Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 70

Может, богиня удачи наконец смилостивилась над ним. А может, отчаянная решимость придала крылья его ногам. Но он нашел ее — Аран, — в тот самый миг, когда верный вассал уже заносил над ней свой клинок.

— Опусти меч, граф! — выкрикнул Великий герцог, запоздало пытаясь остановить безумие своего же подданного. Оба — и Аран, и граф — обернулись на голос. Рорк резко мотнул головой, приказывая отступить. Но Ленс лишь стиснул зубы и поднял меч еще выше.

Поздно.

Расстояние между ними было слишком велико. Даже если он бросится к ним на пределе сил — не успеет.

Без раздумий герцог выхватил копье у рыцаря, скакавшего рядом, после чего швырнул его в грудь человека, семья которого три поколения подряд верой и правдой служила его дому.

Не промахнулся.

Лезвие пронзило тело мужчины насквозь, но тот не сразу выпустил меч. Лишь спустя мгновение его рука дрогнула, и клинок с глухим стуком упал на землю.

Умирающий вассал медленно повернулся, глядя на герцога широко раскрытыми глазами. Его господин стоял перед ним такой же, как обычно, — величественный, озаренный холодным светом луны. Граф попытался разглядеть его получше, но зрение предательски меркло. В ушах звенело. Шатаясь, он сделал последний шаг вперед.

Нужно закончить начатое… Сейчас, пока еще…

Внезапно его охватило странное желание — поклониться в последний раз. Будто чувствовал: если не сейчас, то никогда.

Граф опустился на колени, склонил голову — и больше не поднялся.

Рорк же мчался к Аран, и даже не взглянул на павшего. Все его существо было сосредоточено на ней одной.

— Ваше Величество!

Он не слышал, как дрожал его голос. Аран не ответила. Она сидела с пустым взглядом, словно окаменевшая статуя. Липкая кровь графа растекалась по земле, пропитывая ее платье, пальцы, ладони. В какой-то момент она начала задыхаться и судорожно попыталась отползти.

Точно также, как тогда.

Кошмар кровавой свадьбы накрыл ее с головой: лужи крови, собственная беспомощность, а теперь еще и он — огромный, как гора, заслоняющий собой весь свет.

— Не подходи… — прошептала она, но топот копыт заглушил слова, — Не подходи!

Это уже был вопль. Аран попыталась встать, но рука соскользнула в кровавой жиже, и она грузно рухнула обратно.

Герцог подхватил ее, не обращая внимания на грязь и кровь. Наоборот — он целовал запачканные щеки, пальцы, шею, жадно проверяя: она живая, теплая, его. И только тогда адское напряжение наконец его отпустило.

— Теперь все в порядке, Ваше Величество.

Рорк повторял эту фразу снова и снова, но Аран дрожала от ужаса и отворачивала лицо, пытаясь вырваться из его объятий.

Герцог был уверен — ее страх вызван только графом. Он притянул ее ближе, к себе, к теплу своего тела. Ее исхудавшее, осунувшееся лицо вызывало у него щемящую жалость. Хорошо, что серьезных ран нет. Рорк с облегчением выдохнул. Теперь все действительно будет в порядке. Как только он вернет ее во дворец, то обязательно окружит заботой, и ее кожа вновь засияет, а глаза обретут прежний блеск. Он уткнулся лицом в волосы девушки, вдыхая ее запах и, впервые за долгое время, ощущая тепло родного человека.

За последние дни, проведенные в погоне, он впервые в жизни узнал, что такое пустота. И только сейчас, держа Аран в руках, чувствовал, как это чувство начинает медленно исчезать.

Теперь он знал точно. Она — единственная, кто может заполнить его сердце.

Тем временем Аран, зажатая в объятиях Рорка, замерла, прижавшись щекой к его груди. Сердце герцога билось громко, неровно, а пальцы, вцепившиеся в ее волосы, дрожали от чего-то, явно похожего на отчаяние.

Но терпеть она больше не могла.

В носу стоял запах крови. Девушку тошнило, хотя она с утра не съела ни крошки.

— Хватит!

Аран резко оттолкнула Рорка, с силой, которой он не ожидал. Тот отпрянул, словно ошпаренный, а она подняла на него глаза, полные слез и ярости.

— Зачем ты их убил? Зачем?!

Не меня… а их. Четверых.

Горло сжало так сильно, что она не смогла договорить. Герцог же ответил спокойно, как будто объяснял очевидное:

— Как преданный слуга Вашего Величества, разве мог я оставить в живых тех, кто посягнул на вас?

Аран фыркнула, и ее усмешка прозвучала горько, почти истерично. Преданный слуга. Эти слова куда больше подходили герцогу Сайласу.

Кстати, где он? Что с ним?

Мысль пронеслась мгновенно, и она тут же выпалила:

— А герцог Сайлас? Ты видел его? Что с ним?

Рорк стиснул зубы. Они провели вместе всего несколько дней — и она уже так беспокоится о нем? Ответил он не сразу:

— Не тратьте на него свои мысли.

Но Аран отвернулась, устремив взгляд куда-то за его плечо. И в этот момент герцогу почудилось, будто она ждет, что хозяин Данара появится где-то поблизости.

Внезапно, словно в ответ на ее немой зов — раздался голос:

— Ваше Величество! Вы в порядке?!

Сайлас появился как раз вовремя. Увидев Аран в объятиях герцога, он на секунду замер. А затем их глаза встретились, и в ее взгляде вспыхнуло облегчение.

В этот момент в груди Великого Герцога что-то сломилось.

Гнев, горячий и слепой, накрыл его с такой силой, что сознание помутнело. Рука сама потянулась к мечу, валявшемуся рядом — тому самому, что выронил граф. Только теперь клинок был направлен не на императрицу.

На Сайласа.

— Нет! — взвизгнула Аран. Ее голос прозвучал как нож по стеклу.

Она из всех сил вцепилась в руку Рорка. В глазах Великого Герцога пылал огонь, но, как ни странно, его пальцы так и не сжались в кулак. В конце концов он опустил руку с мечом — не смог ослушаться ее приказа.

— Не убивай его. — воскликнула Аран.

— …Как прикажете.

Голос его звучал почтительно, но она не поверила и еще долго продолжала висеть на его руке, дрожащими пальцами впиваясь в загорелую кожу. Вместо того чтобы оттолкнуть, Рорк притянул девушку обратно к себе. Нарочито нежно, демонстративно, словно бросая вызов стоящему позади мужчине. Аран же потеряла все силы к сопротивлению.

Почему он так поступает?

Вопрос вспыхнул в голове и быстро погас: ей уже было все равно. Вместо того, чтобы строить догадки, она разжала потрескавшиеся губы:

— Ты пришел сюда не для того, чтобы убить меня?

— Мои люди действовали без моего ведома.

Рорк нагло лгал, пытаясь обелить себя и смягчить ее сердце. Странно. Казалось бы, он выглядел так же самоуверенно, как всегда, но в нем чувствовалась какая-то жалкая нотка. Аран протянула руку и коснулась его щеки. От легкого прикосновения герцог вздрогнул.

— …Мой отец… действительно виноват перед твоими родителями? — тихо спросила Аран. Ее голос дрожал. Она хотела услышать правду не от графа, а из его уст. Герцог покачал головой.

— Мои родители просто заплатили за свои грехи.

Он говорил ровным тоном, как всегда. И тогда Аран осознала: он все это время обманывал ее. В глазах потемнело.

Так вот почему он так меня ненавидел… Потому что мой отец действительно погубил его семью. А я — дочь его палача.

Она все поняла. И в тот же миг почувствовала волну отчаяния. Теперь, когда она осознала его боль, то увидела, насколько он был сломан. Ее семья разрушила его родителей, разрушила его самого. И тогда в ответ он принялся медленно убивать ее. Слезы снова навернулись на глаза. Рорк, обманутый покорностью Аран и не разглядевший ее истинных мыслей, прошептал:

— Теперь все будет хорошо, Ваше Величество. Я все исправлю. Я положу к вашим ногам всю славу этого мира.

Теплый палец стер падающую слезу с ее щеки. Почувствовав его тепло, Аран вдруг осознала: она никогда не защищала его. В ее жилах текла кровь преступника, а значит, все, что она для него делала, было грехом. Прежде чем он обманул ее, она обманула его.

— Энох.

Герцог напрягся, услышав свое имя. Казалось, он замер, забыв как дышать. Только жадный взгляд не отрывался от ее губ. Ему хотелось, чтобы она позвала его снова.

Только сейчас он понял, что трепет, который он когда-то чувствовал, когда она произносила его имя, был ничем иным, как счастьем. В страхе, что Аран замолчит навсегда, он торопливо ответил:

— Да, говорите, Ваше Величество.

К его удивлению, Аран исполнила его желание. Она снова назвала его имя.

— Энох.

— Да. Просите что угодно.

— Должно быть, я — неудачница. Почему я ничего не могу сделать правильно? Ни тебя, ни трон… Я не смогла защитить ничего…

На ее лице была написано самое отчаянное выражение, какую он когда-либо видел.

— О чем вы… — начал он.

— Мы с тобой… ничего не сможем вернуть, Энох. — Ее шепот звучал как приговор. — Так что отпусти меня…

Глаза Аран медленно закрылись. Слезы катились по ее щекам, беззвучные и бесконечные. Герцог ухватил девушку покрепче, чувствуя, как она выскальзывает из его рук.

Ее рана была несерьезной. Она просто потеряла сознание от истощения, причем ее дыхание и пульс оставались ровными. И все же герцогу казалось, что она умирает. Удерживая Аран в своих объятиях, он чувствовал, как она исчезает от него, словно песок сквозь пальцы.

Когда ее тело окончательно обмякло, он наконец понял, каково это — чувствовать, что мир рушится.