Контент удален!

[Я пробуду с Пэк Чу Хоном некоторое время.]

Ответа на сообщение, отправленное Пэк Тхэ Джу, так и не последовало. Зная его характер, он наверняка прочитал его, но намеренно проигнорировал.

В Уольсонвон она передала, что уезжает на пару дней по делам, чтобы помочь Ю Су Хи. На эти несколько дней Ха Джин твердо решила поселиться в офисе Пэк Чу Хона.

Мужчина, похоже, был не против. А то выражение лица, когда прошлой ночью она сказала, что он ей нравится... Словно внутри него что-то рухнуло.

Используя свою интуицию и знание мужской психологии, Ха Джин была почти уверена: наполовину он уже в её власти.

Как только они вернулись, он, словно обезумевший, набросился на неё, кусая и вылизывая всё её тело. Когда она, с трудом продираясь сквозь усталость, наконец открыла глаза, комнату уже заливал яркий дневной свет.

Закопавшись в мягкие простыни, Ха Джин слегка поморщилась от солнечных лучей, бьющих в панорамное окно, и тут же услышала тихий смешок: «Пф-ф». Повернув голову, Ха Джин увидела мужчину: он лежал рядом на боку, одетый лишь в легкие домашние штаны.

Остатки сна и ноющая боль во всем теле всё еще не отпускали, поэтому Ха Джин, медленно моргая, спросила:

— Который час?

— За полдень.

— А...

У неё вырвался вздох. Когда она в последний раз вот так спала, отрубившись, словно в обмороке? К тому же тот факт, что она оказалась абсолютно беззащитной перед человеком, которым, по сути, должна была манипулировать, показался ей забавным, и она тихо рассмеялась: «Пф-х».

— Чего смеешься?

Время для смеха и правда было странным. Слегка усмехнувшись и покачав головой, она потерлась щекой о мягкие простыни.

— Просто... когда я с тобой... я становлюсь такой ленивой.

Её почти прозрачная, белая как наволочка кожа была сплошь покрыта следами, оставленными Пэк Чу Хоном минувшей ночью. Медленно обводя кончиками пальцев свои отметины, он тихо ответил:

— А вот я, как видишь, ленью не страдаю.

— М-м, ах, щекотно.

Глядя на Ха Джин, чья редкая, искренняя улыбка была похожа на лопающиеся капли росы, он нежно убрал прядь волос, упавшую ей на лицо.

Запах свежего белья, высушенного на солнце. Когда-то в мире Ха Джин о таком можно было только мечтать... Глядя на неё, уютно укутанную в одеяло и залитую теплым солнечным светом, Пэк Чу Хон бросил:

— Как кошка.

— Что?

— Даже спишь, свернувшись клубочком. Как кошка. И нежишься на солнышке, радуясь теплому одеялу.

— ...А.

Значит, я похожа на кошку.

Ха Джин, лежа на животе, пристально смотрела на Пэк Чу Хона снизу вверх, а затем протянула руку. Словно желая сократить расстояние, он послушно опустил голову, и её сердце снова как-то странно защекотало.

— А ты...

— М?

— Как пес.

Сказав это, Ха Джин растрепала его густые волосы, и он с растрепанной шевелюрой недоверчиво усмехнулся. Откинув мешающие пряди со лба одной рукой, он схватил Ха Джин за запястье и ощутимо прикусил мягкую, нежную кожу на внутренней стороне её руки.

— Ай!

С удовлетворением оглядев быстро покрасневший след на её коже, он лизнул это место и высокомерно дернул подбородком, словно говоря: «Ну и что ты мне сделаешь?».

— Да уж, учитывая, что со вчерашнего дня ты только и делаешь, что кусаешь меня и сосешь.

Не веря своим ушам и прищурившись, Ха Джин с силой сжала его пухлые губы пальцами. Он тут же нахмурился и, перехватив её руку, прикусил ей пальцы.

— Ай, больно.

Она намеренно скривилась, держась за укушенные пальцы, и он, слегка изогнув бровь, потянул её за руку.

— Я ведь даже не сильно кусал... А.

Воспользовавшись моментом, когда мужчина потерял бдительность, Ха Джин быстро толкнула его на спину и тут же уселась ему на живот. В мгновение ока оказавшись внизу, Чу Хон издал удивленный смешок. Послав ему такую же самоуверенную и надменную улыбку, какой он одаривал её секунду назад, Ха Джин наклонилась и с силой прикусила его за шею.

— Ах.

У мужчины вырвался короткий стон. Еще пару раз пожевав его шею, от которой исходил приятный запах кожи, Ха Джин подняла голову с высокомерным видом.

— Я говорила не кусать меня за шею, но ты делал всё, что хотел. Так что теперь и я буду делать то, что хочу.

— Обязательно отвечать тем же?

— Нет. Обычно я отвечаю вдвойне.

— Ну и характер.

Низким голосом упрекнув её, он слегка приподнял голову и легонько прикусил нижнюю губу Ха Джин.

— М-м...

Когда Ха Джин, покачав головой, попыталась уклониться от поцелуя, он снова схватил её за подбородок, заставляя смотреть на себя. Почувствовав, как его язык снова проникает между её губ, она резко откинула голову назад и закрыла ему рот рукой.

— Нет.

— Убери руку, — холодно процедил он. — Накувыркалась вдоволь, и теперь снова хочешь строить из себя недотрогу?

Услышав этот бестактный упрек, Ха Джин свирепо посмотрела на него. Пэк Чу Хон, усмехнувшись, приподнялся.

— Я устала. Сколько раз ты это делал со вчерашнего дня и до сегодняшнего утра...

По правде говоря, в этой комнате не осталось ни одного места, где бы они не трахались. На кровати, опершись на туалетный столик, лежа на пуфике или просто беспорядочно сплетаясь на полу. Ха Джин подумала, что, если бы ей сейчас сказали найти следы его спермы на этом ковре, она бы нашла их без труда.

Тихо цокнув языком, Пэк Чу Хон схватил Ха Джин за тонкую лодыжку и упрекнул:

— Ты ведь вроде усердно тренировалась в Уольсонвоне?

— Если набрасываться так, как ты, никто не выдержит...

Словно дикий зверь.

Надув губы и отвернувшись, Ха Джин бросила на него недовольный взгляд. Он, прикусив её белый палец на ноге, низко прошептал:

— Опять ведешь себя мило.

Почувствовав, как он с силой дернул её за лодыжку, Ха Джин вздрогнула и замотала головой.

— Ах, нет. Я правда больше не могу...

Не обращая на это внимания, Пэк Чу Хон притянул её к себе, но, к её удивлению, не стал ничего делать, а просто заставил лечь на живот.

— Если хочешь играть со мной, тебе придется подкачать выносливость.

Сильное давление обрушилось на тазобедренные суставы и нижнюю часть спины — именно туда, где всё ныло сильнее всего. Как он вообще понял, где именно болит?

— М-м...

Огромные руки, словно угадав то самое место, которое отчаянно нуждалось в расслаблении, сжались в кулаки и с силой прошлись по забитым мышцам. Почувствовав, как напряжение, сковывавшее тело, исчезает, Ха Джин уткнулась лицом в простыню и издала долгий, расслабленный вздох.

— Приятно?

— Угу...

В её голосе не осталось ни капли сил. Ощущение того, как всё тело наполняется приятной тяжестью и расслабляется, было настолько упоительным, что Ха Джин прекратила сопротивляться и полностью доверилась его рукам.

Его жесткий массаж переместился на плечи и лопатки, которые тоже ныли от того, что ночью он, потеряв голову, грубо заламывал ей руки за спину.

— Где ты этому научился?

— У инструктора по плаванию и личного тренера.

— ...А.

Мужчина, который может нанять любого специалиста и использовать его навыки в любой момент, когда ему вздумается. У кого бы он этому ни учился, у него явно был талант дьявольски искусно обращаться с человеческим телом — будь то во время секса или массажа.

Пока её тело плавилось от удовольствия, Ха Джин, медленно моргая, вдруг кое-что вспомнила и спросила:

— Тот звонок... это была... твоя невеста?

Мужчина на секунду замер, а затем снова продолжил мягко массировать её тело.

— И что?

— ...Вы, кажется, договаривались о встрече.

— А если и так.

Его ответ прозвучал без малейшей заминки. Ха Джин, слегка выгнув спину, посмотрела на него. Взгляд мужчины, направленный на нее, стал еще темнее, чем пару минут назад.

— ...Ты пойдешь? К ней.

Ха Джин смотрела на него снизу вверх с почти отчаянной мольбой. Словно упрашивая его не делать этого. Словно хватаясь за него, чтобы удержать...

Медленно убрав руки с её тела, Пэк Чу Хон с кривой, насмешливой улыбкой посмотрел на Ха Джин.

— Кто знает.

— ...

— Хочешь, чтобы я не ходил?

Услышав его вопрос, Ха Джин крепко прикусила губу. Она думала, что он уже полностью в её власти, но он всё еще не ослаблял бдительность и продолжал проверять её. Когда Ха Джин, приоткрыв губы, опустила взгляд, Пэк Чу Хон схватил её за лицо и заставил посмотреть на себя.

— Скажи мне не ходить.

— ...

На его лице снова появилась та самая мерзкая, циничная ухмылка.