Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 45

Аран содрогнулась от собственной недальновидности — она и не догадывалась, что Сайлас следил за ней. Даже сожалела о расставании с ним, будто он на самом деле для нее что-то значил.

— Как ты мог… — ее голос оборвался. Закрыв лицо руками, императрица была не в силах посмотреть на внезапно обнаружившегося виновника.

— Ваше величество.

Герцог поднялся и шагнул к ней, но Аран отпрянула:

— Не подходи.

Даже короткие фразы давались ей с трудом — голос дрожал, предательски выдавая слабость.

— Дайте мне хотя бы объясниться. — Сайлас тоже не отличался особой уверенностью в своих словах.

Прошло несколько мгновений, прежде чем она убрала руки с лица и подняла на него взгляд.

— Как же ты меня, наверное, презирал все эти годы. — с испепеляющим взглядом произнесла Аран. — Смешно тебе было?

— Нет. — быстро отозвался герцог.

— Распускай слухи, если хочешь. Но если думаешь, что я позволю управлять собой — ты ошибаешься.

Слезы все же предательски навернулись ей на глаза, но Сайлас их не видел — его голова была низко опущена.

— Простите, Ваше Величество.

— Чтобы духу твоего здесь не было. — прошептала императрица. Ее слова били наотмашь. — До самой смерти не смей покидать свои земли.

Резко поднявшись с места, она повернулась к Сайласу спиной. Ее фигура казалась хрупкой, почти беззащитной — будто прошедшие годы душевных терзаний вытянули из нее силы. Но в то же время в ней все еще оставался непоколебимый дух, похожий на каменную стену, к которой нельзя прикоснуться.

— Ты свободен. — добавила Аран в конце.

Но герцог не уходил, словно его ноги вросли в пол. Ему хотелось сказать, что он не похож на тех, кто жаждет трона или позора императрицы. Что он никогда не воспользуется ее слабостью.

Однако он понимал — сейчас любые его слова будут ложью для нее.

— Ваше Величество… — тихо начал Сайлас.

Аран, разгневанная его неповиновением, резко обернулась. Он увидел ее лицо, мокрое от слез — точь-в-в точь как в ту ночь.

— Ты что-то забыл? Или мне позвать стражу? — воскликнула она.

— Я никогда не презирал вас.

Аран вздрогнула, встретив горящий взгляд герцога. В его синих глазах пылало что-то, от чего ее сердце бешено застучало. Не от страха. Но от хорошо известного ей мужского вожделения — грубого, властного, неудержимого.

Она машинально отступила на шаг — он тут же сократил расстояние. Еще шаг назад — и он снова приблизился.

— Остановись. — дрожащий голос императрицы выдавал ее ужас. Тот самый, привитый Великим герцогом. Сайлас стиснул зубы.

Он не такой как Рорк.

В доказательство, он подчинился приказу Аран и не стал подходить ближе.

— Если вам… — слова слетали с его губ, но он едва ли понимал их смысл, — Если вам так тяжело, то лучше придите ко мне.

Сайлас выглядел растерянным. Аран, кажется, тоже никак не могла осознать, о чем он говорит.

— …Ты вообще понимаешь, что сейчас произнес?

— Нет, — горько признался герцог.

Она потрясенно смотрела на него. Вся ситуация выглядела настолько абсурдно, что ее гнев угас сам собой. В воздухе повисло тяжелое молчание. Спустя некоторое время императрица отвернулась и рассмеялась — блекло, без какой-либо радости.

— Не знала, что ты способен на подобную глупость.

Сайлас и сам понимал, насколько нелепы и жалки его слова. Возможно, сейчас он произнес самую глупую фразу за все свои неполные тридцать лет жизни.

Императрица бессильно чахла, в то время, как Великий Герцог упивался властью. И если попробовать отнять Аран у Рорка, то наверняка придется заплатить немалую цену.

Герцог Сайлас был главой древнего рода, возвысившегося еще при основании Империи, и правителем второго по богатству города. Но даже все его вместе взятые преимущества не могли сравниться с могуществом Великого Герцога Рорка.

И, что важнее, императрица не стоила такой жертвы. Наследницу падшего императорского дома, без поддержки Рорка, могли свергнуть в любой момент.

Хотя… Разве она не с самого начала играла роль разменной монеты? Еще до того, как Империя начала рушиться, ее продали, как собственность короны. Причем она и сама все прекрасно понимала — потому и терпела бесчинства Великого Герцога.

И все же, как ни странно, Сайлас не чувствовал ни капли сожаления за свое предложение. Напротив — ему стало еще больнее за императрицу, которая, вероятно, молча сносила все издевательства над собой.

— Если трон для вас в тягость — оставьте его. Придите ко мне, Ваше Величество.

Он снова произнес свои глупые слова. И на этот раз императрица даже не усмехнулась — лишь смотрела в остывшую чашку с безразличным лицом.

— И что тогда будет с императрицей, покинувшей трон? — сухо спросила она.

— Раз ваш статус приносит вам одни страдания, разве не лучше будет от него отказаться? — Сайлас бросил на нее выжидающий взгляд.

— Я не по своей воле взошла на престол. И сойду с него — тоже не по своей.

Голос ее был полон обреченной покорности. Герцогу стало трудно дышать. Он совсем недавно осознал, что что-то чувствует к ней — но теперь это «что-то» оказалось гораздо больше и болезненнее, чем он ожидал.

— Он вас не любит, Ваше Величество. — осторожно произнес Сайлас. — Как только на его горизонте появится что-то более интересное, он без всяких сомнений бросит вас.

— Ты прав. Но что изменится, если я уйду к тебе?

Спокойный голос императрицы звучал, будто она, сама того не желая, насмехалась над ним. Сайлас замялся, не находя ответа.

— Если я перейду к тебе, — продолжила Аран. — то всего лишь сменю одного мучителя на другого. Вместо Великого Герцога станет просто Герцог. Мое положение останется прежним в любом случае.

— Нет. Этого не случится. Я ничего не требую от вас. Я просто…

— Даже если твои намерения чисты, люди не оставят нас в покое. И даже если сейчас ты говоришь, что ничего не хочешь, сможешь ли ты сказать то же самое через год? Сможешь ли не вспоминать о том, что пришлось ради меня оставить?

— …

Слова императрицы внезапно отрезвили его.

— Давай притворимся, что сегодняшнего разговора не было. — добавила она. В ее голосе не осталось и следа волнения. Словно его нелепая выходка вернула ей холодный рассудок.

— Пока у тебя не будет моего разрешения, в столице не появляйся.

Ледяной тон императрицы дал понять — пришло время уходить. Сайлас предпринял последнюю попытку:

— Я не стану просить прощения за свою глупость. Но запомните — мое предложение остается в силе. Всегда.

Аран отвернулась, всем видом показывая, что ответа не будет.

Герцог покинул ее, как проигравший солдат, покидающий поле боя.

Оставшись одна, девушка, наконец, позволила себе сдавленный стон. Она чувствовала себя растоптанной грязной тряпкой. Однако еще не время лить слезы — ей предстояло снова надеть маску императрицы.

Она почти справилась. Почти выдержала этот бой.

Но так и не заметила служанку, притаившуюся за распахнутым окном и уловившую каждое слово их беседы.

***

Сайлас шел по коридору с невиданной тяжестью в груди. Не отказ угнетал его, а осознание собственного бессилия. Он не мог защитить Аран. Не мог изменить ничего.

Замедлив шаг у галереи перед приемной, он заметил Великого Герцога, прислонившегося к стене.

— Уже уезжаете? — равнодушно произнес тот.

— Да.

— Говорят, в столицу вы теперь не скоро вернетесь.

— Верно.

— Не сказать, чтобы мы с вами были близки, но мне все равно почему-то досадно. Видимо, потому что мы хорошо сходились характерами. — Рорк даже не попытался скрыть фальшь и произнес фразу с ледяным равнодушием. На его лице не было ни тени сожаления, ни намека на притворство.

— Удивительно, что вы так считаете, — ответил Сайлас, стараясь держать голос ровным. — Но уверен, вы легко найдете кого-нибудь столь же близкого.

— Сомневаюсь. Такие, как вы — редкость. Мне нравятся люди, знающие свое место. Те, кто понимает, когда следует проявить инициативу, а когда — остаться в тени.

Голос Великого Герцога сквозил презрение. Сайлас нахмурился, но тот продолжил, будто ничего не замечая:

— Думаю, вы уловили суть. Вы ведь всегда отличались проницательностью.

— …

— В таком случае, желаю вам благополучно добраться до Данара.

С этими словами Рорк удалился.

Сайлас еще какое-то время стоял неподвижно, затем резко развернулся и быстрым шагом покинул дворец. Вскоре его лошадь уже мчалась по дороге в Данар.

***

Прошел день после отъезда герцога.

С того времени Аран погрузилась в еще более тяжкие раздумья. За окном уже было далеко за полночь, но сон так и не приходил, поэтому она встала и зажгла светильник.

В этот момент за дверью послышались торопливые шаги.

Не успев накинуть халат, Аран услышала, как дверь ее спальни резко распахнулась. На пороге стоял герцог Рорк — его холодный взгляд прожигал девушку насквозь.

Она слегка опешила. Хотя он и раньше являлся к ней без предупреждения, но вот так — без стука и с таким выражением лица — впервые.

— Что случилось? — взволнованно пробормотала она.

Рорк не ответил. Вместо этого он резко шагнул вперед и схватил Аран за руку. Она инстинктивно попыталась вырваться, но его хватка оказалась железной.

— Что ты… А-ах!

Огромные мужские ладони сорвали с нее ночную рубашку. В следующий миг она уже стояла полностью обнаженной, а взгляд герцога методично исследовал каждую линию ее тела.

Слегка сгорбившись, Аран попыталась прикрыться, но он тут же перехватил ее запястья, лишив последней защиты.

Его глаза скользили по хрупкой шее, выступающим ключицам, маленькой груди, изгибам спины и бедер, внутренней стороне ног… Казалось, он искал что-то.

Особое внимание Рорк уделил шее и ключицам — местам, где обычно оставались следы его поцелуев. А потом одного взгляда ему стало мало: он провел по коже девушки пальцами, затем втянул воздух носом, будто пытался уловить какой-то запах. Развернув ее к себе спиной, он осматривал Аран со всех сторон, словно проверяя добычу на метки.

— Что ты… Что ты делаешь?!

Ее голос дрожал. В последнее время Рорк не был с ней так груб, и столь внезапная перемена в его поведении пугала ее. В какой-то момент ее снова перевернули, и в этот раз, она лишь беспомощно подчинилась его силе.

— Ответь мне! — не удержавшись, воскликнула Аран.

Герцог молча повторил свой осмотр еще несколько раз, прежде чем, наконец, накинуть на нее рубашку. К этому моменту лицо императрицы уже пылало от унижения и гнева.

— Как ты посмел обращаться со мной так… — начала она.

— О чем вы говорили с герцогом Сайласом?

Рорк перебил ее, и его голос казался холоднее смертоносного лезвия. Аран почувствовала, как ее нутро сжалось от ужаса.