Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 51

— Кажется, сначала вы были рады уехать из столицы. — заметил Рорк. — Что же оскорбило ваши тонкие чувства?

Аран опустила взгляд.

Где свет — там и тень. Императрица должна видеть обе стороны. Когда она вспоминала сверкающий огнями портовый город и его ночные рынки, перед глазами неизменно вставали лица детей из трущоб.

С той ночи в Данаре ей часто снился сон. Изможденные дети, словно пираньи, впивались в ее плоть, вырывая куски мяса. Но ее сердце все равно сжималось от жалости. «Они останутся голодными из-за того, что я слишком худая…», — думала она во сне и, умирая, крепко прижимала их к себе.

Как объяснить свои сны герцогу? Он лишь усмехнется, назовет ее дурочкой.

— Просто… — пробормотала она.

Она не ожидала, что ее безразличие он воспримет как вызов.

Герцог сдержал раздражение. Тихий смешок сорвался с его губ, после чего он провел пальцем по ее щеке, будто гладил капризную кошку.

— Ничего не нравится, все не по вкусу. — медленно проговорил он. — Вы слишком привередливы, Ваше Величество.

Аран сжала губы, словно ракушка. Слова Рорка прозвучали как упрек: императрица- марионетка смеет вести себя как избалованная девица.

Он вряд ли хотел обидеть ее, но девушке стало горько. Позже, когда герцог ушел, она попыталась вспомнить, что же ей действительно нравилось. Однако в памяти осталась лишь пустота.

***

В особняке маркизы Элкейн один пир постоянно сменялся другим. Хозяйка, некогда бедная баронесса, взлетела наверх благодаря браку со старым маркизом. Ее красота, когда-то воспеваемая как «Драгоценный Свет», поблекла, но сама маркиза оставалась элегантной и живой.

Ее бледно-голубые глаза расширились, когда в зал вошел высокий мужчина. Тот, кого она звала к себе уже долгое время, но кто ни разу не удостоил ее визитом.

— Каким ветром вас сюда занесло, Ваша Светлость? — маркиза расплылась в улыбке, подходя к нему.

— Говорят, когда мысли путаются, нет лучше места, чем ваши вечера, маркиза.

— Тогда вы пришли по адресу.

Она провела мужчину через залы, где за столами кипели азартные игры, а молодые аристократы, опьяненные опиумом, валялись на диванах. Герцог смотрел на них с презрением.

— Как раз начинается новая игра. — указав на стол, маркиза ловко усадила герцога и заняла место рядом. Карты и фишки сменили несколько хозяев, прежде чем она наклонилась к нему:

— Вы просто играете… Или же пришли за чем-то другим? — Ее пальцы скользнули по его рукаву. — Ваше Светлость, вас что-то тревожит?

— Пустяки.

— Не пытайтесь меня обмануть. Я, как ни странно, умею читать настроение людей. Особенно молодых — для меня вы все равно что внуки.

Герцог взглянул на морщинистую щеку маркизы. Несмотря на то, что эта женщина была старше него в несколько раз, она казалась куда более живой, чем двадцатилетняя императрица.

 Наклонившись к его уху, леди Элкейн прошептала:

— Проблемы на любовном фронте?

— На любовном фронте? — усмехнулся герцог. Хотя другого слова, чтобы описать свои отношения с императрицей, он и правда не мог подобрать.

Получается, маркиза не так уж и неправа.

Не желая ничего объяснять, он просто кивнул. Глаза леди Элкейн загорелись любопытством.

— Боже мой. Я сказала это просто так, но не ожидала, что попаду в точку. Думала, в моем возрасте меня уже ничем не удивить, но, видимо, завтра солнце взойдет на западе. Итак, кто же та женщина, что пленила сердце Вашей Светлости?

Герцог, не отрывая взгляда от карт, ответил:

— Самая… — он хотел сказать «глупая», но вовремя сменил формулировку. — Честно говоря, я не уверен. Она… непроста.

— Понимаю. — тотчас отозвалась маркиза. — Но не спешите корить себя. Молодым мужчинам всегда трудно понять женщин. Даже если они Великие Герцоги.

Она рассмеялась, словно девочка, — будто находила в своей фразе какую-то особую иронию.

— Вы смеетесь надо мной? — буркнул герцог.

— Ни в коем случае.

Она перебрала свои карты и продолжила:

— Молодым людям совершенно естественно влюбляться. Если у вас есть вопросы, спрашивайте. Я сохраню вашу тайну.

Ее слова не были ложью. Маркиза Элкейн занимала уважаемое место в высшем свете не просто так: она прекрасно умела держать язык за зубами.

Немного помолчав, герцог наконец спросил:

— Что нравится женщинам?

— О, вы и правда серьезно увлечены. — маркиза удивленно хлопнула ресницами. — Теперь мне еще любопытнее, кто же та, что заставила Вашу Светлость задаваться подобными вопросами.

Серьезно увлечен.

На губах герцога застыла усмешка. Он и правда попался на крючок.

Именно императрица, неумело, но первой открыла ему мир чувственных утех. Возможно, именно поэтому он до сих пор не представлял рядом с собой ни одну другую женщину.

— Вообще-то, в этом нет ничего сложного, — заметила леди Элкейн, поправляя кружевные манжеты. — То, что нравится мужчинам, обычно нравится и женщинам.

— Однако… — Герцог неожиданно запнулся, что было для него редкостью. Но в следующих словах прозвучала твердая уверенность — Однако, она не похожа на других.

Императрица была куда слабее, куда упрямее и куда… Уязвимее.

— Не может быть!

Маркиза искренне рассмеялась в ответ, без присущей аристократам напускной сдержанности. Окружающие оглянулись на ее непривычно звонкий смех.

Она успокоилась лишь через минуту.

— Вы, наверное, удивитесь, Ваша Светлость, но в мире нет ничего по-настоящему особенного. Есть лишь те, кто считает что-то особенным.

Герцог не согласился, но промолчал.

— Так что не беспокойтесь. — продолжила леди Элкейн. — То, что любят другие, понравится и ей.

— Тогда позвольте задать вопрос: что любите вы, графиня? Был ли подарок, который запомнился вам больше всего?

— Я…

Ее взгляд затуманился воспоминаниями. На миг она снова стала той юной девушкой, влюбленной без памяти.

— Мой покойный муж, делая предложение, подарил мне загородный особняк. Я до сих пор провожу там каждую зиму.

— Особняк…

Герцог задумался. Идея маркизы показалось ему неплохой.

Императрица не имела особых пристрастий, но ее список нелюбимого был обширен — включая императорский дворец. Возможно, ей бы понравилось уединенное место, где можно отдохнуть. Аран твердила, что ненавидит путешествия, но он помнил, как горели ее глаза, когда они покидали столицу.

— Благодарю вас, леди Элкейн.

— Не стоит благодарности. Для меня было честью помочь вам.

 Маркиза улыбнулась, даже не подозревая, что их речь шла об императрице.

***

Герцог в точности последовал совету маркизы Элкейн. Едва он принял решение, как его охватила странная, почти болезненная торопливость.

Строительство нового загородного особняка займет слишком много времени. Поэтому он купил готовое поместье и полностью переделал его, начиная от фундамента и до самой крыши. Результат не был идеальным, но вполне приемлемым.

В последний момент он велел засадить территорию лизиантусами. Теперь все готово.

Может, на этот раз она улыбнется?

Глупая надежда.

***

— Поместье?

Аран удивленно подняла глаза от бумаг, услышав слова Рорка.

Поместье. От единственного слова ее дыхание перехватило. Луазан и Дилан после гибели родителей спокойно проводили время в летних резиденциях — но не она. Как он, видевший все своими глазами, мог предлагать ей такое?

Что он задумал на этот раз?

Герцог, казалось, не заметил потрясения императрицы и спокойно добавил:

— Поездка уже включена в ваш график. Поезжайте и отдохните.

Его вежливый тон сжал ее грудь тисками. Своими словами он словно делал ей одолжение. Аран даже не успела рассердиться, что герцог самовольно изменил расписание императрицы.

Какое-то время она подбирала слова для мягкого отказа:

— Сейчас слишком много дел. Разве нельзя отложить?

Протест прозвучал слишком робко. Рорк усмехнулся:

— Разве что-то изменится, если вы останетесь?

Его бесстрастная реплика ударила незримой пощечиной. Он не столько насмехался, сколько привык тыкать в самые больные места.

Ручка дрогнула в ее тонких пальцах. Рорк все заметил, но не придал значения. Во-первых, он говорил правду. Во-вторых, был уверен: после нескольких дней на природе она даже не вспомнит про сегодняшний разговор.

Он представлял, как по возвращении ее бледное лицо расцветет румянцем.

— Я и сам бы с радостью сопроводил вас, но, как вы верно заметили, дел много. — добавил он. — Поэтому мне придется остаться здесь.

Он совершенно не понимал, о чем она думает. Аран опустила взгляд, скрыв чувство нарастающей тревоги.

***

Через три дня Аран, как и хотел Великий Герцог, отправилась в поместье. Оно оказалось ближе к столице, чем старая летняя резиденция — всего полдня пути.

День выдался ясным, но девушка то и дело тревожно поглядывала на небо. Ей чудилось, что вот-вот хлынет ливень или ударит молния. Ее тошнило, на лбу выступил холодный пот.

Неужели это новая форма издевательства?

— Ваше Величество, вам нехорошо? — обеспокоенно спросили фрейлины, заметив, как побледнела императрица.

Аран отрицательно покачала головой, стараясь говорить ровным, будничным тоном:

— Просто укачало. Кажется, даже лекарство не помогает.

Она действительно часто страдала от тошноты в дороге, поэтому придворные дамы тут же успокоились, приняв ее слова за чистую монету.

— Может, остановимся ненадолго? — предложила одна из них.

— Нет. Лучше доедем побыстрее и отдохнем уже там. — Аран резко мотнула головой. — Передайте кучеру, пусть прибавит ходу.

Ей не хотелось ни на минуту задерживаться в пути. Сжав дрожащие пальцы, она уставилась в небо, пытаясь проглотить комок тревоги, подступивший к горлу.