Опять панель настроек.
Это была первая мысль, ещё до радости от того, что она наконец выбралась из бесконечного пространства с рисунком одной линией.
В академии, в подвале — она уже видела это. И потому особой радости не испытала.
Но, может, есть функция, которой раньше не было.
В академии её не было, а в подвале появилась «Отображение близости к персонажу». В надежде на подобное Кэролайн шагнула ближе.
И, положив руку на фонтан…
[Панель настроек]
[Фоновый звук — ВКЛ/В̶Ы̶К̶Л̶]
[Отображение треугольников — ВКЛ/В̶Ы̶К̶Л̶]
[Отображение восклицательных знаков — ВКЛ/В̶Ы̶К̶Л̶]
[Отслеживание Эйдена — включено/о̶т̶к̶л̶ю̶ч̶е̶н̶о̶]
[Отображение близости к персонажу — включено/о̶т̶к̶л̶ю̶ч̶е̶н̶о̶]
[Мир глазами Эйдена — заблокировано]
[Версия системного AI — заблокировано]
— Больше ничего нет?
Неужели все панели настроек в особняке одинаковые? Тут взгляд Кэролайн упал на строку «Фоновый звук», которая всё ещё была включена.
— Я что, всё ещё не выключила её?
Точно — она включила её день назад, перед встречей с Ипросом. И совершенно забыла.
В подземной тюрьме, куда её запер Уилл, она тоже должна была видеть эту панель, но тогда было слишком страшно, и она не заметила.
И правда, кажется, играла музыка.
Неужели она так привыкла к ней, что перестала замечать? Кэролайн прислушалась. Музыка, в которой смешивались кастаньеты и фортепиано, играла — но негромко, так что её было слышно только в очень тихом подвале.
Похоже, во время разговоров с дневным Эйденом и с «Эйденом в 3 часа ночи» её тоже не было слышно.
Теперь она стала бесполезной, и Кэролайн решительно переключила настройку на ВЫКЛ.
— Зачем устанавливать панель настроек в месте, куда почти никто не приходит, глупая игра.
Значит, первый участок, о котором говорил юный Эйден, теперь пройден? А часть, где нужна помощь других?
Кэролайн отошла от фонтана и собралась осмотреться. Нет, она собиралась — если бы не увидела что-то в прозрачной воде фонтана.
Кэролайн на мгновение усомнилась в своих глазах.
В следующий момент она закатала рукава и окунула туда руки.
Бульк!
Кэролайн вытащила стеклянный ящик, в который не попадала вода, а внутри — дневник в синем бархатном переплёте.
— ...Не может быть.
Дневник Фридмана находился здесь. Если бы она откладывала исследование лабиринта, то никогда бы не собрала все дневники и ключи.
Ключа пока нет, так что открыть его она не могла. Но Кэролайн с радостью убрала дневник в сумку.
— Так, куда теперь?
Она стряхнула воду с рук и, отойдя от фонтана, осмотрела увивающий его плющ. В нём виднелся проход, достаточный для одного человека.
Случайно или нет, но он был со стороны, куда смотрел плачущий мальчик.
— ...А.
Кэролайн, шагнувшая было туда, посмотрела на деревянную палочку клубка, которая теперь осталась голой. Расстояние, которое она прошла, точно совпало с длиной нити — та натянулась.
Если пойду дальше, порвётся.
После раздумий Кэролайн положила клубок на место и придавила его кукольным домиком из сумки.
И, подойдя к кольцевому просвету в кустах, увидела уже не лабиринт, а прямой путь. Пройдя несколько шагов, она увидела синюю железную дверь.
Дверь?
Это была не такая большая дверь, как вход в особняк.
Изящная синяя железная дверь, похожая на дверцу клетки: нижняя часть прямоугольная, верхняя закруглённая. Ровно в её рост. Словно таинственная дверь, ведущая в магическое место, она была идеально вставлена в сузившийся просвет между кустами.
— Через лабиринт тоже можно выйти наружу?
Кэролайн быстро подошла и дёрнула дверь.
Звяк!
Но раздался лишь звук удара металла — дверь не открылась.
Заперта.
Кэролайн присела и осмотрела место, где крепилась дверь.
Ни замка, ни других запоров не было видно. Похоже, запорный механизм был спрятан внутри.
Нельзя открыть?
Кэролайн подняла голову и осмотрела другие части.
В центре железной двери находилось отверстие, куда можно было что-то вставить, — как для почты. Она набралась смелости и засунула руку, но внутри ничего не нащупала.
Что это?
Может, если что-то вставить, дверь откроется? Кэролайн отступила и начала рассматривать дверь.
И тут она увидела то, чего не замечала раньше. Глубокий синий цвет, как в морской пучине, и окружающие его рельефные узоры — ракушки, устрицы, волны — напоминали о море.
А прямо под отверстием для почты был рельеф в форме устрицы, слегка потёртый от времени.
«Человек-устрица»?
Название всплыло само собой. Кэролайн представила лицо мужчины с грубыми чертами, шрамом и зачёсанными гелем волосами.
И достала из сумки только что найденный синий бархатный дневник.
Неужели.
Всё ещё сомневаясь, она вставила тяжёлую, толстую книгу в отверстие в двери.
Щёлк!
Раздался звук движущегося металла, и под засовом двери показалась замочная скважина.
— Ах!
— Лабиринт... фактически состоит из двух пространств. Одно — как рисунок, нарисованный одной линией, где можно пройти только в одном направлении, а другое — откуда нельзя выбраться без помощи других.
— Нужна помощь многих людей. И, точнее, нужны предметы, которые они дают.
Теперь Кэролайн поняла слова юного Эйдена.
Значит, нужна помощь личностей Эйдена, а также дневники и ключи, чтобы выйти. К сожалению, ключ Фридмана она всё ещё не нашла, так что сегодня остановится на этом.
Она засунула руку в почтовый ящик, вытащила дневник, и в тот момент, когда обернулась...
Она не поверила своим глазам.
Позади кукольного домика, одиноко стоящего перед фонтаном, клубок нити уползал, словно живая змея.
— Подожди... нет, что это?
Конец нити удалялся от фонтана. Кэролайн убрала дневник и кукольный домик в сумку и бросилась бежать.
Едва схватив конец нити, она побежала в ту сторону, в которой он быстро укорачивался, — и ей даже не пришлось искать дорогу.
Что происходит?
Может, кто-то тянет снаружи? Слуга?
Внутри всё сжалось от тревоги. Гадая, что случилось с нитью, Кэролайн выбежала из лабиринта — и увидела Эйдена, который стоял с клубком нити в руках с невозмутимым лицом. Похоже, он тянул нить, привязанную к ветке.
Нет, это не Эйден.
Разница была небольшой, и она чуть не перепутала, но всё же он отличался.
Рубашка из грубой ткани, полосатый шарф на поясе. И необычно густые ресницы и влажные губы.
[☐☐☐]
Сейчас перед ней был Ипрос с тремя жёлтыми квадратами.
Почему?
Это была первая мысль. Кэролайн подняла голову и посмотрела на небо. Солнце уже опустилось, начиная окрашивать небо в красный, но до вечера ещё далеко.
В прошлый раз Уилл тоже появился до вечера.
Ночные личности Эйдена нарушали время. Что же изменилось?
Пока она стояла в растерянности, Эйден заговорил.
— Привет, Исаха.
— ...Привет.
— Ты туда вошла. Туда, куда я не могу войти, куда и Исахе нельзя входить бездумно.
Кэролайн вспомнила их разговор в первый день встречи с Ипросом.
— Место, откуда трудно выбраться живым. Если я войду, я точно не вернусь, но ты, Исаха, можешь попробовать.
Слова «Эйдена в 3 часа ночи» о том, что Ипрос может ходить везде, оказались неверны. Он не может войти в лабиринт.
Значит, и он чего-то не знает.
Как бы то ни было, сегодня Ипрос выглядел очень встревоженным.
— Я волновался. Вдруг ты не выйдешь.
— Я же вышла. Всё в порядке.
Кэролайн ответила так же невозмутимо, как Исаха. Но Ипрос, похоже, не удовлетворился этим.
— ...Я всё ждал. Так хотел тебя увидеть.
С лицом, готовым вот-вот разрыдаться, он раскрыл объятия. Клубок нити, который он держал, упал на землю.
— Так что обними меня.