Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 73

Аран открыла глаза только на четвертый день.

На рассвете герцог Сайлас ненадолго отлучился, чтобы хоть немного вздремнуть. Без предупреждения, тихо и неохотно, веки девушки приподнялись, и в полумраке комнаты вспыхнули зеленые зрачки. Герцог Рорк, днями и ночами не отрывавший взгляда от ее лица и уже совсем позабывший о еде и воде, замер, словно увидел чудо.

Взгляд Аран был мутным, словно она все еще видела сон. Моргнув пару раз, в ее глазах, кажется, начало появляться осознание. Медленно, с трудом, она осмотрелась, пытаясь понять, где находится. И наконец — встретилась взглядом с Рорком.

Тот непроизвольно сглотнул.

Наступил момент, которого он очень ждал и, в то же время, ужасно боялся.

Застыв, словно преступник перед судом, он ожидал ее реакции. Вместо криков, проклятий или простых вопросов Аран предпочла промолчать. Она лишь продолжала моргать, будто ее сознание еще не полностью вернулось в реальность.

Рорк нервно закусил внутреннюю сторону щеки. Он внезапно захотел, чтобы она закричала. Ударила его. Сделала хоть что-то. Хотя бы просто спросила: «Где я?» — так было бы легче, чем сидеть среди давящей тишины, от которой сжимается горло.

— Ваше Величество… — сдавленно произнес он и, не выдержав напряжения, сильно сжал руку Аран.

— Отпусти!

Ее пальцы дернулись, будто обожженные. Резко вырвав кисть из его хватки, девушка задрожала.

Пока она была без сознания, ее постоянно преследовали кошмары. Умирающий граф Ленс, который смотрел на нее пустыми глазами. Смерть родителей. Раненый Энох, пытавшийся защитить ее. Великий Герцог, приближающийся к ней, весь покрытый кровью ее братьев. Все, через что она прошла, смешалось в едином чудовищном сне.

Однако ни один из этих кошмаров не был страшнее реальности.

Аран совсем не хотела узнавать, где она или что случилось с остальными. Она чувствовала только отчаяние — потому что он все еще находился рядом. Ведь именно он положил начало всем ее мучениям. Тот, кого она любила больше всех на свете.

Отец…

Ее сердце разрывалось. Грехи отца и братьев были так велики, что казались неизмеримыми.

Увидел ли он их во мне? Потому и сотворил со мной… все это?

Аран не могла смотреть на Рорка. Прикрыла лицо рукой. Раньше было проще — она могла просто ненавидеть его. Теперь же не знала, что чувствовать. Она понимала его ярость, но от этого его жестокость не становилась менее чудовищной.

Аран хотела убежать. Была слишком уставшей, слишком сломленной. Она — неудачница, которая даже расплатиться за свои грехи как следует не могла.

Закрыв глаза, она желала снова провалиться в забытье. Даже если ее ждали кошмары — так все равно лучше, чем снова встречаться с ним взглядом.

Увидев, что веки девушки снова смыкаются, Рорк в панике схватил ее за плечи.

— Ваше Величество! Ваше Величество!

Его голос преследовал Аран, не давая скрыться в темноте. В конце концов, она снова открыла глаза.

— Зачем… — произнесла она.

Ее голос был хриплым, едва слышным. Рорк тут же приподнял ее и поднес к губам чашу с водой. Аран хотела оттолкнуть его руку, но, едва влага коснулась губ, ее охватила невероятная жажда. Осушив чашу до дна, она лишь потом осознала, что сделала. Во рту остался сладкий привкус — возможно, в воду добавили мед.

Когда чаша исчезла, она тяжело вдыхала воздух, пытаясь отдышаться. Великий Герцог машинально потянулся, чтобы провести большим пальцем по ее мокрым губам, но Аран резко отстранилась. Он на мгновение замер, но потом покорно опустил руку и осторожно уложил девушку обратно.

— Очнулись? — тихо спросил он. — Как себя чувствуете, Ваше Величество?

— Почему ты обращаешься ко мне по титулу? Разве я все еще императрица?

Прозрачно-зеленые глаза поймали взгляд Рорка, и тот снова замер, будто загнанная дичь. Нет, в этот раз не Аран ловила его. Он сам цеплялся за ее взгляд.

Как он и опасался, она испугалась его, когда пришла в себя. Хотя он ничего не сделал. Но в то же время его переполняло странное, почти невыносимое облегчение. На мгновение он потерял дар речи, завороженный ее глазами, и с некоторым запозданием ответил:

— …Да, Ваше Величество.

— Почему?

— Потому что вы — моя единственная госпожа.

Аран покачала головой, будто только что услышала абсурдную шутку.

— Я… Никогда не была твоей госпожой.

Когда-то она была его возлюбленной. Потом — его игрушкой. Но госпожой? Едва ли это слово подходило, чтобы описать их отношения. А теперь она и вовсе не хотела быть для него кем-то вообще.

В голосе Аран сквозила ледяная отстраненность. Рорк пристально вглядывался в ее глаза, словно пытаясь найти в них что-то. Однако там не было ни капли нежности. Ни тени сожаления. Тот свет, который он так жаждал увидеть, погас давным-давно.

Когда до него, наконец, дошла эта простая истина, он почувствовал, как воздух словно вышибло из легких. Просьба Аран отпустить ее совсем не была продиктована страхом. Возможно, она уже давно хотела освободиться. Она действительно отпустила его. Вот только он еще оказался не готов принять ее желание.

— Только вы моя госпожа, — упрямо пробормотал Великий Герцог.

— …

— И теперь, когда вы пришли в себя, мы должны как можно скорее вернуться во дворец.

— Нет, я не вернусь. — Аран холодно отвернулась от него. — Дворец больше не мой дом. Что касается остального… Делай как знаешь. Займи трон сам или найди другого претендента. В конце концов, я никогда не подходила на роль императрицы.

Она уже давно знала о своей несостоятельности, но только сейчас решила в этом признаться. А теперь ей показалось, что она сбросила с себя последние оковы. Аран понимала — глупо тащить ношу, которая никогда ей не принадлежала. Ею двигало лишь собственное упрямство и тщеславие, и она слишком долго закрывала на все глаза. Да, горечь потери осталась, но вместе с ней пришло и облегчение.

— Имперский трон создан для вас. — продолжал настаивать Рорк. — Нет никого достойнее, чем вы.

— Я тоже недостойна. — отрезала Аран. — Если бы не ты, я бы никогда на него не взошла. А теперь… Теперь я менее всего заслуживаю быть императрицей. С того момента, как я решила бежать, я лишилась всех титулов.

Она говорила в пустоту, словно пытаясь убедить саму себя.

— Зачем вы так говорите? Во времена смуты монарху совершенно естественно искать убежище. Вам не о чем беспокоиться. Обещаю — все обязательно вернется на круги своя.

Герцог клялся и, в то же время, умолял. Но даже в своей мольбе он оставался надменным. Аран горько усмехнулась. Теперь она точно понимала: из них двоих наивным был именно он. Казалось, Рорк никак не мог поверить, что существуют вещи, которые нельзя изменить силой.

— Я же сказала. Мне уже ничего не вернуть.

— Можно. Я обязательно верну.

Великий Герцог уверенно стоял на своем. У него хватало способностей, да и удача никогда не покидала. Он выжил, когда погибли родители, вернулся с западной границы без единой царапины, отвоевал власть и совершил месть. Почему бы не справиться и теперь?

— Что именно ты хочешь вернуть? — Аран посмотрела на него тяжелым взглядом.

— Ваше величие, вашу славу…

Он на автомате начал перечислять, но запнулся. Какая слава? Аран ни дня не правила как истинная императрица. Он сам сделал ее марионеткой — и лучше всех это знал. Как же лицемерно звучали его слова.

Но что он действительно хотел вернуть?

Ее сердце.

Но почему? И в какой момент он это понял? До того, как Аран стала императрицей? Или до их встречи на ее свадьбе? Нет, скорее всего — с самого начала. Еще тогда, когда она смеялась без забот и шептала ему о любви.

— Славы у меня и так никогда не было, опустим этот момент. — отмахнулась Аран. — Но зачем? Что ты собрался делать потом?

— Я верну вам величие, а сам…

Рорк сглотнул. Его взгляд не отрывался от лица девушки: слишком большие глаза на исхудавшем лице, острый нос, обветренные губы. Каждая черта вызывала щемящую нежность. Он мучительно хотел поцеловать ее.

— …Я просто хочу остаться с вами. Также, как сейчас. — наконец, с трудом выдавил он.

В момент своих слов Рорк внезапно осознал свою истинную жажду. Остаться рядом. Любить ее. Только раскрыть свои чувства никак не мог.

— Я не хочу. — Аран скривилась так, будто ее затошнило. — Ничего возвращать не надо. И с тобой оставаться тоже не собираюсь.

В отличие от него, ее отвращение выглядело искренним. Если бы можно было повернуть время, она бы вернулась в те дни, когда они еще не знали друг друга. Чтобы никогда не встретить Рорка. Чтобы он навсегда остался чужим.

— Мои родители убили твоих. — сквозь зубы проговорила она. — Мои братья хотели убить тебя.

— Неважно.

— Если ты хочешь мести…

Рорк поморщился от ее слов. Аран не отвела глаза. Глубоко вдохнув, она медленно продолжила:

— Если ты хочешь завершить свою месть — просто убей меня. Тогда все закончится. Зачем все усложнять?

— Моя месть уже свершилась. Все заплатили по счетам. Ничего не осталось.

Голос герцога звучал спокойно, но в его глазах впервые мелькнуло что-то неуверенное.

— Ты снова лжешь. — отозвалась Аран.

— Вам не обязательно верить. Но мои чувства остались неизменными.

— И что? Снова потащишь меня во дворец?

—Потому что там ваше место, Ваше Величество.

Их отношения всегда были обречены на провал. Аран уже давно все поняла — на собственном горьком опыте. Рорк тоже не мог не знать этого, и все же упрямо гнул свою линию. Казалось, он решил игнорировать не только ее чувства, но и собственные раны.

Что же творилось у него в душе?

Не в силах сдержать порыв, он схватил руку Аран и прижал к своим губам.

— Нет. Я не вернусь. — твердо заявила она.

— Ничего, Ваше Величество. Отныне я больше ни за что не позволю себе… обращаться с вами грубо.

— Я сказала — нет! — воскликнула Аран.

Она уже устала от бесконечного круга издевательств и обмана. Если она сдастся сейчас, то ей действительно придется вернуться в дворец. И тогда все повторится снова. Она будет жить, как паразит, цепляясь за Великого Герцога, вычитывая каждую эмоцию на его лице, покорно принимая его жестокость. От одной мысли девушку охватила дрожь.

Так больше жить нельзя.