1 - 99
Еще вчера вечером он собирался сказать Джи Ю, чтобы она забыла про деньги и про статус «талисмана», и предложить ей снова начать встречаться.
Но, видимо, к счастью, он напился и упустил этот момент. Если бы они обсудили свои отношения тогда и приняли какое-то решение, всё стало бы только сложнее.
«В колледже она будет продолжать видеться с этим ублюдком... Нет, она будет встречать новых людей. А что, если ей понравится кто-то другой? Что тогда?»
«Даже если мы снова начнем встречаться, а потом опять поссоримся и расстанемся, как в прошлый раз, — это будет конец».
Хантер Гамильтон, всю жизнь получавший желаемое без особых усилий (а если и прикладывал усилия — то получал еще больше), впервые столкнулся с проблемой, которую нельзя было решить упорным трудом, и глубоко задумался.
От мокрой одежды тянуло рыбным запахом сырости, голова раскалывалась.
«Блядь. Почему всё так паршиво».
За пределами теннисного корта Хантер никогда и никому не уступал лидерства.
Со стороны их отношения с Джи Ю казались такими же: он держал инициативу в своих руках. Но стоило копнуть глубже, как всё становилось ясно. С самого детства вожжи их отношений всегда были в руках этой бледной и хрупкой Джу Паркер.
«Что будет, если Джи Ю вдруг решит уйти?»
Сердце болезненно сжалось.
Чувство тревоги холодным камнем осело в груди, а на лбу выступил холодный пот. Эта чертова тревога, сродни страху, отчаянно вцепилась ему в горло. Казалось, он задыхается.
Крепко сжимая руль побелевшими костяшками, Хантер смотрел на дорогу и глубоко дышал.
«Успокойся, Хантер Гамильтон».
А затем он яростно тряхнул головой, словно пытаясь вытрясти эти мысли. Пара капель воды упала на классическую приборную панель и стекла вниз, как слезы.
«Не усложняй. Делай всё так, как привык. Не перебирай средства, просто бери то, что хочешь. В чем проблема?»
Хантер больше не хотел быть её парнем.
Место парня было таким же нестабильным, как титул чемпиона турнира. Всегда появлялся новый претендент, который смещал прежнего чемпиона и занимал его место.
Ему нужно было нечто более стабильное и постоянное.
И тогда он вспомнил о самом надежном, что у него было. О ста тысячах долларов, которые он дал Джи Ю.
Если использовать эти деньги в качестве залога, разве это не даст ему года четыре?
Пока Джи Ю учится в колледже, у неё не будет возможности вернуть такую сумму. Она и сама с самого начала это признала. Даже если она окончит учебу и устроится на работу, обычному сотруднику потребуются годы, чтобы скопить сто тысяч. Значит, она предложила эту сделку, изначально понимая, что не сможет вернуть долг.
Воспользовавшись этим договором, он мог бы привязать Джи Ю к себе как минимум на четыре года.
Он понимал, что это мелочный и подлый поступок.
Но если он выиграет время, и за эти годы его чувства к Джи Ю не изменятся, если она ему не надоест, то тогда...
«Можно будет предпринять более радикальные меры».
Если чего-то хочешь — просто бери.
До сих пор жизнь Хантера была простой и понятной. Как только он решил купить время Джи Ю за деньги и крепко привязать её к себе, его тревожное сердце немного успокоилось.
«Чтобы больше никто не мог к ней прикоснуться. Чтобы она смотрела только на меня».
Слабое чувство вины шевельнулось где-то на задворках сознания.
Очень жаль, но среди всех парней, которых когда-либо встречала Джи Ю, Хантер Гамильтон оказался самым большим ублюдком.
Он молча пожал плечом. И что с того.
— Эм... Хантер? Мне нужно тебе кое-что сказать.
Сквозь шум ветра, обдувавшего «Тестароссу», Джи Ю осторожно начала разговор. Её лицо было таким решительным, словно она собиралась говорить о жизни и смерти.
Но у Хантера тоже было что сказать. И хотя он не знал, о чем она собирается говорить, он был уверен, что его слова гораздо важнее.
— Сначала послушай меня.
Плечи Джи Ю мгновенно поникли. Заправив развевающиеся на ветру волосы за ухо, она коротко кивнула.
— ...Хорошо. Говори.
— Ты сказала, что станешь моим «талисманом» в обмен на деньги. Тогда я был слишком не в себе, чтобы всё обдумать, но у меня есть два условия.
С лица Джи Ю мгновенно схлынула кровь. Она открывала и закрывала рот, словно собираясь что-то сказать, а затем с бледным лицом сглотнула пересохшим горлом.
— Хантер, я как раз об этом...
— Пока ты мой «талисман», тебе запрещено встречаться или спать с другими парнями.
— Что...? — глаза Джи Ю округлились от удивления. И она переспросила дрожащим голосом: — С чего вдруг... почему я должна...
— Это сделка, так что нужно всё прояснить, — ответил Хантер почти рычащим тоном. — Я не собираюсь делить своё с другими. Так что, если захочешь встречаться с другим, сначала верни деньги. Второе условие: становиться независимой тоже запрещено. Захочешь независимости... опять же, сначала верни деньги. И тогда... я тебя отпущу.
— Что?
Нахмурившись, Джи Ю посмотрела на него с недоверием. Каким бы мудаком он ни был раньше, он еще никогда так на неё не смотрел.
Ей показалось, будто кто-то колет её желудок длинной вязальной спицей. Но останавливаться на этом он не собирался.
— С вечера пятницы до утра понедельника ты будешь жить в моей квартире. В воскресенье после обеда можешь видеться с матерью или возвращаться в резиденцию Гамильтонов — мне всё равно. Конечно, если захочешь оставаться у меня и в будни — пожалуйста. Кампус всё равно рядом. Главное — ты должна жить либо в моей квартире, либо в резиденции Гамильтонов.
Тишину между ними заполнял лишь шум ветра.
Хантер искоса взглянул на Джи Ю. Низко опустив голову, она пустым взглядом смотрела на свои сцепленные руки, словно изучая их.
— Я сказал всё, что хотел. Теперь твоя очередь. Ты говорила, что тоже хочешь что-то сказать.
Джи Ю медленно подняла голову и посмотрела на него. Её карие глаза, в которых всегда было столько тепла, сейчас напоминали остывший серый пепел.
— Я...
Она замолчала и, покачав головой, обмякла на пассажирском сиденье, как сдувшийся шарик.
— Я подумала... мне нечего сказать.
Джи Ю крепко закусила губу и, изо всех сил стараясь не заплакать, отвернулась к окну. Щеки подрагивали, а глаза щипало, но она задержала дыхание и широко открыла глаза.
Это была реальность. Бал, похожий на сон, закончился.
Хрустальная туфелька потерялась где-то в Сен-Поль-де-Вансе, и Джу Паркер, которая на мгновение стала Джи Ю Гамильтон, снова превратилась в прислугу семьи Гамильтон и «талисман» Хантера.
Как и в сказке о Золушке, эта магия имела срок годности. Она знала об этом, но сладкая иллюзия казалась такой реальной, что она чуть было не совершила огромную ошибку.
Слава богу, что она не поддалась его горящему взгляду, нежным поцелуям и ласковым прикосновениям и не призналась в любви. Если бы она сделала это, а потом услышала его условия, то, наверное, просто открыла бы дверь на ходу и выпрыгнула из машины.
Возможно, это было её наказанием.
«Это моя вина».
Ведь это она предложила Хантеру стать его «талисманом». Глупое, незрелое и ошибочное решение. Запоздалые сожаления ничего не меняли — дело было сделано.
Взрослеть — значит до конца нести ответственность за последствия своих необдуманных решений. Это больно, горько и грустно, но винить, кроме себя, было некого.
Джи Ю сжала кулаки на бедрах так сильно, что побелели костяшки пальцев. Она закусила губу изнутри и сосредоточилась на дыхании, сдерживая слезы, пока мягкий морской бриз Эза сушил влагу в её глазах.
«Всё хорошо. Так и становятся взрослыми. Я буду нести ответственность за свои поступки и больше никогда... никогда не совершу такой легкомысленной ошибки. Если я это усвоила — значит, этого достаточно».
Крепкий замок, за которым скрывалась уязвимая, нежная душа, стоило лишь приоткрыть его, тут же нанес ей глубокую рану. И Джи Ю снова заперла его.
Замок стал еще толще и прочнее, чем раньше. И больше никогда не откроется.
Их отношения с Хантером были похожи на теннисный матч. Он подает слова, причиняющие боль, она отбивает их тем же.
0:0. Счет, начавшийся с «Love-All» («ноль-ноль» в теннисе, дословно «любовь для всех»), не рос с каждым обменом ударами, а лишь уходил в минус.
«Неужели нельзя просто нажать на перезагрузку и вернуться к нулю?»
Проезжая через ворота «Кап Аш», Джи Ю с отчаянием загадала новое желание.
Когда они добрались до виллы, свет горел во всех комнатах. Похоже, семья Гамильтонов уже вернулась. Персонал виллы с удивлением поглядывал на Хантера, но никто не смел спросить, что с ним произошло.
Лорен, спустившаяся в лобби и обрадовавшаяся их возвращению, подошла к ним и замерла. Она переводила взгляд с Хантера на Джи Ю, а затем тяжело вздохнула.
— Оливия, ты, наверное, устала. Ужин будет в семь на третьем этаже, увидимся там. Хантер, переоденься и сразу поднимайся ко мне.
Как только Хантер, приняв душ и переодевшись, поднялся на третий этаж, Лорен, нервно ходившая по гостиной в его ожидании, бросилась к нему. Она потянулась к его челюсти, внимательно осматривая лицо.
Хантер отвел взгляд, отстранил её руку и отвернулся.
— Уф... Хантер. Как долго ты собираешься вести себя подобным образом? Тебе перед Оливией не стыдно? Какое-то время всё было тихо. Вернемся в Нью-Йорк, я запишу тебя к тому спортивному психологу на повторный курс по управлению эмоциями. Понял?
— .......
Он опустил глаза и промолчал. Тяжело вздохнув от досады, Лорен скрестила руки на груди.
— Хантер Гамильтон. Ты одолжил Оливии денег?
Только после этого он отреагировал и поднял на неё глаза.
— Перед тем как приехать сюда, я впервые за долгое время созвонилась с Э Джон. Она поблагодарила меня за то, что мы пригласили Оливию на виллу, и просила обязательно передать спасибо тебе. Сказала, что влезла в долги к ростовщикам и ей было очень тяжело, но благодаря тебе она спаслась.
