Онлайн чтение книги Тебе, кто называл меня блудницей Dear you who called me a prostitute
1 - 68

67

Сотни вскоре обернулись тысячами, и Роэллия, оказавшись в самом сердце этого ослепительно белого роя, бездумно подняла взгляд к небу.

Зрение, принесённое бабочками, обрушилось на неё, заливая всё перед глазами. Многотысячные осколки расколотой и вновь соединённой панорамы величественной горной гряды Макгиллиас предстали перед её взором.

От разрозненных, вспыхивающих фрагментами картин у Роэллии закружилась голова, она на миг сомкнула веки и прерывисто задышала.

Тысячи бабочек принесли ей всё, что могло оказаться полезным. Деревья разных пород, разнообразные травы и цветы, звери, мечущиеся в поисках пищи, небо, движение облаков, силуэт древнего храма вдалеке, караван с повозками, идущий по вымощенной дороге…

Несортированные потоки сведений переполняли сознание. Голова разрывалась от боли, и она поспешно прижала ладонь ко лбу, забормотав:

— Не хочу видеть. Не нужно. Хватит…

И, словно по волшебству, весь хаос перед закрытыми глазами оборвался и исчез. Но сердце, уже сорвавшееся с места, продолжало биться так яростно, будто собиралось вырваться из груди.

Дыхание сбилось. Голова закружилась, в животе разлилось пламя. Зажмурившись, она едва шевельнула дрожащими губами. И тогда большая ладонь легла ей на голову.

Их лбы соприкоснулись. Он оказался так близко, что их носы почти касались друг друга, и прошептал:

— Тяжело? Тогда повторяй за мной и дыши.

С каждым его словом её губы щекотало тёплое дыхание. Он несколько раз мягко направил её дыхание, едва заметно наклоняясь ближе. Воздух, который они одновременно выдыхали, смешивался у самых губ. Это было странно интимно.

Хотя их уста так и не соприкоснулись, и языки не переплелись, ей казалось, что между ними возникла связь.

— Ха-а.

Его дыхание выравнивало её собственное. Жар, сжавшийся в груди, начал понемногу рассеиваться. Только тогда Роэллия поняла, что вся дрожит. Она так напряглась, что уже не могла стоять. Когда девушка пошатнулась, твёрдая рука обвила её талию. Обессилев, она машинально оперлась ладонями о его грудь и прислонилась к мощному телу, обретая опору.

— У тебя получится. Спокойно… Сосредоточься на одном.

Низкий, уравновешенный голос вернул ей покой.

Только на одном…

Повторяя его слова, она медленно позвала бабочек.

Столько, сколько смогу. Всё, на что способна. Мне не нужны остальные сведения. Я просто хочу узнать, сколько вас я могу позвать.

В отличие от того резкого выплеска силы, теперь Роэллия сосредоточилась и призвала их осознанно. Тысячи бабочек, что разлетелись в стороны, снова собрались вокруг неё. Среди них мелькали даже рыжеватые — из тех, что летали в глубине леса.

Сотни стали тысячами, а тысячи — огромной волной, что закрыла всё небо, заполнив собой лес.

— Открой глаза, Роэллия. Посмотри, что ты создала, — прошептал Хьюго, держа в ладонях её лицо.

Ресницы, освещённые солнечным светом, дрогнули и медленно поднялись. Глаза цвета светлой зелени, вобравшие сияние, увидели ураган бабочек, белой стеной заслонивший небо.

Наслоившиеся друг на друга бабочки скрыли небеса. Ни солнца, ни даже небосвода больше не было видно — только бесконечный рой, раскинувшийся над головами.

Роэллия широко распахнутыми глазами глядела ввысь, грудь её вздымалась. По рукам и по затылку пробежали мурашки, а глаза сверкали, как звёзды.

— Красиво.

Слова вырвались у неё на вздохе, голос дрожал от переполнявших чувств, и на лице медленно распустилась улыбка. Дыхание стало снова горячим и прерывистым, но она не обращала внимания и жадно смотрела по сторонам.

Ветер, поднятый крыльями, кружил вокруг них. Хьюго, раз за разом откидывая пряди с её лица, не мог оторвать взгляда от женщины, устремившей взор к небу.

Глаза, сияющие, как звёзды в самую тёмную ночь, румянец цвета нежного персика на щеках, влажные губы, — всё это врезалось в его взгляд, запечатлевалось навеки.

— Похоже, у меня тоже есть сила. Хоть какая-то.

Её голос дрожал, когда она прошептала это, не отрывая взгляда от неба, а потом вдруг посмотрела на него теми самыми глазами, полными света.

— Голова немного болит, — едва слышно пробормотала она и медленно закрыла глаза.

Хьюго, повинуясь непреодолимому притяжению, наклонился и прижался к её устам.

Затылок обжигало огнём, но он уже не мог остановиться.

⊱⋅ ────── ❴ • ✿ • ❵ ────── ⋅⊰

— Принцип магии прост, — сказал Карлайл. — Надо понимать стихии и овладеть ими. Что такое стихии, я тебе в прошлый раз уже объяснял. Помнишь?

— Ветер, вода, земля и огонь, — кивнул Дитрих.

— Верно. Магия — это когда ты заимствуешь силу стихий у природы и используешь её.

Карлайл говорил, что весь мир состоит из четырёх стихий, и всё в нём меняется, передвигается и переходит из одного в другое через них.

Ветер — передаёт, вода — хранит, земля — питает, огонь — уничтожает.

Дитрих слушал внимательно, стараясь осмыслить эту простую, но ёмкую формулу.

— На самом деле я не зарегистрирован в Магической башне, так что не знаю, как там учат официально. Я выучил магию, потому что иначе не выжил бы… Так что не уверен, получится ли у меня научить тебя как следует.

Хотя он говорил это с сомнением, в его взгляде читалась сдержанная надежда. Всё из-за способностей, которые Дитрих неожиданно продемонстрировал несколько дней назад.

Карлайл представился как телохранитель и переводчик Самиры, но при этом у него не было при себе никакого оружия. Когда Дитрих удивился, Самира только пожала плечами и сказала, что он — маг.

«Он не из официальной Башни, он — незарегистрированный маг! Вообще-то таким нельзя использовать магию просто так, это тайна… но тебе, Дит, я говорю по секрету».

«Секрет», выданный с такой невозмутимостью, поверг Дитриха в замешательство.

В Гарго, где власть принадлежала святым рыцарям и жрецам, магов можно было пересчитать по пальцам — их видели разве что при королевском дворе.

И пока он с любопытством посматривал на Карлайла, подвернулся случай увидеть его магию в деле: на караван напали воры, охотившиеся за товарами.

«Хо, да это же знак каравана Хасан. Они торгуют дорогими вещами, да? Отлично. Оставите груз — мы пощадим ваши жизни».

Бандитов было не меньше тридцати, но Самира даже не дрогнула.

Карлайл, лениво потягиваясь, вышел вперёд. Дитрих подумал: И что он один сделает? — но тут в его ладонях вспыхнул белый свет, и оттуда вырвалось ледяное копьё и пронзило грабителей.

Всё закончилось мгновенно. Если бы не стрелы из засады…

Карлайл, уже собравшийся было развернуться со словами, что всё в порядке, вдруг резко поморщился — и в следующий миг закружила снежная буря, вырвавшаяся у него из рук.

Проблема была в том, что один из мелких осколков льда, вырвавшийся в хаосе, полетел прямо в Самиру. Дитрих, стоявший рядом, машинально заслонил её собой и отразил смертоносный осколок рукой, даже не успев понять, что делает.

Позже он узнал: отразить магическую атаку рукой невозможно, если в тебе нет силы, превышающей силу заклинателя.

«Ты… не хочешь попробовать изучать магию? Ну, не по всем правилам, конечно. Но если не против…»

После этого Карлайл начал проводить с ним нечто вроде вводных занятий по магии.

— Это книга, которую я сам читал. Можешь листать в дороге, когда станет скучно. Читать умеешь?

— Только простое. Трудные слова не знаю.

— Внизу я приписал объяснения — сверяйся по ним. Для начала надо понять, к какой стихии у тебя склонность…

Когда Самира только привела Дитриха, Карлайл смотрел на него с явным неодобрением, а теперь, казалось, сгорал от нетерпения научить его хоть чему-то.

Самира была недовольна тем, что у неё отняли спутника, но препятствовать не стала. Скучающе поглядывая то на вожжи, то на двух болтающих мужчин, что сидели внутри повозки, Самира в какой-то момент подняла голову к небу и вдруг взволнованно закричала:

— Смотрите на небо! Видите бабочек? Их же тьма-тьмущая!

Все торговцы тут же подняли головы и уставились в ту сторону, куда показывала хозяйка каравана.