Мужчина с её самым любимым лицом, с невыносимо жалостным видом, раскрыл объятия — и времени на раздумья не оставалось. Кэролайн, словно зачарованная, подошла и обняла Ипроса.
Из-за разницы в телосложении она, конечно, оказалась в его объятиях. Ипрос, как ластящийся кот, тёрся волосами о её плечо.
— Ты должна быть со мной навсегда. Никуда не уходи.
— Не уйду.
— Угу. Обещай.
— Обещаю.
Он усмехнулся — довольный даже этим небрежным обещанием, что она бросила, почти раздавленная его объятиями. Кэролайн, прижатая к его рукам, уткнулась головой в его твёрдую грудь. Сквозь неё доносилось немного участившееся сердцебиение.
Интересно, Эйден во время игры заставляет сердце биться быстрее или медленнее?
Ощущался частый пульс, словно у человека, обнимающего по-настоящему кого-то любимого. Всё тело Эйдена стало Ипросом и выражало радость от встречи с Исахой.
Хотя она и не настоящая Исаха. Кэролайн стаоа странно себя чувствовать от ощущения столь горячей любви.
Уже то, что она обнимает своего любимого актёра Эйдена, было неловко. А Ипрос казался счастливее её самой — тёрся щекой, тёрся волосами, — и щёки Кэролайн постепенно запылали.
Опасно.
Не для неё, а для Ипроса.
Такой милый, что хотелось немедленно осыпать его макушку поцелуями. Даже если он машина, разве с ним так можно? Как Исаха могла использовать такое существо как инструмент для ночей? Кэролайн возмутилась.
— Ну, теперь мы вместе.
Кэролайн похлопала Ипроса по груди и осторожно отстранила его.
Похоже, объятий ему хватило, потому что он с недовольным лицом послушно отступил.
— Пойдём ужинать. Я в уборную.
Солнце уже клонилось к закату, мир темнел. Ужин, должно быть, уже готов.
Кэролайн взяла Ипроса за руку и направилась к особняку, а затем, под предлогом уборной, ненадолго от него отделилась. И, дав ему достаточно времени, чтобы вернуться в дневного Эйдена и присоединиться к ужину, вошла в столовую.
На его месте сидел Ипрос — с теми же тушью и блеском для губ.
Что произошло? Неужели теперь я не могу есть вместе с дневным Эйденом?
Кэролайн заколебалась, но решила сначала поесть.
И в тот момент, когда она, робея, села.
— Добро пожаловать, мисс Кэролайн. Сегодня, говорят, самая длинная ночь лета. Я приготовил соответствующе обильный ужин.
Тот, кто обратился к ней — не Ипрос. Это была манера дневного Эйдена — с чётким обращением «мисс Кэролайн».
Он существовал как дневной Эйден в облике Ипроса.
Что происходит?
Растерянная, Кэролайн всё же исправно отправляла еду в рот. Из-за долгих блужданий по лабиринту она проголодалась сильнее, чем когда-либо.
Судя по тому, что Эйден перед ней тоже ел, он не в состоянии Ипроса. Значит, не смывая грим, он мог стать дневным Эйденом. Как же тогда различать его личности?
— Эйден. Ипрос?
[▲]
Кэролайн как бы невзначай назвала его имя, а потом произнесла и «Ипрос».
— Что вы имеете в виду?
— А, нет. Просто сегодня вы выглядите... как Ипрос. И одежда такая же, и ресницы, кажется, накрашены тушью — как перед выходом на сцену.
[▲▲]
— ...Правда?
С этими словами лицо Эйдена окаменело. Над его головой вспыхнули два красных треугольника.
Эйден не просто напряг лицо и движения — он подозвал слугу. Что-то прошептав, он взял принесённое слугой зеркало.
И внимательно осмотрел в нём своё отражение.
— С ресницами я сегодня ничего не делал, так что, кажется, они такие же, как обычно. И одежда та же, что была на чаепитии... Вы говорите, что именно этот наряд производит такое впечатление?
На мгновение дыхание перехватило.
[▲▲]
Кэролайн посмотрела на красные треугольники, всё ещё висящие в правом верхнем углу. Нельзя было делать то, что стоило бы сердца.
Она едва сдержала попытку поперхнуться и заставила похолодевшие губы двигаться.
— ...Да. Именно так.
— М-м, когда вы говорите так, мисс Кэролайн, кажется, что это действительно так.
[☐☐☐☐]
Стоило ему это сказать, как над его головой появились четыре чёрных квадрата.
Он накрасил ресницы тушью и переоделся в одежду Ипроса.
Но при этом считал и верил, что он — дневной Эйден.
На этом этапе Кэролайн захотела усомниться в своих глазах. Ей казалось, что она сходит с ума. Хотелось, чтобы это было так.
Симптомы Эйдена усилились?
Ночные Эйдены появляются до вечера, а дневной Эйден появляется, не смыв грим. Его диссоциативное расстройство личности явно усугубилось.
Если так пойдёт дальше, я больше не смогу различать личности по гриму?
От внезапной мысли по спине пробежал холодок. Грим и время — это указатели, позволявшие ей взаимодействовать с Эйденом.
Если всё это исчезнет, что ей делать?
Прямо сейчас Эйден, нисколько не сомневаясь, считал себя дневным Эйденом и ел. Кэролайн заметила, что под столом что-то задребезжало.
В ситуации, которую невозможно было осмыслить на трезвую голову, её руки дрожали.
Я испугалась.
Сам вид Эйдена, который видел себя иначе, чем было на самом деле, был страшен.
Ей стало страшно от того, через что предстояло пройти. Чувствуя, как всё внутри переворачивается, Кэролайн закончила трапезу.
─── ⋆·✦·⋆ ───
Если она расскажет об этом «Эйдену в 3 часа ночи», как он отреагирует?
Если он осознает, что окончательно сошёл с ума, будет ли ему больно? Может, он останется безучастным. Казалось, он относился к дневному Эйдену как к совершенно другому человеку. Возможно, потому что дневной Эйден — цель для прохождения, а сам он — NPC, помогающий игроку.
Кэролайн, прижимая руку к испуганному сердцу, записала сегодняшние наблюдения в блокнот.
Первое: Эйден, даже загримированный, может считать себя дневным Эйденом.
Второе: она нашла дневник Фридмана. Теперь у неё все дневники персонажей, осталось собрать только ключи Фридмана и Ипроса.
Третье: за запутанной частью лабиринта находится панель настроек у фонтана.
Четвёртое: после панели настроек начинается прямой путь, и там есть железная дверь, которая открывается вставленным дневником и ключом.
Что же за ней?
Может, «Эйден в 3 часа ночи» знает. Кэролайн решила спросить его сегодня и отправилась искать два недостающих ключа.
И на пороге лестницы на втором этаже она встретила неожиданного собеседника.
— Ипрос?
Мужчина, чья внешность не изменилась. Она спросила с сомнением — треугольник не появился.
Значит, это Ипрос.
Только что был дневной Эйден, и вот, без каких-либо изменений в гриме, он снова стал Ипросом.
От этой непредсказуемости перехватило дыхание.
Но на самом деле всё было не так уж сложно. Дневной Эйден и Ипрос отличались уже по позе. Дневной Эйден сидел прямо, как подобает машине, а этот мужчина теребил пальцы и выглядел немного тревожно.
Уже по одним глазам, полным любви и зависимости, Кэролайн могла сразу понять.
— Да, Исаха. Я пришёл к тебе.
— Ко мне?
— Я нашёл новое убежище. Хочу показать. Пойдём вместе.
С этими словами Ипрос протянул руку. И в тот момент, почему-то...
Разговор на сегодняшнем чаепитии всплыл в голове Кэролайн.
— Из четырёх персонажей именно Ипрос может сделать что угодно. Согласно моей установке, он может зайти очень далеко. В этом смысле вы правы.
— То есть, как в историях о любовных интригах... заключение, похищение, одержимость — у него есть такая склонность?
— Верно.