Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 71

Не в силах пошевелиться, Великий Герцог сидел, обхватив Аран. Его сознание было пустым и белым, как свежий снег. Эхо ее хриплого голоса, с трудом произносившего его имя, билось в голове снова и снова. Его словно парализовало.

Все время погони за ней, ему казалось, что он хочет вернуть ее к жизни. Стереть все, что было между ними, и начать с чистого листа. Аран всегда уступала его напору — так или иначе. Он не сомневался, что так случится и теперь.

Перед ней Рорк всегда оставался уверенным в себе. В прошлом, настоящем, будущем — он был убежден, что никто не значил для Аран так много, как он сам.

Но получается, что в той жизни, о которой она мечтала, для него не было места.

Она оставила его.

Она попрощалась даже с тем юношей, которого когда-то любила, несмотря на то, что его постоянно стыдили и унижали.

— Нельзя. Я не могу отпустить тебя, — прошептал он, глядя на бледное лицо девушки в своих руках.

Ее веки были плотно сжаты, будто она отказывалась видеть его. Та полнота, что переполняла его минуту назад, исчезла, оставив после себя горечь потери. И все равно он не мог разжать пальцы. Он не представлял свою жизнь без нее.

— Ваше Величество… — его голос надломился.

А если он будет звать ее снова и снова? Может, тогда она очнется и посмотрит на него?

— Что вы делаете, Ваше Сиятельство?

К нему приблизился Сайлас. Рорк сделал вид, что не слышит, продолжая сжимать Аран в объятиях.

— Вы не можете оставить императрицу в таком виде. — произнес герцог.

Только тогда мужчина, наконец, опустил взгляд, осматривая Аран. Ее одежда была в беспорядке, волосы растрепаны.

Да, она — императрица. Она не может вернуться во дворец в таком состоянии.

Рорк машинально вытер кровь с ее щеки рукавом, поправил пряди. Краем глаза заметил, как Сайлас скривился, наблюдая за его действиями.

— Что вы делаете? — спросил тот, уже не скрывая раздражения.

Великий Герцог молча продолжал приглаживать волосы девушки. Его пальцы дрожали.

Сайлас почувствовал отвращение. Он и сам был не в себе, но Рорк, казалось, полностью потерял рассудок. Его реакция поражала: Сайлас никогда не думал, что Великий Герцог, всегда такой холодный, способен совершенно потерять контроль.

А его взгляд… В нем была такая мучительная нежность, что герцог почти ожидал увидеть слезы. Сейчас Рорк воплощал собой человека, больного любовью — безнадежного, безрассудного.

Жалкого.

Сайлас усмехнулся про себя. У него не было ни капли жалости к тому, кто, не сумев разобраться в собственных чувствах, довел императрицу до плачевного конца.

— Ваша Светлость, опомнитесь!

Его голос прозвучал резко, пальцы впились в плечи Великого Герцога, заставляя того, наконец, поднять голову. Их взгляды встретились, и мужчина на миг замер. Глаза Рорка были красными от напряжения, зрачки сужены, словно у хищника. В них читалась настоящая ярость. Казалось, еще мгновение, и он снова схватится меч, чтобы пронзить грудь ненавистного соперника. Императрица лежала без сознания, ее приказы больше не сдерживали его.

И все же Сайлас не отступил.

— Передайте Ее Величество мне. Ей немедленно нужен врач.

— Это всего лишь обморок, — сквозь зубы процедил Рорк, прижимая Аран еще крепче.

Герцог хотел уже вырвать девушку из его хватки, но прежде чем он успел что-либо сделать, тот поднялся вместе с ней на руках.

Ее тело оказалось легким. Хрупкость, присущая Аран с юности, казалось, ничуть не изменилась за эти годы. Рорк сделал вид, что ничего не замечает, и направился к своей лошади, но герцог резко перехватил его.

— Не время медлить. Отдайте Ее Величество!

Рорк не уступил.

— Отойдите. Я сам позабочусь о ней.

Сайлас усмехнулся.

— И куда же вы ее повезете? Где вы собираетесь устроить бессознательную императрицу?

— Я велю подготовить карету. — невозмутимо ответил тот. — А после доставлю ее во дворец без лишних потрясений.

— Вы окончательно лишились рассудка. — Сайлас больше не сдерживался в выражениях. — Вы действительно хотите вернуть ее в дворец? Туда, где каждый второй жаждет ее смерти?

Внезапно Великий Герцог замер, будто очнувшись ото сна. Герцог смотрел на него с презрением.

— Вы правда думаете, что таково ее желание?

— Не делайте вид, будто знаете ее лучше меня, — прошипел Рорк.

Формально он все еще держал свою речь в пределах этикета, но в ней сквозила дикая злоба. Сайлас даже глазом не повел в ответ.

— То есть вы, — отчеканил он, — считающий себя знатоком души нашей императрицы, готовы тащить ее в бессознательном и истощенной состоянии через полстраны? Даже соленая сельдь не приняла бы подобного решения!

Молчание.

— Хватит упрямиться. — продолжил Сайлас. — Будьте разумны. Два дня на корабле — и мы будем в Данаре. Хотя нет, не обязательно плыть так далеко. Вокруг порта есть крупное поселение — позвольте местному лекарю хотя бы осмотреть ее.

— Ее Величество нельзя показывать первому встречному. — произнес Рорк.

Герцог с трудом сдержался, чтобы не ударить его.

— За все время пути Ее Величество не отдыхала и не ела как следует! Вы, герцог, с детства служили ей и лучше всех знаете, насколько хрупкое у нее здоровье. И тем не менее, вы упрямитесь из-за таких пустяков! Что ж, не удивительно: по вашему поведению прекрасно видно, как тяжело жилось императрице все это время.

Рорк почувствовал, как гнев застилает ему глаза багровой пеленой, но не смог вымолвить ни слова. Да, Аран страдала — но не по его вине, а из-за собственного упрямого нрава. Он был уверен, что она сама мучила себя.

— Поэтому теперь я позабочусь о Ее Величестве. — завершил свою тираду Сайлас. — Раз уж вы ей больше не нужны.

Взгляд Великого герцога, устремленный на светловолосого мужчину перед ним, мог бы убить на месте. С трудом сдерживаемая ярость снова поднялась в горле. Ему живо представилось, как он вырывает наглые голубые глаза, осмелившиеся смотреть на Аран, отрезает лживый язык, произносивший фальшивые утешения, ломает руки, которые осмелились к ней прикасаться. И даже этого было бы мало. Если бы не Аран, герцог Сайлас уже сто раз лишился бы головы.

— Заткнитесь! Что вы можете знать?! — взревел Рорк.

— Я не в курсе, что произошло между вами. — ледяным тоном отрезал тот. — Но я видел, как страдала Ее Величество. Все эти дни — я наблюдал за ней.

Рорк отвернулся, будто хотел заткнуть уши. Он не должен поддаваться на речи этого лиса. Тот явно влюблен в Аран — и, конечно же, ревнует.

Все его слова — лишь уловка, чтобы разлучить их. Аран отвернулась от него только потому, что герцог Сайлас околдовал ее. Мысли Великого Герцога неслись все дальше, теряя связь с реальностью.

Да, во всем виноват он, Сайлас. Императрица просто устала, поэтому поддалась на льстивые речи этого мерзавца.

Рорк уже начал решать, какую часть тела своего соперника отрезать первой. Язык? Хм, тогда императрица заметит… Пока он размышлял, герцог продолжал:

— Пока Ее Величество отвергает вас, я не отступлюсь.

— …Ее Величество не сможет от меня отказаться. — решительно возразил Великий Герцог. — Я единственный, кто ей нужен. Что раньше, что сейчас.

Только он мог помочь Аран. Поэтому она не имела права его бросать.

На сей раз Сайлас не смог скрыть усмешку.

— Тогда продолжайте в том же духе. Как и всегда. Тогда Ее Величество будет ненавидеть вас еще сильнее — и станет еще больше зависеть от меня. Мне такой расклад только на руку.

Злые слова вонзились в сердце Рорка, как отравленная стрела. Разум кричал, что Сайлас прав — и от этого было только больнее.

Так нельзя.

Лицо Великого Герцога на мгновение исказилось, словно он вот-вот заплачет. Тем временем хозяин Данара уже выхватил Аран из его рук.

— Я отправляюсь вперед с Ее Величеством. А вы, герцог, можете последовать за нами… или же нет. И разберитесь с этим трупом. Кажется, он был вашим верным слугой?

Блондин кивнул в сторону мертвого графа Ленса. Взгляд Рорка скользнул по истерзанному телу. Даже в смерти граф сохранил позу почтительного поклона. Веки Великого Герцога дрогнули — но лишь на миг. Его глаза быстро снова стали холодными, как лед.

— Ах, да. — Сайлас слегка обернулся — Пока вы здесь, заберите в Данаре пару вяленых рыбьих голов. У них, пожалуй, будет побольше мозгов, чем у вас в черепной коробке.

С этими словами он пошел дальше, унося на руках Аран.

Рорк остался стоять на месте, как вкопанный. Вокруг него постепенно собирались люди. Один из них робко окликнул:

— Ваша Светлость… что прикажете насчет тела графа Ленса?

Не поворачивая головы, Великий Герцог ответил ледяным тоном:

— Он замышлял измену. Оставьте его на растерзание зверям.

Даже самый верный слуга, покусившийся на императрицу, не заслуживал пощады. А здесь собрались все, кто осмелился участвовать в этом безумии. Герцог медленно обвел их взглядом. В его глазах больше не было ни капли смятения — только холодная ярость.

— Похоже, лесные твари еще очень долго не будут голодать.