Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 47

Хоть никто и не осмеливался открыто роптать — герцог не терпел даже намека на критику императрицы — среди его вассалов не было ни одного, кто бы ее любил.

Все они, скорее, питали к ней чувство, близкое к ненависти.

— Я никак не могу понять Ее Величество, — хрипло провозгласил один из рыцарей, уже переступивший грань между пьянством и безумием. — За что она так унижает вас, милорд? Кабы не ваше великодушие — она была бы ничем! Даже трехлетний ребёнок знает, что без вас она всего лишь пустая марионетка!

Присутствующие замерли в ожидании гневной реакции. Но герцог лишь рассмеялся, поднося кубок к губам:

— Верно. Марионетка, которая даже слушать меня не желает. Ее с самого начала не на трон сажать нужно было, а запереть в роскошной клетке и не выпускать за порог.

С этими словами он откинулся в кресле и быстро заснул.

Те, кто оставался в трезвом рассудке, переглянулись.

Что если их герцог лишь притворяется преданным, скрывая свои настоящие амбиции за видимости законности? Коли так, то их собственная слепая верность внезапно становилась… Неловкой.

***

На следующий день Рорк появился перед всеми свежим, будто вчерашние бочки вина были лишь миражом.

— Вы хорошо отдохнули, милорд? — спросил встретивший его Ленс.

— Вполне. Вчера все разошлись благополучно?

— Да, хотя половина собравшихся сегодня отправилась во внезапный отпуск, — граф тактично намекнул на похмелье. Герцог усмехнулся:

— Что ж, я и сам не помню, как закончил вечер. Не стану их винить.

— Вы пили больше всех. Даже вода бы в таком количестве вряд ли уместилась бы в человеческом желудке.

— Надеюсь, не опозорился?

— Напротив. Мы впервые за многие годы увидели вас столь… Беззаботным. Будто вернулись времена, когда вы только начинали править. — Граф Ленс улыбнулся, вспоминая те дни, и осторожно продолжил — Кстати, милорд… Вы помните, о чем говорили вчера?

— О чем? Неужто потребовал руки твоей дочери? — притворно удивился Рорк.

— Как отец, я был бы польщен, но нет.

— Тогда о чем же?

Граф на мгновение заколебался, затем осторожно заговорил:

— Вы говорили об императрице.

Лицо герцога мгновенно окаменело.

Ленс не понимал, почему его господин так болезненно реагирует на все, что касалось императрицы. Конечно, учитывая их запутанное прошлое, в его поведении была своя логика. Без вмешательства Аранрод, герцога ждала бы та же участь, что и его родителей — несправедливая казнь. Более того, именно она не раз спасала Эноха от унижений, когда его, после лишения всех титулов, втаптывали в грязь.

Герцог Рорк всегда казался равнодушным, почти жестоким в своем безразличии к женщинам, но учитывая все обстоятельства… Неудивительно, что поползли слухи о его чувствах к императрице.

Наверное, слово «чувства» здесь звучит слишком мягко. Преданность герцога выглядела холодной, расчетливой, почти лицемерной. Даже жизнь императрице он сохранил не из благородных побуждений.

Спасение принцессы во время свадьбы и возведение ее на трон явно не входили в его первоначальные планы. Но после герцог объяснил свои мотивы, и все, без исключения, посчитали их разумными.

Если бы он перебил всю императорскую семью и сам занял трон, консервативная половина знати тут же окрестила бы его узурпатором. Уже однажды несправедливо обвиненный в измене, герцог не мог позволить себе поставить новое пятно на репутации. Так, бутафорская императрица стала щитом, прикрывающим честь и амбиции Рорка, в то время как он сам, скрываясь за кулисами, прибрал к рукам всю реальную власть.

Из трех претендентов на трон именно она — младшая, наивная, податливая — оказалась идеальной марионеткой.

Звучит куда логичнее, чем бредни о «нежных чувствах», якобы удержавших его меч от казни.

Граф навсегда запомнил ненависть, вспыхнувшую в глазах герцога при упоминании императорской семьи, когда они встретились на западной границе.

В отличие от молодых вассалов, слепо преданных господину, граф верил: если герцог сейчас пресмыкается перед императрицей, значит, за этим кроется более грандиозный замысел.

Он с нетерпением ждал, когда спектакль закончится и его господин наконец получит истинную награду.

— Я говорил об императрице? — Рорк слегка нахмурился. Он явно ничего не помнил.

— Так точно. — ответил Ленс. — Вы сказали, что изначально не планировали возводить Ее Величество на трон. Жалели, что не заперли ее в поместье, чтобы не дать и шагу ступить за его пределы.

Герцог приподнял бровь.

— Я так сказал?

— Собственными ушами слышал.

— Видимо, совсем опьянел. — Рорк усмехнулся, но в глазах не было ни тени веселья. — Не обращай внимания.

Граф фальшиво улыбнулся в ответ, внимательно наблюдая за лицом господина.

— Признаюсь, я был удивлен. — добавил он. — Вы никогда раньше не говорили ничего подобного.

— Ну, не такая уж это и ложь, — герцог пробормотал фразу так тихо, что даже стоявший рядом граф едва расслышал. Но этого хватило, чтобы посеять в нем нужную уверенность.

В его сознании начал зреть опасный план. Тщательно скрывая его, Ленс непринужденно сменил тему:

— Как долго вы на этот раз планируете остаться?

— Думаю вернуться в столицу послезавтра.

— Так мало… А когда вы снова приедете? — Граф слегка вздохнул. — В любом случае, не переусердствуйте. Мы все беспокоимся о вашем благополучии.

— Постараюсь.

— Ее Величество слишком строга к вам. Конечно, полагаться на вас — это хорошо, но она совсем не оставляет вам времени для управления своими землями. Даже при вашей молодости и силе у всего есть предел. — проворчал Ленс.

Герцог покачал головой, услышав его слова.

— Из нас двоих именно Ее Величество всегда доводит себя до предела.

Вопреки ожиданиям графа, герцог не испытывал особого недовольства из-за редких визитов в свои владения. Благодаря опытным вассалам дела Рорка шли гладко, а после долгих лет при дворе родные земли казались ему почти чужими.

Ненадолго отложил просматриваемый доклад, герцог подложил ладонь под подбородок. Разговор об императрице невольно вызвал в памяти ее образ.

Чем она занята сейчас?

Питалась ли она как следует? Справлялась ли со своими обязанностями? Он представил, как она вынужденно вскидывает подбородок, оставшись совершенно одна среди придворных, и горькая усмешка тронула его губы.

Хотя императрица никогда не признавалась ему, герцог знал: чем дольше он отсутствовал, тем сильнее становилась ее тревога. Смешная женщина. Когда он рядом, она изо всех сил старается избегать его, но стоит ему отдалиться — начинает беспокоиться. Это одновременно забавляло и раздражало.

«Может, в этот раз задержусь подольше, заставлю ее понервничать?» — в голове мелькнула капризная мысль.

Императрица никогда не попросит его вернуться поскорее. Даже если его отсутствие затянется, она будет молча глотать тревогу и терпеливо ждать.

Рорк хотел, чтобы она остро почувствовала его отсутствие. Чтобы при следующей встрече в ее глазах мелькнула хоть капля радости. Он попытался представить ее улыбку, но вместо этого перед глазами встало лишь усталое лицо, слишком старое для молодой девушки.

Воспоминание об их последней встрече заставило его похолодеть. В тот день императрица выглядела такой измученной и подавленной, как никогда раньше.

Раньше ее вид доставил бы ему удовольствие. Но теперь… Нет. Он не мог понять, что бы это значило. Ответа никак не приходил на ум.

***

Все его заверения о долгом пребывании в родовых землях оказались пустым звуком. Едва завершив дела, герцог поспешил обратно в столицу.

Вассалы провожали его, не скрывая разочарования. Как всегда, отъезд означал, что в ближайшее время они точно не увидят своего господина.

— Заботься о замке. Ты единственный, кому я могу доверить его, — бросил герцог, уже сидя в седле, графу Ленсу.

— Будьте спокойны, — учтиво улыбнулся тот.

Не дожидаясь конца фразы, герцог вонзил шпоры в бока коня.

— Просто доверьтесь мне, Ваша Светлость, — прошептал Ленс, глядя вслед удаляющейся фигуре. Он поклялся доказать свою преданность.

***

Когда Рорк достиг столицы, было уже далеко за полночь. Он заехал в свой дворец, чтобы смыть дорожную пыль и переодеться, после чего сразу направился в императорские покои. Придворная дама, ожидавшая его у ворот, поспешила за ним, докладывая о делах императрицы за время его отсутствия.

Отчет был подробным, но ничего значительного не произошло. Даже в часы досуга императрица оставалась невыносимо скучной — предпочитала одиночество и книги шумным собраниям. Больше она никуда не пробиралась потайными ходами и не размахивала деревянным мечом по ночам.

Выслушав доклад до конца, герцог направился прямиком в ее спальню.

Аран подняла голову от кипы документов, услышав шаги. Как бы смешно это ни звучало, но в отсутствие герцога на ее щеках появлялся румянец. Сейчас он тоже был — едва заметный, но все же.

Видеть девушку такой было неприятно, но все же лучше, чем наблюдать за ее изможденностью.

— Ты вернулся раньше, чем я ожидала, — пробормотала она. На ее лице читалась странная смесь облегчения и покорности. Ни капли радости.

— Да.

Он шагнул вперед, выхватил документы из ее рук и швырнул их на стол. Затем наклонился к ней, застывшей в неловкой позе.

Знакомый аромат ударил в ноздри, и прежде чем она успела перевести дыхание, его губы нашли ее.

Он провел языком по ее слегка потрескавшимся губам, и она нерешительно приоткрыла рот. Герцог без промедления углубил поцелуй.

— М-м... — Голова Аран запрокинулась назад, и он тут же подхватил ее рукой за шею. Затем взял ее обмякшие руки и положил себе на плечи. Она нерешительно сплела пальцы у него за спиной.

Со стороны они могли сойти за страстных влюбленных — так жадно они слились в поцелуе после разлуки.