Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 6

Аран положила руки ему на бедра и продолжила тереться грудью о член. Чувство унижения и стыда то и дело поднималось на поверхность разума, но она изо всех сил старалась его подавить. Сейчас она играла роль отнюдь не императрицы или невесты, но игрушки, чьей задачей было доказать свою полезность. И для игрушки такое чувство, как стыд — непозволительная роскошь.

Однако, едва горячий ствол коснулся чувствительной кожи, ее тело невольно задрожало. Девушка не понимала, почему подобные действия вызывают в ней такое возбуждение.

Неужели она и правда стала той самой похотливой женщиной, о которой он говорил? Ее охватил страх.

Аран зажмурилась. Если он узнает о чем она думает, то наверняка начнет смеяться. Но и остановиться уже не могла.

— Ах… — в конце концов, она тихо застонала, и герцог усмехнулся.

Лицо Аран вспыхнуло.

— Неужели тебе и правда это нравится? — насмешливо спросил он, и грубо подался вперед бедрами. Его член терся о ее грудь, соски, шею и подбородок.

Вскоре он кончил, обрызгав лицо и грудь девушки горячей белесой жидкостью.

Все завершилось.

Аран рухнула на пол, тяжело дыша. Липкая жижа, стекающая вниз по коже, была ей противна, но она не могла вытереться, потому что герцог не разрешал.

Даже с опущенной головой она чувствовала его пристальный взгляд. И этот взгляд был хуже тысячи насмешек. Но Аран не могла сопротивляться. Она сама выбрала позор вместо чести.

Герцог долго любовался ею, а затем, наконец, принес влажную ткань и начал вытирать ее лицо и тело.

— Я… я сама, — попыталась возразить Аран.

Ее слова снова были проигнорированы. Герцог тщательно убрал следы их прелюбодеяния и уложил императрицу в постель.

— Подожди, я хочу помыться. — слабо запротестовала Аран.

— Тебе нельзя мыться, у тебя жар, — сказал он, прикоснувшись к ее лбу. Затем бережно убрал с ее лица липкие от пота волосы. Словно его грубое поведение было лишь ее воображением, герцог снова надел лицемерную маску преданного слуги.

На в силах продолжать спор, Аран в изнеможении распласталась на постели. Несмотря на то, что он вытер все до последней капли, ей казалось, что от ее тела все еще исходит мерзкий запах его семени. Наверное, он нарочно вымазал ее, чтобы унизить еще больше. Аран закусила губу.

Вскоре лекарство подействовал, и ее начало клонить в сон. Девушка изо всех сил старалась не сомкнуть веки, но герцог накрыл ее глаза своей большой ладонью. Не имея возможности сопротивляться, она закрыла глаза, и тут же провалилась в небытие.

Единственное, что Аран успела спросить, было:

— Как там… мои сегодняшние дела?

— Спи, — ответил герцог.

Ее лба коснулись мягкие губы. Внезапно ей вспомнился его нежный облик в прошлом, отчего сердце болезненно сжалось. Но сон оказался сильнее, и мысль оборвалась.

***

Несмотря на уговоры придворного врача, который утверждал, что Аран нужно несколько дней отдохнуть из-за переутомления, она упрямо поднялась с постели. Увидев как императрица дрожит, служанка обеспокоенно спросила:

— Ваше Величество, может быть, вам лучше еще отдохнуть?

— Все в порядке. Я и так слишком много отдыхала, — покачала головой Аран. Служанка больше не стала настаивать.

Переодевшись в парадное платье, она попросила сделать ей яркий макияж. Обычно императрица не любила краситься, считая это занятие весьма утомительным, но в таком виде она тоже не могла появиться на людях. Дело было не в красоте, а в самоуважении. Ей не хотелось показывать свою слабость аристократам, которые только и ждали, чтобы ухватиться за любую возможность ее унизить.

— Как вам? — спросила служанка, поднося зеркало к лицу своей госпожи.

В зеркале отражалась женщина с усталым и печальным лицом. Ярко накрашенные щеки и губы выглядели как грим клоуна.

— Мне нравится, — кивнула Аран.

По крайней мере, так она не выглядела больной. Служанка, не подозревая о мыслях своей госпожи, с довольным видом убрала зеркало.

Прежде чем покинуть спальню, Аран глубоко вздохнула. Скрыв дрожь под парадным платьем, она выпрямила спину, подняла подбородок и уверенно посмотрела вперед. Яркий макияж, напускная уверенность и высокомерие — это ее единственный способ защитить себя.

***

Императрица, восседая на троне, смотрела на аристократов с каменным выражением лица. Сегодня ее макияж был особенно ярким, отчего она выглядела как кукла — прекрасная, но лишенная жизни. Мало кто помнил, что когда-то императрица была юной девушкой с улыбкой, яркой, как весеннее солнце.

— Почему все молчат? — ледяным тоном спросила она.

После ее слов о необходимости снижения налогов, в зале повисла гнетущая тишина.

Самый старший из присутствующих, маркиз Келлон, нарушил молчание:

— Ваше Величество, налоги не так уж сильно выросли по сравнению с прошлыми годами. Кроме того, бюджет на следующий год уже распределен. Если мы внезапно снизим налоги, то создадим проблемы в управлении нашими владениями.

— Мне очень жаль, — ответила императрица, — но я больше не могу возлагать столь тяжелое бремя на жителей Империи. Они и так оказались в бедственном положении из-за плохого урожая в течение последних трех лет.

— Мы рады, что Ваше Величество так заботится о своих подданных, но в каждом поместье есть свои способы оказания помощи, поэтому вам не стоит сильно беспокоиться, — произнес маркиз подчеркнуто мягким тоном.

В его голосе слышались снисходительность и намек на то, чтобы она не вмешивалась. На лицах некоторых аристократов промелькнули насмешливые улыбки. Однако императрица не собиралась отступать.

— Помощь должна оказываться после снижения налогов.

Проведя всю жизнь в императорском дворце, она не знала, как живут простолюдины, но даже просто окинув взглядом цифры в отчетах, понимала, что им приходится нелегко.

Три года без урожая довели хозяйства жителей до крайности. Если сейчас уступить требованиям дворян, то многие просто не переживут эту зиму. Аран изо всех сил старалась не поддаваться страху.

— Снижение налогов также уменьшит доходы императорского двора. Чем вы собираетесь пополнять казну? У вас есть план? — спросил герцог Сайлас со спокойным лицом.

Императрица не отвела взгляд.

— Я пошлю инспекторов в каждое владение, чтобы они изъяли налоги, которые были незаконно скрыты. Как вы знаете, некоторые аристократы купаются в роскоши и наслаждениях, но совершенно ничего не платят. Собрав эти средства, мы сможем хоть как-то пополнить казну. Кроме того, мы можем ввести налоги на предметы роскоши, и тогда доходы вырастут еще больше.

— Ваше Величество, — герцог Сайлас не смог скрыть своего изумления. — Вы действительно думаете, что хоть один аристократ согласится на это? Подумайте хорошенько. Ссориться со знатью — не самое мудрое решение.

— А почему они должны не согласиться? Разве правящий класс не должен помогать стране в трудные времена?

Невозмутимые слова императрицы вызвали тяжелое молчание. Между ней и аристократами повисло напряжение.

Обычно покорная императрица иногда проявляла упрямство. Сайлас знал, что так она только ухудшит отношения с аристократами, хотя та все равно не отступала. Герцог вздохнул про себя, глядя на ее решительный настрой.

Трон Империи сейчас занимала слабая правительница. Ей едва хватало сил, чтобы защититься, но при этом она оставалась излишне принципиальной, из-за чего постоянно наживала себе врагов. Сайлас втайне восхищался этой чертой, однако другие аристократы не разделяли его взглядов. Поэтому он не собирался рубить сук, на котором сидит, только из-за своей симпатии к императрице.

Герцог украдкой взглянул на герцога Рорка. Тот был единственным сторонником Аран и самым сильным козырем в ее рукаве. Именно благодаря ему императрица-марионетка могла хоть как-то повлиять на ход собрания. Сайласу было интересно, как Рорк поступит в этот раз.

Но герцог, казалось, не собирался поддерживать императрицу. Он молчал.

Все важные дела Империи проходили через его руки. Именно он больше всего пострадал бы от многочисленных проверок. Сайлас снова перевел взгляд на императрицу. Под толстым слоем макияжа ее лицо наверняка было мертвенно-бледным.

Заметив, что герцог Рорк не собирается вмешиваться, несколько аристократов начали протестующе повышать голос. Императрица молча выслушивала их претензии. Атмосфера в зале накалялась, и Сайлас, не выдержав, предложил компромисс.

— Снизить налоги без последствий сейчас нет возможности. Однако, если Ваше Величество так настаивает, я предлагаю заморозить их на уровне прошлого года. Надеюсь, вы согласитесь пойти на уступки.

— Но… — императрица колебалась.

Чем дольше она молчала, тем злее становились взгляды аристократов. Герцог Рорк по-прежнему не высказывал своего мнения, отчего они осмелели еще больше.

Аран крепко сжала подол своего платья. Она ожидала подобной реакции, но продолжала наивно полагать, что ей удастся настоять на своем. Она не осознавала, что для борьбы с многочисленными дворянами у нее не хватит сил, ни физических, ни моральных. Даже этот разговор отнял у нее слишком много сил.

Неужели ей придется согласиться всего лишь на заморозку налогов?

Если она продолжит упорствовать, нет никакой гарантии, что ей удастся добиться лучшего результата. Возможно, лучше пойти на компромисс сейчас, пока герцог Сайлас пытается ее защитить.

Собравшись с силами, императрица посмотрела на присутствующих, пока те испытующе пронизывали ее взглядами в ответ, готовые растерзать в любой момент.

«Марионетка, которая не знает своего места».

Казалось, их глаза говорили именно это. Императрица поняла, что проиграла. Аристократы терпеливы. Они просто подождут, пока она выдохнется. Глубокое чувство бессилия захлестнуло ее.

Неужели мне придется сидеть на троне и беспомощно смотреть на страдания народа?

Императрица уже собиралась принять предложение Сайласа, как вдруг герцог Рорк, молча наблюдавший за всем происходящим, наконец заговорил:

— В герцогстве Рорк налоги будут снижены, и я готов принять инспекторов с проверками.