Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 7

— Герцог! — маркиз Келлон в замешательстве посмотрел на герцога.

Тот не удостоил его вниманием. Его алые глаза были неотрывно прикованы к императрице.

— Если в моих владениях будет обнаружено имущество, полученное незаконным путем, я с готовностью выплачу штраф, — заявил Рорк.

Императрица медленно подняла голову. Их взгляды встретились, и губы герцога тронула мягкая улыбка. Словно самый преданный вассал, готовый на все ради своего правителя, он повторил:

— Если такова воля Вашего Величества, я готов беспрекословно выполнить любой приказ.

Ситуация изменилась в мгновение ока. Аристократы, словно стая гиен, жаждущая растерзать императрицу, по команде герцога поджали хвосты. Герцог Сайлас, скрыв свое раздражение, наблюдал за происходящим.

«Он все еще хочет поиграть в любящего жениха?» — подумал он.

Реакция самой императрицы казалась смешной. Она не стала благодарить своего принца на белом коне, который спас ее из беды. Лишь едва заметно кивнула.

 Надменное поведение Аран только способствовало развитию плохой репутации среди аристократов. Относясь с пренебрежением к герцогу Рорку — лидеру знати, — она не могла не вызвать их неприязнь.

Именно герцог Рорк возвел ее на трон, в то время как она была обречена стать женой старого маркиза. В глазах аристократов императрица не знала ни стыда, ни совести и открыто пренебрегала герцогом. Самые ярые сторонники Рорка открыто заявляли о том, что ему стоит свергнуть нахалку и самому занять ее место.

Однако Сайлас понимал чувства императрицы. Он присутствовал на ее бракосочетании с маркизом Максвеллом, которое позже стали называть «Кровавой свадьбой», и хорошо помнил тот хаос. При воспоминании о крови членов императорской семьи, щедро пролитой на мраморный пол, у него до сих пор бежали мурашки по коже.

Сайлас не знал, о чем говорили Аран и Энох в тот день, но кажется, понимал, почему слабая принцесса вздрагивала каждый раз, когда видела герцога.

Как бы то ни было, императрица добилась своего только благодаря Рорку. Чем еще больше настроила против себя аристократов.

— На этом сегодняшнее собрание завершено. Надеюсь, что к следующей встрече вы соберете все свои предложения, — объявила императрица и поспешила покинуть зал.

И хотя она ушла, герцог остался на месте, поэтому никто не осмеливался открыто выражать свое недовольство.

— Ее Величество — счастливица. Не у каждого правителя есть такой преданный вассал, как герцог, — произнес маркиз Келлон вслед уходящей императрице.

Герцог Сайлас саркастично обратился к герцогу Рорку с намеком на то, что теперь и ему придется выплачивать штраф. Тот, словно ничего не понимая, остался полностью невозмутим, чем немного разочаровал Сайласа.

— Не уверен, что Ее Величество думает так же, — сухо ответил Энох.

— Сейчас она холодна к вам, но, глядя на вашу преданность, обязательно оценит вас в будущем, — продолжал Сайлас.

Энох усмехнулся. Сайлас был удивлен, потому что редко видел его улыбку вне присутствия императрицы.

— Я никогда не смогу стать преданным вассалом, — уклончиво ответил он и покинул зал.

«Воистину в нашей стране странные отношения между правителем и поддаными», — подумал Сайлас, пожав плечами.

 И принялся думать о том, как избежать проверки.

***

В подавленном настроении Аран шла по коридорам дворца. Через час у нее был запланирован обед с иностранными послами, но аппетит отсутствовал напрочь.

Она пыталась утешить себя тем, что благодаря ее настойчивости налоги снизятся, но чувство бессилия все равно никак не отступало. Ей захотелось исчезнуть. Отослав всех сопровождающих, Аран направилась в сад.

Она села на залитую солнцем скамейку, пытаясь успокоить мрачные мысли, как вдруг услышала шаги. Вероятно, это был слуга, который не расслышал ее приказ. Не поворачивая головы, Аран бросила:

— Мне не нужна прислуга.

— Я пришел не за этим.

Знакомый мужской голос заставил девушку резко поднять голову.

— Что вы здесь делаете?

— Просто… отдыхаю… — ответил герцог.

Рорк приблизился и смело провел ладонью по ее щеке и шее. Аран слегка оттолкнула его руку и прошептала:

— Пожалуйста, герцог. Если кто-нибудь увидит…

— Мне бы хотелось, чтобы ты ценила мое мнение больше, чем остальных.

Энох схватил Аран за подбородок и заставил посмотреть на него. Перед его глазами оказались приоткрытые алые губы, из которых вырывались частые вздохи. Он нахмурился.

— Тебе не идет яркий макияж.

Большим пальцем он провел по ее губам. Красная помада размазалась, оставив яркие следы вокруг. Получившиеся разводы возбуждали его воображение.

— Я возвел тебя на трон, чтобы ты сидела во дворце, молчала и наслаждалась роскошью, а ты, как дура, играешь в мудрую правительницу, — недовольно произнес он.

— Но я должна снизить налоги. Ты же знаешь, какой суровой была прошлая зима… — осторожно начала Аран, но, наткнувшись на холодный взгляд Эноха, замолчала.

— И что, думаешь, подданные будут благодарны тебе за это? Да большинство из них даже не знают, что у них поменялся правитель.

— …

— Забота о народе — не твое дело. Ты все равно ничего не сможешь изменить, — жестко добавил он.

Его слова болезненно отозвались в сердце Аран.

Энох опустился на колени перед скамьей. Теперь она смотрела на него сверху вниз. Он отвел ее длинные волосы назад, обнажая тонкую шею, отчего она нервно сглотнула.

Взяв ее руку, которая спокойно лежала на коленях, Энох начал медленно гладить ладонь своими длинными пальцами. Аран вздрогнула.

Она испуганно смотрела на него. В ее зеленых глазах, некогда полных любви, теперь читался только страх. И этот взгляд только подстегнул его садистские наклонности.

Он не стал долго раздумывать.

Развести ее ноги в месте, где не было ни души, было проще, чем сломать руку ребенку. Его пальцы скользили все выше и выше по внутренней стороне ее руки.

Поняв его намерения, Аран затаила дыхание. Тем временем другая рука герцога скользнула под юбку. Вскоре девушка уже лежала на скамейке. Ее ноги были раздвинуты, платье задрано.

— Сейчас же еще день…!

Аран в ужасе попыталась прикрыть ноги, но все напрасно. Она не могла кричать, боясь, что ее услышат, но отчаянно пыталась остановить герцога. Ее худые руки отчаянно хватали его за запястья. Их взгляды встретились. Аран с мольбой покачала головой.

— Я сделаю все, что ты захочешь ночью, но только не здесь…

Она умоляла его, едва сдерживая слезы. Герцог молча посмотрел на нее в ответ, а затем прошептал:

— Я закончу быстро.

Ее юбка уже задралась до пояса. Аран отчаянно толкала Эноха в плечо, но тот не сдвинулся с места.

Окончательно обессилев, девушка сдалась и опустила руки. Она чувствовала, как герцог осматривает ее обнаженное тело, освещенное солнцем и, зажмурившись, отвернулась.

Горячая рука скользнула по ее худым бедрам, а затем опустилась на плоский живот. С каждым новым прикосновением дыхание Аран учащалось.

Если уж ей все равно придется покориться, она молилась, чтобы он закончил все как можно скорее, как и обещал. Но герцог не спешил переходить к следующему этапу.

Он просто смотрел на ее тело. Ночью, в темноте, он вряд ли мог что-либо разглядеть, но при свете дня на ее коже отчетливо виднелись следы его похоти. Бедра были покрыты синяками, следами от зубов и поцелуев. Грудь, хотя и скрыта одеждой, наверняка находилась в таком же состоянии.

«Он настоящий зверь», — подумала Аран.

Как ни странно, но вид отметин успокоил похоть Эноха. Желание обладать императрицей не исчезло, но ему расхотелось прикасаться к изуродованному телу при свете дня.

Цокнув языком, герцог опустил юбку. Аран, с напряжением ожидавшая начала, осторожно открыла глаза.

— Почему…

Герцог слегка придержал девушку за плечи, не дав ей подняться, а затем лег рядом с ней.

Скамейка в саду была довольно широкой, но для двоих на ней оказалось мало места. К тому же герцог выглядел крупнее большинства мужчин. Ощутив прикосновение его плеча, Аран невольно сжалась.

Внезапно Энох подхватил ее голову и прижал к себе. Аран уткнулась лицом в широкую грудь и почувствовала, как сильно бьется его сердце.

Он игриво провел пальцами по ее уху и спросил:

— Ты вроде как должна пообедать с послами из Хенена?

— Да, — ответила Аран.

Она не знала, что он задумал, и потому не позволяла себе расслабиться. Всего два дня назад она уже обожглась, поверив его словам. К тому же в его прикосновениях все еще чувствовалось возбуждение.

— Я заранее попросил приготовить то, что ты любишь. Так что не вздумай отказываться от еды, — сказал герцог.

— Хорошо, — ответила Аран.

Разговор прервался. Девушка осторожно подняла голову и посмотрела на Эноха. Он лежал с закрытыми глазами, продолжая ласкать пальцами ее ухо.

— Эм…

— Слушаю, — отозвался он.

— Ты… Ты передумал?

— Если хочешь, я могу начать прямо сейчас. — в его голосе слышался сарказм.

— Нет! Не надо! — поспешно ответила Аран.

Герцог слегка улыбнулся, не открывая глаз.

— Немного обидно, что ты так решительно отказываешь мне.

Аран молча хлопала ресницами. Неизвестно, что у него на уме, но, кажется, на этот раз он действительно не собирается ничего делать.

Напряжение постепенно покидало ее тело. От мерного звука сердцебиения и солнечного тепла веки отяжелели.

Она лежала в объятиях самого опасного и коварного мужчины. Того, кто убил ее родных и унижал ее саму. Удивительно, как она могла так спокойно дремать в его объятиях. Но делать было нечего: Аран слишком плохо себя чувствовала и очень устала после напряженного утра. Заметив, что ее дыхание выравнивается, герцог похлопал девушку по спине.

— Не волнуйся, я разбужу тебя вовремя.

Его голос звучал приглушенно, словно во сне. Кажется, он что-то еще пробормотал, но Аран уже не слышала, погрузившись в сон.