Онлайн чтение книги Тебе, кто называл меня блудницей Dear you who called me a prostitute
1 - 69

68

Сотни, тысячи сверкающих белоснежных бабочек взмывали в небо, закручиваясь в ослепительном вихре, — зрелище было столь захватывающим, что весь караван невольно разинул рты.

— Невероятно... Здесь поблизости что-то есть? Откуда такое количество бабочек...

Бабочки, только что заполонившие небо, внезапно разлетелись в разные стороны. Несколько из них подлетели к Самире, и она, округлив глаза от удивления, поспешно крикнула Дитриху, который как раз занимался с Карлайлом внутри повозки:

— Дит! Дит! Это не те бабочки, что раньше к тебе цеплялись?

Дитрих услышал её голос и выбрался наружу. Он посмотрел туда, куда указывала Самира. Увидев сверкающих белизной бабочек, он широко распахнул глаза. Не узнать их было невозможно — это были бабочки Роэллии. Он протянул руку, пытаясь схватить подлетевшую почти вплотную бабочку, но она взмыла вверх, лишь скользнув мимо него.

Дитрих задрал голову вслед за ней и замер в растерянности. Сотни, тысячи бабочек, подобных этой, проносились над самой его головой — он никогда не видел ничего подобного.

Неужели... Роэллия где-то рядом?

Одна только мысль об этом вызвала у него озноб. Дитрих вскочил с телеги и, крича имя сестры, бросился бежать.

— Элла! Где ты? Элла!

— Дитрих! Куда ты?!

Не обращая внимания на оклик Самиры, он понёсся по тропинке, как безумный, не разбирая дороги.

— Роэллия!

Его голос, звавший сестру, гулко разносился сквозь плотно стоящий еловый лес, но ответа не было. Дитрих побежал изо всех сил туда, откуда прилетели бабочки.

От одной только мысли, что сестра может быть где-то рядом, сердце готово было выскочить из груди.

Почему бабочек так много? Не случилось ли с Роэллией чего-то страшного? Что с паладинами? Умерли? Надеюсь, их прибрали к рукам черти. Но если они действительно погибли, значит, произошло нечто ужасное...

Чёрт возьми. Роэллия, ты должна быть жива!

Он бежал без оглядки, пока его шаги не замерли в отчаянии: путь преграждала отвесная скала. Бежать дальше он не мог. Внизу, вдалеке, виднелась часть, где было особенно много бабочек.

Может быть, она там. Там!

— Роэллия!

Он упал на колени и с силой ударил кулаком по земле. Его крик гулко прокатился вниз, к подножию скалы, но не достиг той, кого он так отчаянно звал.

⊱⋅ ────── ❴ • ✿ • ❵ ────── ⋅⊰

Хьюго шёл по затянутой туманом тропе, где не видно было ни зги, и внезапно резко остановился. Он нахмурился, уставившись на ель с изогнутыми в странных направлениях ветвями, что росла на низком холмике.

Опять она. Снова это дерево.

Уже в третий раз он оказывался перед той же самой ёлкой. Пришлось признать очевидное: он заблудился.

Хьюго беззвучно вздохнул и развернул карту. Дождь медленно моросил, оставляя чёрные разводы на бумаге. Он раздражённо откинул мокрые волосы со лба и опустил взгляд на карту.

Я ведь шёл правильно.

То ли дело в годах, проведённых в городских трущобах, то ли в безошибочной интуиции, но за всю свою жизнь он ни разу не терял дороги.

Пускай он и не чувствовал запахов, зато зрение и слух у него были отличные — и этого всегда было достаточно, чтобы не сбиться с пути. А теперь вдруг заблудился? Нелепо.

Причиной всему был этот туман.

Туман...

Он вновь взглянул на карту и внимательно уставился на отмеченное крестом место. До него было довольно далеко от берега, по которому они шли. Даже если бы он ошибся, расстояние было слишком большим, чтобы случайно оказаться здесь. Почему же тогда всё указывает на то, что они именно здесь?

— …Мы заблудились? — с тревогой спросила Роэллия. 

Он бросил на неё короткий взгляд и, указав на крестик на карте, ответил:

— Похоже, мы свернули сюда.

— А почему тут стоит крест?

— Это ущелье Туманов. Люди здесь часто пропадают.

Роэллия испуганно посмотрела на него.

— Значит, дело не просто в том, что мы сбились с пути? Что же нам теперь делать?

Он задержал взгляд на карте, затем поднял его на неё. Маленькое лицо, затуманенное страхом, смотрело на него в тревоге.

Мы... 

Слово, неожиданно связывающее их воедино, прозвучало так странно интимно, что стало щекотно. Он медленно провёл языком по внутренней стороне щеки и понизил голос:

— Даже если ничего не видно, если двигаться прямо, рано или поздно выйдем.

Хьюго достал цепь и прорубал дорогу прямо через лес, где за деревьями не угадывалось ни намёка на тропу. Позади одно за другим падали деревья, оставляя после себя чёткий след. Пусть медленно и грубо, но так он двигался вперёд, не сбиваясь с пути.

Однако его уверенность рухнула, когда он в четвёртый раз столкнулся с тем же самым деревом. С недоумением уставившись на изогнутые ветви ели, он резко обернулся. Поваленные деревья тянулись за ним мёртвыми телами, выстроившись цепочкой.

Я ведь шёл строго по прямой, расчищая дорогу, — и снова оказался перед этой елью? 

Это что, проверка, что ли...

Хьюго хмыкнул и соскочил с коня. Оглядевшись по сторонам, он тихо погладил животное по шее, чтобы успокоить, и усилил святую силу, вложенную в цепь.

— Что вы собираетесь делать?

— Всё возможное.

С этими словами он в одну секунду высвободил святую энергию и обрушил цепь на окрестности. Вихрь поднялся вокруг цепи, устремившейся вперёд, и всё, чего она коснулась, было разрублено пополам. Земля на десятки метров вокруг очистилась дочиста. 

От этого напора туман словно попятился, и наконец-то впереди открылся путь. Но он начал слишком быстро сгущаться. На миг отступивший, туман, будто живое существо, зашевелился и затянул зияющие прорехи.

Замок?..

Сквозь туман Хьюго различил очертания массивного сооружения. Мощные, мрачные стены, высокий шпиль. Поблекшие, пепельные руины напоминали то ли старинный замок, то ли древний храм.

Туман вновь стремительно сомкнулся перед глазами, но Хьюго не придал этому значения и снова сосредоточил святую силу в цепи.

Прежде чем синее пламя, колыхнувшееся сильнее и ярче прежнего, смогло разметать туман, маленькая ладонь внезапно вцепилась в край его одежды.

— Подождите.

Он замер и оглянулся на девушку, схватившую его. Та в тревоге озиралась по сторонам, потом тихо прошептала:

— Я попробую направить бабочек. Они не только глазами видят. Может, у них получится лучше, чем у нас.

Роэллии прямо встретила взгляд синих глаз, в котором читалась некоторая растерянность. Уверенности у неё не было, но попробовать стоило.

Когда она вызвала бабочек на поляне, ей удалось хоть немного почувствовать, как управлять своей силой. Пусть после этого она снова обратилась за поддержкой к этому мужчине, но управлять с десяток бабочек не казалось ей чем-то сверхъестественным или опасным для тела.

Хьюго некоторое время молча смотрел на неё, а потом убрал цепь, в которую только что вливал бешеную святую энергию, и отступил назад.

Она поняла его жест: «Попробуй, если хочешь». Глубоко вдохнув, Роэллия подняла ладони. Тонкий свет заструился над её рукой, и вскоре десяток бабочек закружили вокруг. Поразительно, но их форма будто слилась с окружающей средой. Они казались сотканными из тумана, источая белёсый дымок, и, облетев Роэллию и Хьюго кругом, устремились вперёд.

И тут произошло нечто странное.

— А?

Туман, словно распознав бабочек, начал медленно расступаться, открывая им путь.

Роэллия в изумлении подняла глаза на Хьюго. Он спокойно следил за направлением, куда летели бабочки, и вдруг одной рукой перехватил поводья, а другой крепко сжал её ладонь и двинулся следом.

В тот миг дыхание Роэллии на мгновение сбилось. Вздрогнув, она опустила взгляд на их сцепленные руки, а затем перевела его на профиль мужчины, сжимающего её пальцы. Хьюго, не отрывая взгляда от туманной тропы, пробормотал:

— Неизвестно, что может выскочить из этого тумана. Держись крепче. Помни, что сейчас защитить тебя могу только я.

Слово «защитить» из уст человека, тащившего её в самое пекло ада, прозвучало почти смешно, но Роэллия чувствовала: он не лжёт.

По крайней мере, до тех пор, пока они не доберутся до самого дворца, этот мужчина будет защищать её любой ценой.

Роэллия молча посмотрела на него снизу вверх и слегка пошевелила пальцами. Мужчина, решив, что она хочет вырваться, только сильнее стиснул её ладонь.

— Больно. Полегче. Я же не пытаюсь уйти.

Недоверчивый Хьюго искоса посмотрел на девушку, но отпустил ладонь. Когда болезненное сжатие исчезло, Роэллия распрямила пальцы, а затем сама сплела их руки в крепкий замок.

— Так будет надёжнее.

Она не раз уже касалась его губ своим языком, но от простого переплетения пальцев сердце забилось так громко, что казалось, весь мир слышит.

Хьюго ничего не сказал, но она отчётливо почувствовала, как его пальцы крепче сжали её руку.

Между ними не могло быть ни трепета, ни симпатии — и всё же тяжёлая, уверенная ладонь в её руке внушала странное спокойствие. Будто у неё осталась только эта единственная опора.

Сколько времени они шли так — трудно сказать.

И вот впереди из зловещей тени внезапно выступили развалины величественного храма, заросшего мхом и лианами.