перед входом, даже когда свет везде погас и все разошлись по домам. Он не слушал ни водителя, ни кого-либо еще.

— Зачем... зачем вы здесь ждали? Я так и подумала, что вы тут...

— Мама всё еще не пришла.

— Госпожа сказала, что у неё появились срочные дела и она не сможет...

Наверное, в какой-то момент он уже сам всё понял. Понял, что она не придет. И всё же, надеясь на чудо, он продолжал ждать...

Не желая копаться в этих болезненных воспоминаниях, Чу Хон издал злой смешок и силой затолкал эти мысли в самые дальние уголки памяти.

Положив свою огромную ладонь на её маленькую макушку, Чу Хон тихо позвал:

— Ю Ха Джин.

— ...

Видимо, она умудрилась уснуть прямо в такой позе; Ха Джин, приподняв голову, сонно, наполовину открыв глаза, посмотрела на него.

— Пэк Чу Хон...?

— Что ты здесь делаешь. Прямо сейчас.

В ответ на его вопрос женщина, сонно моргая, вдруг озарилась яркой, невинной улыбкой. От одной этой улыбки ему показалось, что земля уходит из-под ног.

— Я ждала тебя...

— ...

Его лицо исказилось так странно, что он сам не понимал, какое у него сейчас выражение.

Была ли это виртуозная манипуляция? Или просто случайная ошибка, которой она не планировала? На мгновение попытавшись проанализировать ситуацию, Чу Хон тут же отбросил и эту мысль.

Какая, к черту, разница. Ему вдруг стало абсолютно плевать на причины.

— Я так проголодалась.

Чу Хон молча смотрел на это невинное лицо, которое всё это время выводило его из себя, сводило с ума и заставляло терять рассудок.

Если для того, чтобы удержать её рядом, нужно поддаться её манипуляциям...

Да похуй, почему бы и не подыграть.