Контент удален!

Последствия разлитой воды затронули и Ха Джин. Сделал ли он это намеренно, или же это было просто случайностью — неизвестно. Но вода хлынула через край стола, заливая подол её платья.

— Ох, какая неприятность.

С искренним сожалением в голосе тихо произнес Пэк Чу Хон, слегка нахмурившись.

— Извините, невестка. А ведь вам так шло это платье.

Он намеренно использовал обращение, которое её больше всего раздражало, и усмехнулся. В его глазах не было ни капли сожаления, только нескрываемое веселье от того, как разворачивалась ситуация. К счастью, эту усмешку видела только Ха Джин, так как к столу уже подбежали сотрудники, начав суетливо убирать воду.

Подавив вздох, Ха Джин наклонилась к Пэк Тхэ Джу и прошептала:

— Я отойду в уборную на минутку.

— Это ваша работа?

Он тоже наклонился к ней и задал вопрос с явным недовольством. Он имел в виду, не она ли подстроила этот абсурдный инцидент, чтобы намеренно покинуть стол. Приподнявшись, Ха Джин едва слышно шепнула ему на ухо:

— Сейчас здесь только один сумасшедший, и это ваш брат.

Когда она встала, приподняв мокрый подол платья, к ней подошел официант с салфеткой, собираясь вытереть воду.

—Я сама.

Взяв салфетку, Ха Джин вышла из комнаты и, завернув за угол, направилась к туалету, расположенному в глубине коридора. Дверь была скрытой, сделанной из того же материала и того же цвета, что и стена; если бы не ручка, её можно было бы принять за часть стены.

Пройдя предбанник, она уже собиралась повернуть налево, где висела табличка женского туалета, когда...

— Ах!

Кто-то схватил её за плечо и мгновенно втянул в совершенно другое помещение. О том, что это была пудреница, расположенная прямо у входа в туалет, она поняла только увидев изысканный туалетный столик.

И в зеркале перед собой Ха Джин без труда узнала того, кто стоял у неё за спиной.

— ...Пэк Чу Хон.

— За это тебя похвалить за смелость, или просто назвать конченой психопаткой?

Зажав Ха Джин между своим твердым телом и стеной, Пэк Чу Хон провел рукой по её щеке и заглянул ей в глаза. Смотря на чистую кожу, с которой наконец-то сошли синяки и отеки — благодаря мазям, которые он так старательно втирал, — он почувствовал прилив удовлетворения.

— Психопат здесь ты. Из-за тебя всё промокло.

Она приподняла мокрый подол платья, словно говоря: «Полюбуйся, что ты натворил». Он равнодушно окинул взглядом её мокрую одежду и придрался к другому:

— Я заставил тебя... так промокнуть.

— ...

— У тебя талант подбирать слова так, чтобы у меня встал.

Ха Джин молча смотрела на него снизу вверх, а затем усмехнулась, издав короткий смешок:

— Кажется, у тебя в голове ничего, кроме этого, нет.

— Точно так же, как у тебя в голове лишь мысли о том, как бы вывести меня из себя.

Они по-прежнему не уступали друг другу ни на дюйм. Видя, насколько невозмутимой остается Ха Джин, Пэк Чу Хон слегка нахмурился и сказал с искренним недоумением:

— Еще вчера ты кувыркалась со мной, а сегодня устраиваешь этот спектакль... О чем ты вообще думала?

Его тон всё еще был холодным, но уже заметно мягче, чем пару минут назад, когда он спросил:

— Приревновала? Настолько, что пришлось устроить всё это?

Вопрос был настолько далек от истины, что Ха Джин на мгновение растерялась, но, желая еще больше поиграть на его нервах, резко ответила:

— Нет. Я просто хотела прийти сюда с Тхэ Джу. А вовсе не из-за тебя.

— ...

Взгляд Пэк Чу Хона мгновенно стал ледяным и свирепым. Криво усмехнувшись одним уголком губ, он тихо процедил:

— Опять ты так со мной разговариваешь, пытаясь задеть.

— С чего ты взял, что я пытаюсь задеть? Это может быть и правдой.

В тот самый момент, когда ей показалось, что в его почерневших, ледяных глазах вспыхнули искры...

— Хгх, м-м...!

В мгновение ока его губы впились в её. Язык грубо ворвался в её рот, а его рука с силой прижала её за талию, так что их пахи столкнулись. Он что, совсем свихнулся? Ощущение его уже вставшего члена, упирающегося в её живот, выбило из нее дыхание.

— Хм, ух, пус... ти!

Ха Джин вырывалась, пытаясь отстраниться от его губ, но не могла одолеть ни его силу, ни жесткую хватку на подбородке. В конце концов, пока она в отчаянии рвала его рубашку, он перехватил её запястье. С трудом вырвав руку, Ха Джин размахнулась и изо всех сил влепила ему пощечину.

Шлеп—

Звук был настолько хлестким, словно его окатили водой, и его лицо резко дернулось в сторону от удара. Гладкая щека, по которой пришлась пощечина Ха Джин, мгновенно начала наливаться красным.

Вырвавшись из его хватки после долгой борьбы, Ха Джин уставилась на него глазами, полными физиологических слез.

— Я же говорила.

— ...

— ...Я, по крайней мере, не договаривалась о встрече с Тхэ Джу прямо перед тобой. Поэтому я просила...

— ...

— Не созваниваться с другими женщинами... по крайней мере, когда ты со мной...

Она говорила с обидой в голосе, словно упрекая его в том, что он её не слушает. Пэк Чу Хон, проведя языком по внутренней стороне укушенной щеки, вытер уголок губ тыльной стороной ладони. Крови не было, но, судя по всему, удар без капли сдержанности был весьма болезненным.

Но и у Ха Джин горело так, словно к лицу приложили раскаленное железо. Её губы, которые он только что неистово кусал и высасывал, саднили и пылали.

Какое-то время между ними повисла тишина, прерываемая лишь их тяжелым дыханием. Мысль о том, что Пэк Тхэ Джу или Джи Хе Юн могут пойти их искать, уже давно вылетела из головы.

— Если я еще раз засуну тебе язык в рот, получу по другой щеке?

Его наглый, саркастичный тон и издевательское выражение на этом безупречно красивом лице ужасно бесили. На самом деле Ха Джин намеренно вела себя так эмоционально, чтобы показать, как её раздражает его встреча с другой женщиной, но, вжившись в роль, она почувствовала, как её сердце и вправду невыносимо колотится.

— Я же сказала, что ты мне нравишься.

При этих внезапных словах лицо Пэк Чу Хона слегка напряглось.

— ...Я же так сказала...

— ...

— Если тебе плевать на мои чувства и ты хочешь просто грязно развлекаться, то иди и покупай себе шлюх.

Это был явный переход границ, но, к её удивлению, Пэк Чу Хон не стал злиться и не одарил её уничтожающим, высокомерным взглядом.

Когда Ха Джин уже собиралась пройти мимо него, он мягко взял её за плечо и обнял за талию со спины. От такого пугающе интимного и нежного жеста Ха Джин застыла, а он, игриво прикусив её ушко, низко прошептал:

— Что ж ты сразу делаешь такие радикальные выводы.

— ...

— Могла бы хотя бы дать человеку шанс всё объяснить.

Его голос был таким ласковым, словно их грубая перепалка, полная оскорблений пару секунд назад, была лишь плодом воображения.

Ласковый мусор.

В те моменты, когда он этого хотел, он мог стать настолько нежным, что хотелось схватиться за него и умолять о тепле. А когда его настроение менялось, он мог с той же легкостью растоптать протянутую ему руку...

В этом был весь Пэк Чу Хон.

Потершись носом о белую шею Ха Джин, он уткнулся лицом в её кожу, вдыхая её мягкий аромат.

— Я планировал встретиться с ней пару раз и закончить.

— ...

— Наши семьи знают друг друга, так что, чтобы избежать лишней головной боли, хотел сделать всё аккуратно, как в бизнесе.

Почувствовав, как его дыхание щекочет её шею, Ха Джин слегка съежилась. Он тут же обвил её тонкую талию еще крепче и нежно поцеловал в затылок — чмок.

— Не думал, что ты вот так мило потащишься за мной. Хотя то, что ты решила поиграть на моих нервах, немного раздражает.

Слегка повернув голову вбок, Ха Джин встретилась взглядом с мужчиной, чей подбородок лежал на её плече. Его глаза, которые еще пару минут назад были готовы убить её, теперь наполнились невероятной нежностью. Словно он смотрел на самое драгоценное существо в мире.

Видимо, из-за их недавней небольшой потасовки его идеально зачесанные гелем волосы слегка растрепались и упали на гладкий лоб. Когда Ха Джин потянулась рукой, чтобы поправить прядь, её палец, не успев коснуться лба, оказался втянутым в его рот.

— Ах...

— Так что не неси эту хуйню про то, что ты пришла сюда из-за Пэк Тхэ Джу.

Ощутимо прикусив её указательный палец, он произнес с ленивым, властным взглядом:

— Потому что мне уже плевать, брат он мне или нет. Мне хочется перевернуть всю эту игру вверх дном и просто забрать тебя.

Ха Джин медленно отвернулась, и на её губах появилась странная, торжествующая улыбка.

Её ловушка, наконец, захлопнулась, полностью отрезав ему пути к отступлению. Пэк Чу Хон был уверен, что Ха Джин безвозвратно в него влюбилась. Даже не подозревая, что всё обстоит с точностью до наоборот.