Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 80

Аран прекрасна.

Разрумяненные щеки, влажные от слез уголки глаз, нежные стоны — он знал, как соблазнительно она выглядит в мгновения их близости. Увидев ее в таком виде, любой продал бы душу дьяволу, лишь бы обладать ею.

А герцог Сайлас видел.

Совершенно ясно, о чем думал этот крысеныш. При всей своей показной учтивости, он наверняка мечтал проползти между ее ног, затащить ее в свою постель. Именно поэтому нельзя было отправлять Аран в Данар. Если герцог попытается обольстить ее, если она, ничего не подозревая, поддастся…

Рорк выругался сквозь зубы.

Нет.

Она не такая. Она принадлежит ему, равно как и он принадлежит ей. Такому как Сайлас рядом с ней нет места.

— Ты моя. Только моя… — бормотал он, словно заклинание.

Интересно, думала ли она о нем. Пусть с ненавистью, пусть со страданиями — только бы не забывала. Прошло меньше двух месяцев с ее отъезда, а он уже чувствовал, как трещит по швам. Что-то внутри него постепенно вытекало наружу, словно вода сквозь разбитый кувшин. Он понимал, что так нельзя, но не было сил — да и желания — что-либо останавливать.

Странно.

Она ведь и раньше его покидала. Но сейчас все сложилось гораздо лучше, чем тогда. После подавления мятежа он так и остался вторым человеком в Империи. А вместо изгнания на кишащую монстрами западную границу получил охраняемый дворец под свой контроль.

Да и, честно говоря, ждать и терпеть у него всегда получалось лучше всего. Благодаря терпению он уже однажды вернул все, что потерял. Если продержится и сейчас, его госпожа поймет, как он предан, и вернется.

Так почему же он терзался нетерпением? Ответ пришел мгновенно: он дошел до точки. Его измученная тоской душа больше не могла выносить жажду разлуки. Он знал, насколько она разрушительна. В прошлом она разъела ему разум и сердце так, что он перестал узнавать свою госпожу. Вот и сейчас чувство безнадежности, казалось, было готово снова поглотить его.

Рорк внезапно пересмотрел свою самооценку. На самом деле, у него не было ни капли терпения. Именно из-за собственных порывов он сломал Аран. Не смог вынести жажды обладать ею, не смог дождаться, пока она утолит ее сама. Он разрушил любимую девушку, чтобы она больше никогда не смогла уйти, и теперь боялся, что история повторится.

Нет, так нельзя. Он не может позволить себе рухнуть до ее возвращения. Он был и остается опорой императрицы. Падет он — рухнет вся ее власть.

Собрав волю в кулак, Великий Герцог выпрямился. Ради Аран он должен продолжать держаться.

Как же смешно получается.

Она разбивала его на осколки. И она же не давала ему рассыпаться окончательно.

Рорк поправил на себе одежду, и приготовился покинуть спальню. Уже рассвело — пора занять свое место рядом с ее троном.

Уже на выходе он заметил беспорядок на столе. Там лежал документ, который Аран пыталась подписать перед своим побегом. Аккуратная подпись так и не была завершена — следы спешки оставили за собой чернильные кляксы, размазанные по пергаменту.

Гнев на уже мертвого графа Ленса вспыхнул с новой силой. Всю свою ярость Рорк готов был излить на того, кого уже уничтожил. Сейчас он сожалел лишь о том, что не сделал смерть негодяя более мучительной. Слишком легко отпустил.

С запоздалым раскаянием герцог прошептал имя императрицы, словно пробуя его на вкус. Жажда увидеть ее становилась только острее. Прежде чем его желание снова сломает Аран, ему нужно было заглушить его — чем угодно.

***

Как и предполагали Аран вместе с Сайласом, Великий Герцог не оставил их в покое. Едва вещи императрицы вернулись в столицу, как пришло новое письмо — приказ герцогу явиться ко двору за «пренебрежение дворянскими обязанностями».

— Хм, — Сайлас усмехнулся, пробегая глазами по строкам.

Формально Рорк был прав: последний раз хозяин Данара посещал собрания и отчитывался о делах своих владений уже давно.

Конечно, раньше на то была воля Аран. Но теперь ее указы не имели никакого веса, и приказ выглядел безупречно. Вот только Сайлас прекрасно понимал истинную причину поступка Великого Герцога.

Не стерпел, что я рядом с ней, да?

Ирония смешалась с горечью, когда он взглянул на Аран. Она даже не заметила его взгляда, погрузившись в собственные мысли. Искушение проигнорировать приказ и остаться здесь, с ней, казалось почти непреодолимым. Но так, Сайлас дал бы Рорку новый повод для давления. Вовсе не из страха, но просто чтобы не усложнять и без того накаленную обстановку — он решил подчиниться.

— Леди Брин, — позвал он. Аран повернула голову, вопросительно подняв брови. — Мне придется ненадолго отбыть ко двору в столицу.

Девушка моргнула. С тех пор, как она прибыла в Данар, Сайлас впервые произнес слово «двор». Он старался не напоминать о столице отчасти из деликатности, и отчасти потому, что надеялся: если молчать, то императрица будет меньше думать о Великом Герцоге. Теперь же, его слова казались какими-то чужими, почти неестественными.

Аран быстро поняла причину. Сайлас являлся не только правителем своих земель — он был одной из опор империи. Бесконечно отсиживаться в поместье он не мог.

— Хорошо. Возвращайся с миром. — спокойно произнесла она.

Ей показалось странным и даже смешным — желать удачи тому, кому она сама запретила приезжать в столицу. В свою очередь, Сайласу тоже было несладко: он должен был подчиниться приказу, отданному именем императрицы, в то время как она сама сидела здесь, прямо перед ним.

— Пока меня не будет, прошу вас беречь Данар, — добавил он с лёгкой шутливой интонацией. — Храните его вместо меня.

— Когда ты уезжаешь?

— Завтра на рассвете. Сроки поджимают.

Аран не могла отделаться от тревожной мысли: не подгонял ли Рорк его отъезд?

— Надолго едешь? — спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

— Как минимум на две недели. Но раз уж вы здесь, я могу уехать со спокойной душой.

— А…

Глядя на его добродушное лицо, она так и не решилась сказать, что и сама скоро покинет Данар.

Сайлас, в свою очередь, заметил, как помрачнела императрица, и почувствовал легкую тревогу. Он догадывался, что она все еще думает о своем отъезде. Сердце сжалось при мысли, что она может объявить о своем решении прямо сейчас. Но ее следующие слова оказались для него неожиданностью.

— Возвращайся благополучно.

Герцог широко раскрыл глаза, а затем расплылся в улыбке.

— Вы беспокоитесь обо мне?

— Да. — с честным видом кивнула Аран.

Она действительно волновалась. Вдруг Великий Герцог причинит ему вред? Уж слишком знала она его слишком хорошо — Рорк был способен на все. Но ничего не подозревающий Сайлас радовался лишь тому, что Аран проявила заботу к нему.

— Если герцог станет вести себя жестоко, не вступай в конфликт. Даже если тебя охватит гнев. Лучше уйди. — напутствовала она.

— Все будет в порядке. — уверенно отозвался герцог. — Возможно, вы мне не поверите, но я не так уж и беззащитен.

Аран покачала головой.

— Нет, ты просто не знаешь его.

Она знала, насколько он беспощаден, насколько искажен его разум. Даже она, всегда готовая к обороне, каждый раз при встрече с ним оказывалась разорванной в клочья. Хотя, конечно, Сайлас вряд ли позволит так поступить с собой.

Он осторожно положил руку на ее плечо. Теплое прикосновение заставило девушку поднять взгляд.

— Не волнуйтесь, леди Брин. Я вернусь в целости и сохранности, чтобы продолжить служить вам.

На следующий день, когда Аран проснулась, Сайлас уже уехал в столицу. Несмотря на то, что они жили в одном замке, им редко удавалось проводить время вместе, так что ее повседневная жизнь не сильно изменилась. И все же, когда она осознала его отсутствие, даже заполненный людьми замок казался ей пустым.

Чтобы заполнить эту пустоту, она решила последовать словам Сайласа и помогать с делами, пока он не вернется.

Она осторожно направилась в его кабинет. Главный управляющий герцога, казалось, слегка удивился, но из-за прямого приказа своего господина не препятствовать гостье замка, не посмел остановить ее. Да и как простой слуга осмелился бы преградить путь императрице?

Однако управляющий никак не мог избавиться от неприятного ощущения. Даже учитывая отношения между государыней и вассалом, передавать императрице полный доступ к внутренним делам герцогства — немыслимое дело. Управляющий с тревогой осознал: его господин попал в сети этой женщины куда глубже, чем следовало.

Аран тоже понимала, насколько неосторожно ведет себя герцог. Пусть номинально она оставалась императрицей, но вряд ли стоило так запросто впускать ее в свой кабинет.

Конечно, у нее и в мыслях не было вмешиваться в секреты герцогства. Она собиралась всего лишь помочь с мелкими делами — теми, что не требовали особой важности. Пусть ее помощь была каплей в море, но она хоть как-то хотела отплатить за его преданность и доверие.

Ожидая увидеть гору рутинных бумаг, Аран не сдержала своего удивления при виде настоящего объема работы. Она не знала, что из-за недавней ревизии дела герцогства почти встали, а потом сам герцог, бросив все, отправился в столицу ради ее спасения. Поэтому теперь ему приходилось разгребать вдвое больше.

Аран почувствовала вину — Сайлас никогда не жаловался, и она даже не догадывалась, насколько он был загружен. 

Как он вообще находил время на меня?

Даже просто рассортировать донесения из разных уголков герцогства и привести в порядок приложенные документы оказалось непосильной задачей. Аран провела в кабинете Сайласа несколько дней подряд, позабыв даже о своей любимой рыбалке.

В какой-то момент, разбирая бумаги, она наткнулась на один документ, торчавший из самой глубины стопки. То был проект помощи беднякам — с подробными цифрами, расчетами доходов на семью, продуманными методами поддержки.

Подобные вещи ее больше не касались. Аран уже собралась убрать документ в ящик вместе с остальными, но вдруг замерла. Перед глазами встали лица детей из трущоб. Рука дрогнула. Долго колеблясь, она все же вытащила бумагу обратно.