Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 10

Герцог, наконец, вытащил пальцы из ее тела. На его щеке виднелись капельки смазки, которую не смогла сдержать Аран. Девушка отвернулась, не желая смотреть ему в лицо. Ее уши, прикрытые светлыми прядями, покраснели от стыда.

Энох небрежно вытащил платок и хотел обтереть Аран, но та вздрогнула и покачала головой, словно даже простое касание казалось ей противным. Усмехнувшись, он молча вытер свои лицо и руки, а затем заметил мокрое пятно на рукаве сюртука — результат несдержанности императрицы. Да и не только рука — весь стол был в каплях от выделений.

На мгновение герцог задумался, не стоит ли им продолжить игру, но, окинув взглядом императрицу, понял, что та задрожала. Следом послышался тихий всхлип. Она только что получила удовольствие и решила поплакать? Энох нашел ее реакцию весьма милой.

Аран попыталась подняться на ноги, но безуспешно. Герцог протянул ей руку помощи, но она оттолкнула ее. Покачнувшись, она кое-как приняла прямое положение. Девушку штормило. Если бы Энох в конце концов не помог ей, она бы упала.

— Отпусти! — прошипела она и рванула из его объятий.

Мужчина тотчас выполнил ее приказ. Аран выпрямилась и попыталась унять тремор в теле. Смесь горя и ярости слезами стекали по ее щекам.

— Ты… — начала она, едва сдерживая дрожь в голосе, но потом глубоко вздохнула и взяла себя в руки. — Ты считаешь меня жалкой?

Ей понадобилась вся храбрость, чтобы выпалить эти слова. Присутствие Эноха каменной плитой давило на нее, но ярость оказалась сильнее. То, что между ними произошло, еще не самое худшее, что ей пришлось пережить. Их встречи всегда происходили за закрытыми дверями, вдали от чужих глаз. Однако, сегодня герцог осмелился растоптать ее гордость, которая была спрятана глубоко внутри.

— Отвечай. — с каждым словом ее голос все больше срывался на крик. — Насколько ты меня презираешь?

— Для меня нет никого важнее Вашего Величества. — спокойно отозвался герцог, чем только сильнее разозлил императрицу.

— Лучше бы ты заточил меня в темницу и мучил там! Продал бы меня самому жалкому человеку и смеялся над моим унижением, — кричала Аран. — чем так издеваться надо мной!

— Ваше Величество, — Энох непонимающе покачал головой. — Я всего лишь ваш слуга. Вы можете делать со мной, что захотите. Не нужно стыдиться и пытаться защитить свою гордость. Просто прикажите мне, и я все сделаю.

— Ты лжешь! — взвизгнула Аран. — Лжешь прямо мне в глаза! Ты не исполнил ни одного моего приказа!

По его надменным губам пробежала едва заметная улыбка.

— Я всего лишь даю вам то, что вы желаете на самом деле.

На долю секунды перед глазами Аран померк весь мир. В после раздался резкий звук пощечины.

Испугавшись собственного поступка, девушка отшатнулась и прикрыла рот рукой. На холеной щеке герцога алел яркий след от ее ладони.

С непроницаемым выражением лица он протянул руку к Аран. Та, объятая ужасом, попыталась сбежать, но герцог оказался быстрее. Девушка съежилась, словно ожидала ответного удара, по ее лицу вновь покатились слезы.

Вопреки ее ожиданиям герцог лишь мягко убрал прядь волос с ее лба. Их взгляды встретились. Энох криво усмехнулся, а Аран поняла всю бессмысленность своего сопротивления. В его глазах ее бунт казался мышиной возней.

 — Не стоит бояться меня. Я не причиню тебе вреда. — тихо произнес он со странной ноткой в голосе.

Аран посмотрела на длинную красную царапину, которую оставила на его щеке своими ногтями и также тихо ответила:

— Как ты можешь говорить мне такие слова, если не вовсе не считаешь меня своей госпожой?

Ярость все еще не отпустила ее, но внезапный приступ страха лишил остатка сил. Герцог нежно коснулся губами ее щеки, как будто хвалил за что-то.

— Разве ты не сама выбрала роль моей игрушки? — прошептал он.

Аран опустила голову. Он был прав. Она сама выбрала жалкую жизнь в надежде на мнимую милость. Но если станет совсем невыносимо, всегда есть возможность сбежать в объятия смерти. Многие из ее предков отдали свои жизни, защищая честь и достоинство.

Как жаль, что ей не досталась хотя бы частичка их благородства.

— У игрушки не может быть гордости, Ваше Величество. — герцог медленно провел рукой по шее девушки. Аран напряглась: это был знак, что он в любой момент может повторить то, что произошло недавно.

Его губы, мазнув по ее щеке, коснулись ее сомкнутых губ. Она не смогла воспротивиться и, когда герцог провел языком по нежной коже, послушно приоткрыла рот, позволяя ему делать все, что он пожелает. Энох тут же принялся ласкать каждый уголок, проводя по зубам и нёбу.

Они уже давно были знакомы друг другом, поэтому герцог прекрасно знал все, что нравилось императрице.

— Ах… — вырвалось у Аран, когда Энох слегка прикусил ее губу.

Он тихо рассмеялся. Низкий звук вибрацией прошел по телу девушки. Едва держась на ногах, она обхватила крепкую шею мужчины, и тот уверенно поддержал ее.

Со стороны они казались нежной и любящей друг друга парой. Однако оба понимали, что их поцелуй не более чем жестокий обман. Аран дрожала от страха, в то время как герцог ласково слизывал слезы с ее щек, внутренне насмехаясь над беспомощностью жертвы в своих руках.

***

Когда герцог покинул кабинет императрицы, все, кто стоял снаружи, поспешили опустить головы. Они старательно не замечали красных отметин на его щеке, но каждый слышал, как императрица кричала на него. Звук пощечины тоже был весьма отчетливым.

— С Ее Величеством все в порядке? — смутившись, спросил начальник стражи. Он отвечал за все личные дела императрицы. Однако в нерабочее время она всегда отказывалась от его услуг, заявляя, что ей некомфортно в присутствии других мужчин. Поэтому он мало что знал о том, что происходило, когда она оставалась одна.

— Позаботьтесь о том, чтобы Ее Величество ни в чем не нуждалась. Сейчас она не в самом лучше расположении духа. — в голосе герцога не прозвучало ни капли обиды.

Вежливо поклонившись двери кабинета, он повернулся и направился прочь.

 Начальнику стражи всегда было любопытно, почему его, казалось бы, тихая и мягкая государыня так жестоко обращается с герцогом. Но он ни за что не посмел бы задать этот вопрос вслух. Его наблюдательность в паре с проницательностью до сих пор позволяла ему удержаться на своем посту. Мужчина лишь предполагал, что императрица чувствует неполноценность перед могущественным герцогом. 

Тем временем, герцог Рорк неспеша шел по коридору и потирал ладонью распухшую щеку. Императрица вновь станет объектом пересудов после своей выходки, но Энох вовсе не собирался кого-либо разубеждать. Он знал: чем сильнее Аран изолируется от общества, тем большее удовольствие он получит от их игр.

Вскоре он столкнулся с герцогом Сайласом. Тот с удивлением воззрился на лицо Рорка. Он тоже слышал крики императрицы, но и представить не мог, что она решится ударить своего самого верного вассала.

— Ого, — присвистнул Сайлас. — вы получили пощечину. Кажется, реакция императрицы оказалась чересчур бурной, не находите?

— Я сам вызвал ее гнев, поэтому заслужил наказание. Скорее, мне стоит быть благодарным за милосердие Ее Величества. Она простила мне все, ударив лишь один раз.

Сайлас хмыкнул и криво улыбнулся.

— Интересно, что же могло так разозлить нашу мягкосердечную правительницу?

— Вы даже представить себе эту причину не сможете. — уклончиво ответил Рорк.

Сайлас склонил голову набок в ожидании подробностей, но так их и не дождался.

— Похоже, у нее довольно тяжелая рука. Вам сейчас, наверное, больно. — он попытался пошутить, чтобы сгладить неловкость. — Знаете, я уже начинаю жалеть о том, что попросил аудиенцию. Боюсь, как бы гнев Ее Величества не перекинулся на меня.

Энох безмятежно улыбнулся в ответ.

— О, с вами все будет в порядке.

— Откуда у вас такая уверенность?

— Я единственный человек в этом мире, который может ее разозлить. — в словах Рорка сквозила уверенность, алые глаза опасно блеснули.

Сайлас слегка нахмурился. Все восхваляли герцога Рорка, называли его святым. Однако, каждый раз при встрече с ним, Сайлас не мог избавиться от странного предчувствия. За вежливыми манерами этого человека явно скрывалось что-то опасное.

— Что ж, могу я узнать, какое у вас дело к Ее Величеству? — герцог Рорк быстро сменил тон на будничный.

— Ах, да. Я хотел обсудить некоторые вопросы по поводу решений принятых на прошлом собрании.

Энох бросил мимолетный взгляд на дверь кабинета императрицы и на какое-то время задумался.

— Поскольку Ее Величество все еще не в духе, думаю, что было бы лучше, если бы сначала я ознакомился с вашими документами. — предложил он и протянул руку к папке, которую держал герцог Сайлас. Тот внезапно заметил мокрое пятно на рукаве герцога Рорка.

— Я пролил чай. — как ни в чем не бывало, пояснил Энох.

— Неужели Ее Величество не только влепила вам пощечину, но еще и чашкой вслед швырнула?

Рорк загадочно улыбнулся.

— В любом случае, — он быстро сменил тему. — расскажите подробнее о деле, с которым вы пришли к императрице.

Сайлас на мгновение стушевался. Сначала он хотел выложить все без утайки, но в последний момент его охватило странное предчувствие. Рассматривание документов, предназначенных для императрицы, считалось тяжким преступлением, но Рорк, казалось, не видел в этом ничего предрассудительного. Несмотря на то, что он и так фактически правил империей, подобное открытое пренебрежение правилами произошло впервые. Возможно, так он мстил за полученную пощечину.

Однако, царапина на щеке Рорка удержала Сайласа от поспешных решений. Ему представился образ маленькой, бледной девочки, которая отчаянно цеплялась за власть в окружении стаи жадных волков.

Герцог Сайлас знал императрицу с детства. Она бы ни за что не стала поднимать руку на кого-либо без веской причины. Просто не смогла бы. Что же такого натворил герцог Рорк, чтобы настольно разозлить ее?

— Полагаю, эти вопросы вряд ли стоит обсуждать на ходу. Думаю, будет лучше, если вы узнаете о решении Ее Величества позже.

Энох вперил в Сайласа свои красные глаза так, что тот тут же пожалел о своих словах.

«Уж лучше поссориться с императрицей, чем навлечь на себя гнев этого человека». — подумал он, ожидая, что герцог Рорк разозлится. Он и так был на взводе после ссоры с Аранрод.

Однако реакция оказалась на удивление спокойной.

— Понимаю. Возможно, я слишком навязываюсь.

В ровном голосе не было ни намека на раздражение. Сайлас в очередной раз почувствовал неловкость.

В этот момент перед ними возник начальник императорской стражи.

— Герцог Сайлас, Ее Величество согласна вас принять.

Энох едва заметно помрачнел.

— В таком случае, я откланяюсь.

Сайлас поспешно прошел мимо Рорка и направился в кабинет императрицы.