Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 11

Войдя в кабинет, герцог Сайлас сразу почувствовал странный, едва уловимый жар, витающий в воздухе. Обычный человек, возможно, ничего не заметил бы, но благодаря своей развитой интуиции, Сайлас просто не мог его не почувствовать.

Он посмотрел на императрицу, пытаясь сообразить, что происходит. Она сидела в своем кресле словно статуя и казалась далекой от низменных вещей.

Может, почудилось?

Несмотря на вошедшего посетителя, императрица так и не подняла глаз.

— Приветствую Ваше Величество. — Сайлас вежливо поклонился.

— Здравствуй. Что привело тебя? — последовал безучастный ответ.

Девушка выглядела намного хуже, чем на прошлом собрании. На долю секунды Сайласу показалось, что это она получила пощечину вместо Рорка, хотя на ее белоснежной коже не было ни царапинки.

— Прежде всего, позвольте мне принести свои извинения за то, что я осмелился побеспокоить вас без предупреждения.

— Оставь формальности, — устало отмахнулась императрица. — Я очень устала, так что переходи сразу к делу.

Ее вид был измученным. Похоже, он выбрал неудачный день для аудиенции. Теперь ему придется не только лицезреть ее несчастное лицо, но и заставить выслушать неприятные новости.

— Я хотел поговорить с вами по поводу налогов, которые мы обсуждали на прошлом совете. — начал герцог.

— Разве мы еще не все решили?

— Решили, Ваше Величество, но… старейшины выказали протест. Некоторые из них заявили, что больше не станут посещать собрания. Полагаю, нам стоит пересмотреть наше решение.

Императрица тихо вздохнула и опустила длинные ресницы. Сайлас внезапно понял, что они были влажными от слез. Присмотревшись получше, он также заметил покрасневшие глаза и припухшие губы. Неужели она плакала?

— Похоже, они выбрали тебя посредником. — произнесла императрица.

— Да, — Сайлас положил перед ней на стол документы. — Вот предложения, которые они хотят внести.

Она устало взглянула на бумаги. Обычно безупречная, сейчас она даже не пыталась держать маску. Герцог посмотрел не нее, их взгляды встретились. Он поспешно опустил голову.

— Что скажешь?

— Простите?

— Разве ты не был среди тех, кто оказался недоволен моим решением? — императрица хмыкнула. — Конечно же, ты можешь назвать себя добросовестным налогоплательщиком, не так ли?

Возможно, виной всему была та пощечина, но губы девушки казались особенно алыми сегодня. Сайлас ощутил, как внутри него нарастает какое-то странное волнение. На мгновение он даже позабыл, зачем пришел сюда. Мир перед его глазами поплыл, и он отвел взгляд. На столе стояла чашка с остывшим чаем.

Кажется, она говорила, что пролила его…

Герцог моргнул.

— Говорите честно. — императрица пронзила его взглядом.

— От вас ничего не утаишь. — Сайлас виновато улыбнулся. — Придется оправдываться...

— Я не собираюсь тебя обвинять. Уклонение от уплаты налогов — обычное дело среди знати.

Он с трудом заставлял себя сосредоточиться на том, что ему говорят. В голове то и дело возникали посторонние мысли. Например, почему рабочий стол, который должен быть идеально чистым, сейчас завален скомканными бумагами? И чем герцог Рорк намочил свой рукав?

А еще его крайне смущал внешний вид императрицы. Она сидела, расслабленно откинувшись на спинку кресла, и читала документы. Слегка задравшийся рукав открывал взору ее белое запястье, и Сайлас никак не мог заставить себя оторвать от него взгляд.

— Ты, должно быть, знаешь, что смотреть правителю в лицо без разрешения — это тяжкое преступление. — заметила императрица, не отрываясь от документов.

— Прошу прощения. — поспешил извиниться герцог.

— Я говорю это не для того, чтобы услышать извинения. Твой взгляд прожигает меня с тех пор, как ты здесь появился.

В ее голосе звучала скрытая угроза. Сайлас тут же опустил голову как можно ниже.

Но даже после того, как он покинул кабинет, навязчивые мысли продолжили копошиться у него в голове. Недавний разговор оказался совершенно позабыт, оставив за собой лишь образ зеленых глаз и белого запястья.

До сегодняшнего дня он совершенно не видел в императрице женщину. Она же, в свою очередь, особо и не стремилась показывать свое женское начало перед аристократами, играя исключительно роль правительницы. Однако, сегодня Сайлас увидел в ней что-то, что могло взволновать сердце мужчины.

Герцог Рорк определенно не желал, чтобы он входил в кабинет. Возможно, тоже почувствовал странную ауру, окутывавшую императрицу, и был против, чтобы это заметил кто-то еще.

Они были помолвлены в прошлом. Ходили слухи, что она, будучи еще принцессой, отчаянно добивалась любви герцога.

Может быть, и сейчас…

Сайлас резко мотнул головой, прогоняя от себя глупые мысли. О чем он только думает?

Неважно, что случилось в прошлом. Все изменилось, когда Рорк убил всех членов ее семьи. И будь он хоть сто раз ей предан, она останется холодна к нему. В ее глазах нет ничего, кроме страха.

Прежде, чем сесть в седло, герцог Сайлас оглянулся на императорский дворец. Что-то ему говорило, что он еще долго не сможет забыть сегодняшний образ императрицы.

***

Оставшись в одиночестве, Аран надолго погрузилась в раздумья. После того, как герцог Рорк заявил, что готов поддержать ее решение, открыто выразить свое недовольство осмелились немногие. И все же, несколько представителей знати и их соратники сговорились и заняли жесткую позицию. Аран еще раз пробежала глазами по документам, которые принес Сайлас.

Маркиз Клэрд, герцог Хестон, маркиз Бьерн…

Именитые представители дворянских родов. Аран попыталась выделить тех, кого можно уговорить и тех, с кем разговаривать бесполезно.

В первую очередь, стоит обратить внимание на Клэрда. Он с большей вероятностью поддастся на уговоры. Молодой маркиз с детства был ее другом, да и его отец являлся должником покойного императора. Нужно хотя бы попытаться провести беседу.

Герцог Хестон сейчас находится в поиске подходящей партии для своего сына, а потому вполне может смягчиться, если предложить ему выгодную кандидатуру.

И наконец…

Аран помрачнела при виде имени маркиза Бьерна. Грубый и жестокий, он не стеснялся выражать свою неприязнь к императрице открыто. С ним было чрезвычайно трудно иметь дело. Герцог Сайлас пообещал поговорить с ним, хотя сам сомневался в успехе этой затеи.

Если не удастся уговорить маркиза, то все пойдет насмарку. Решение, которое она выдвинула на собрании, было принято только благодаря влиянию герцога Рорка, ведь он мог подавить любое сопротивление. Получается, даже те, кто поддержал ее с самого начала, были готовы в любой момент изменить свое мнение.

Аран закусила губу и посмотрела на ладонь. Ей все еще казалось, что она чувствует жгучее прикосновение к коже.

 Что если он разозлится и отменит свое решение? Без герцога Рорка она никто — всего лишь марионетка на троне. Горько осознавать, что при всей своей ненависти, она вынуждена полагаться на него.

С тяжелым сердцем Аран написала письма маркизу Клэрду и герцогу Хестону. И хотя отправка личных писем со стороны императрицы являлась нарушением протокола, деваться ей было некуда. Закончив с этими двумя, девушка достала еще один лист бумаги, но засомневалась: если первые два письма дались ей легко, то здесь она ощутила некую сложность.

В итоге она так и не решилась написать маркизу Бьерну. Им все равно нужно будет поговорить, но Аран до последнего хотела оттянуть эту встречу. Сейчас она была слишком измотана. Оставалось надеяться, что герцог Сайлас сможет убедить маркиза.

Первым на письмо императрицы ответил маркиз Клэрд. Он заявил, что готов встретиться в любое время, чтобы обсудить все вопросы.

Получив положительный ответ, Аран впервые за долгое время улыбнулась. Пусть сейчас они далеки, но в прошлом маркиз был прекрасным другом. Если удастся заручиться его поддержкой, тогда разговаривать со вторым маркизом станет легче. Возможно, даже удастся решить все без привлечения герцога Рорка.

Аран внезапно помрачнела. После того дня герцог больше не появлялся перед ней. Сначала она радовалась, но чем дольше длилось его отсутствие, тем больше возрастало ее беспокойство. Помимо вопросов, связанных с налогами, всегда находились дела, в которых ей требовалась его помощь.

С момента их первой встречи и вплоть до сегодняшнего дня ситуация постоянно менялась, но лишь одно оставалось неизменным — главенствующая роль всегда принадлежала герцогу, в то время как императрица оставалась в вечном проигрыше. Несмотря на то, что Рорк являлся вассалом, Аран постоянно чувствовала неуверенность в его присутствии.

Особенно в начале. Тогда Энох только стал ее слугой и постоянно был на взводе. Успокоить его было практически невозможно, и тогда Аран отбрасывала всю гордость и умоляла его о прощении.

С тех пор, как они вновь воссоединились, подобного не случалось. Возможно, герцог просто ждал, что она, как и прежде, приползет к нему и станет унижаться. Или же он и вовсе не собирался ее прощать. Энох с легкостью завладел ей, и поэтому ему ничего не стоит от нее избавиться.

При этой мысли Аран охватило отчаяние. До сих пор она ни разу не представляла себе, что будет делать без него. В детстве она безумно любила Эноха, а теперь заняла место императрицы, которая и шагу без него сделать не может.

Девушка тяжело вздохнула. По сравнению с герцогом Рорком маркиз Бьерн просто никто. Уж лучше иметь дело с маркизом, чем соваться к герцогу.

Закончив свои дела позже, чем обычно, Аран с тяжелым сердцем вернулась в свою спальню. Она положила письмо барона Клэрда на стол и сняла с себя тяжелое платье, сменив его на тонкий пеньюар. Чуть позже она отослала служанок и направилась в ванну, где сбросила с себя оставшуюся одежду.

С тех пор как они с Энохом воссоединились, Аран никогда не раздевалась перед другими людьми. И хотя служанки умели хранить секреты, девушка все равно чувствовала неловкость. Ей не хотелось показывать свое тело, покрытое следами страсти. В последнее время этих следов стало гораздо меньше, но она никак не могла избавиться от своей привычки.

Аран без колебаний погрузилась в горячую воду. Тело расслабилось, отгоняя тревожные мысли и навевая сон.