Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 17

Выбравшись из сада, они столкнулись с начальником стражи и взволнованными гвардейцами, которые бросились на поиски императрицы. Увидев Аран на руках герцога Рорка, начальник чуть было не потерял сознание от облегчения.

— Где вы были, Ваше Величество? Мы так испугались, обнаружив, что вы исчезли!

Та виновато хлопнула ресницами. Конечно, настоящим виновником переполоха был герцог, но она не могла в этом признаться. Заметив, что императрица побледнела, начальник стражи с тревогой спросил:

— С вами все в порядке?

— Ее Величество заблудилась в саду и немного испугалась. — небрежно бросил герцог, не дав Аран ответить.

— … Виноват. Не уследил. Думаю, сейчас лучше немедленно проводить Ее Величество в спальню. — страж склонился в почтительном поклоне.

Энох тут же нагло кивнул и направился прямиком в спальню императрицы, все еще удерживая Аран на руках. Она кинула на него недоуменный взгляд. Внешне он казался невозмутимым и только лед в глаза выдавал клокотавшую внутри него ярость. На его щеке сейчас особенно выделялись небольшие царапины от ее ногтей. За весь путь до спальни он не произнес ни слова.

Служанки молча открыли перед ними двери. Никто не посмел задать вопрос о том, почему императрица находится на руках герцога.

Тяжелая дверь с тихим стуком закрылась за их спинами. Аран как обычно вздрогнула. Только тогда Рорк соизволил обратить на нее свое внимание. Маска учтивости, которую он старательно носил при посторонних, исчезла без следа.

Аран не смогла выдержать его взгляд и отвернулась. А когда герцог уже был готов опустить ее на кровать, покачала головой:

— Мне нужно переодеться.

Несмотря на темную ткань платья, оно наверняка было все в пятнах от травы и грязи. В таком виде девушке совершенно не хотелось ложиться в постель.

— Значит велим перестелить кровать завтра утром. — небрежно ответил герцог.

— Я не очень хорошо себя чувствую. — настойчиво возразила Аран. — Да и платье не самое удобное.

Энох устало кивнул.

— Спасибо, что проводил. Я позову служанку, а ты можешь идти.

Аран попыталась осторожно высвободиться из его рук, на что он внезапно грубо схватил ее и начал срывать платье. Под его торопливыми пальцами тонкая ткань едва не порвалась.

— В служанке нет необходимости. Я вполне могу позаботиться о тебе сам.

— Постой… Не надо…

Аран почувствовала нарастающий страх.

— Просто потерпи немного.

Наконец, на ней осталось лишь нижнее белье. Затем Рорк отвел девушку в ванную и тщательно отмыл ей руки, ноги и лицо. Испуганная грубым отношением, Аран не сопротивлялась. Она уже привыкла к выходкам герцога, хотя сегодня он казался взбешен по-настоящему.

Вернувшись в спальню, Энох лишил ее последней одежды. Аран мелко задрожала от холода, а он лишь злобно улыбнулся. Он жадно пожирал глазами ее обнаженное тело, ни капли не скрывая желания.

— Полагаю, нам стоит повременить с облачением в ночную сорочку. — произнес он и ласково провел рукой по обнаженной груди девушки.

В его голосе звучала едва скрытая угроза. Он словно спрашивал разрешение, хотя на самом деле, ставил перед фактом.

— Мне казалось, ты умеешь только дрожать от страха, но нет. Ты еще и с мужчинами неплохо кокетничаешь. — едко заметил он.

— Я никогда с тобой не кокетничала. — Аран сжала кулаки в ответ. Она силилась понять, в чем причина его гнева, но не находила ответа.

Рорк постоянно упоминал имя герцога Сайласа. Значит его разозлило то, что она танцевала с другим мужчиной. Но подобное могло произойти на любом другом балу, в этом не было ничего необычного. К тому же их разговор с Сайласом уж точно нельзя было назвать кокетливым.

Словно упрекая Аран за рассеянность, Энох резко сжал ее сосок.

— Ах!

Спустя мгновение она оказалась прижата к постели. Большая мужская ладонь с сильно вцепилась ей в грудь.

— Мне больно… — взмолилась она. Казалось, сжатое полушарие вот-вот лопнет, как переспелый плод под нажимом.

Рорк же, словно не замечал ее мольбы. Он был ослеплен яростью. Прекрасно знал, что у императрицы слабое здоровье, но игнорировал. Понимал, что причинит ей боль, но все равно неистово желал вторгнуться в ее тело. Он хотел показать, что только он один имеет право наказывать и прощать ее.

Словно угадав его мысли, Аран задрожала. Она никогда не отличалась высокой проницательностью, но всегда остро чувствовала его настроение. Ей пришлось выработать эту привычку за все то долгое время, которое она провела рядом с ним, находясь в постоянном страхе.

От этой мысли Энох почувствовал странное удовлетворение.

Ослабив хватку, он прильнул губами с розовому соску — той части тела Аран, которая нравилась ему больше всего. Маленькие бутоны отличались высокой чувствительностью и, стоило их слегка потереть, быстро становились твердыми.

Девушка застонала, когда герцог с силой оттянул набухший комочек плоти, а затем слегка прикусил его зубами. Их глаза встретились, и она тут же залилась краской смущения. Стыдливо опустив веки, она дрожала всем телом, словно невинная дева, впервые оказавшаяся рядом со своим возлюбленным.

Энох усмехнулся. Никакой он не возлюбленный, а она просто напугана и лишена воли к сопротивлению.

 Постаравшись отогнать от себя непрошенные мысли, он принялся методично ласкать грудь Аран: то нежно поглаживал ее, то оттягивал соски, то медленно обводил их языком, то покусывал.

Постепенно девушка начала отвечать. Она слегка вздрагивала и постанывала, хотя изо всех сил пыталась сдерживать себя. Каждый раз ее лицо страдальчески искажалось.

Герцогу нравилось наблюдать за ней. После Кровавой свадьбы она почти не показывала эмоций. Словно забыв как реагировать, Аран всегда поджимала губы и подавляла истинные чувства. И только во время постельных игр ее лицо становилось по-настоящему живым.

Он жадно впитывал в себя движения ее мимики: подрагивающие ресницы, нахмуренные брови, дрожащие губы. Аран, в свою очередь, еще больше смущалась под его пристальным взглядом.

Прекрасно понимая, что тело девушки все больше распаляется, Энох словно издевался, но продолжал ласкать только грудь. Ему уже давно хотелось войти в тело Аран, но он понимал, что, поддавшись порыву, причинит ей боль. Как ни странно, он не мог допустить, чтобы ей было больно, хотя эта мысль его раздражала.

В голове вновь и вновь возникала картинка танцующей императрицы и ее лицо, сияющее фальшивой улыбкой, когда она оживленно рассказывала что-то герцогу Сайласу. Ярость вновь начала закипать в нем. Едва сдерживаясь, Рорк с силой впился зубами в нежную грудь.

— Хааа! — Аран содрогнулась от боли и удовольствия.

— Уже не терпится принять меня в себя? — с усмешкой спросил Энох.

— Не говори так…

Аран хотела заткнуть уши, чтобы не слышать грубые слова герцога, но знала, что ее реакция только подстегнет его.

Вдоволь намучив грудь девушки, Рорк резко раздвинул ее ноги. Она в ужасе дернулась, ощутив себя полностью беззащитной. Не дав ей толком опомниться, он склонился между раскрытых бедер. В комнате горел свет, поэтому ее влажная промежность была видна как на ладони. Аран попыталась инстинктивно прикрыться руками, но тут же замерла, вспомнив, как он унижал ее в кабинете. Рорк, судя по всему, думал о том же.

При воспоминании о том дне, его наполовину возбужденный член мгновенно налился кровью и затвердел. Перевернув Аран на живот, герцог заставил ее встать на четвереньки, высоко задрав зад. Теперь он мог в мельчайших подробностях рассмотреть нежные складки у входа в лоно и розовую, плотно сжатую звездочку чуть выше. Пальцем он провел прямо по розовой промежности так, что оба отверстия непроизвольно сжались.

— Нет… — простонала Аран, отчаянно качая головой.

По ее бедру потекла тонкая струйка влаги. Герцог тут же с жадностью слизал ее. Он продолжил ласкать кожу, постепенно подбираясь все ближе к сокровенному месту.

— Ах!

Не выдержав собственных постыдных звуков, Аран закрыла уши руками. Однако, она продолжала все чувствовать внизу. Язык герцога иступлено лизал ее плоть, пока не собрал всю вытекшую влагу, а затем проник внутрь лона.

Вздрогнув от неожиданности, Аран хотел отползти вперед, но мужские руки крепко держали ее за бедра и не давали двигаться. Ее нутро, уже готовое принять его в себя, снова непроизвольно сжалось вокруг его языка. Горячее дыхание вкупе с не менее горячими ласками давало ощущение, что она сейчас расплавится.

— Ах… ха… Хватит…

Дрожь вновь прокатилась по всему телу, от макушки до самых пяток. Истерзанные соски горели от соприкосновения с шелком простыни. Внутри лона нарастало невыносимо приятное чувство.

Аран изо всех сил пыталась сдержать дрожь, но уже не могла контролировать себя. Внутри ее тело била настойчивая пульсация, которая требовала разрядки. С каждым движением языка девушка все ближе и ближе подходила к заветной грани.

И вот, в тот самый момент, когда она уже была готова сорваться в пучину наслаждения, горячий язык внезапно покинул ее лоно. Следом тотчас прошла мучительная волна неудовлетворенности. В горле застрял приглушенный стон. Герцог отнял руки Аран от ее ушей.

— Ваше Величество. — прошептал он, привлекая ее внимание.

Она повернула к нему затуманенный взгляд. Увидев в глазах Аран чистое, неподдельное желание, Энох ощутил, как его сердце болезненно сжалось. Ему и самому хотелось немедленно довести начатое до конца, но он все еще не остыл от злости, поэтому не собирался дарить ей желаемое так просто.

— Вы хотите меня? — он осторожно взял ее руку и подвел к своему возбужденному орудию.

Аран чуть было не кивнула в ответ, но, собрав остатки самообладания, торопливо покачала головой.

— Или же вы хотели бы провести ночь с герцогом Сайласом? — с издевкой добавил Рорк.

Ее словно окатили ледяной водой.

— Я… Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— Разве не поэтому ты так яростно отвергла меня? Разве не поэтому тебе стало настолько противно, что тебя аж вырвало?