Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 19

Послышался щелчок пряжки ремня. Не дав Аран опомниться, Рорк одним движением вошел в нее. Она тотчас инстинктивно обвила ноги вокруг его бедер.

Он быстро пресек все попытки сопротивления, прижав ее руки к своей шее. Убедившись, что Аран полностью лишена возможности двигаться, герцог начал грубо двигаться, с силой вбиваясь в ее лоно. Он сжимал ее грудь, жадно целовал губы и впивался пальцами в спину и талию девушки.

— Ах… Хааа… — простонала она, отчаянно цепляясь за него.

Аран вся горела. Ощущения от живой плоти внутри были невыразимо ярче, чем от бездушного холодного предмета. Даже грубость, с которой герцог набрасывался на ее тело, приносила лишь удовольствие.

Она уже была готова сорваться во второй оргазм, как вдруг Рорк стянул с ее глаз повязку. От слез и трения ткани по нежной коже, веки выглядели покрасневшими и слегка опухшими. Энох провел языком по ее лицу, и Аран поморщилась от внезапного жжения. Она сдавленно простонала, после чего слезы вновь потекли из ее глаз, словно из прорванной плотины. Она уже не понимала, что вызвало такую реакцию: удовольствие или боль.

Рорк с жадностью сцеловал соленую влагу, не дав ей растечься по щекам девушки. И в то время, когда он нежно ласкал ее губами, его член продолжал удовлетворять свою похоть.

— Ах… — Аран откинула голову назад.

Герцог на секунду приостановился и с удовольствием наблюдал за тем, как в ее влажных зеленых глазах разгорается пламя страсти. Аран никогда не узнает, как она выглядит в момент кульминации. Этот секрет известен лишь ему одному. Завороженный видом, он впился в ее губы поцелуем и, одновременно с этим, дошел до собственного пика.

Закончив, герцог не отпустил Аран. Наоборот, он крепко прижал ее к себе, в то время как она, полностью обессиленная, лежала в его объятиях и тяжело дышала.

Перед ее затуманенным взором мелькнул белесый предмет, похожий на небольшую палку. Он весь блестел от липкой смазки. Рорк небрежно скинул его на пол, а затем закутал Аран одеялом до самой шеи и положил свою руку ей под голову.

— Мне бы хотелось, чтобы ты всегда вела себя также мило, как сегодня. — нежно прошептал он. Как будто не было всех тех грубых слов, которыми он бросался в ее сторону совсем недавно.

Аран не тронула его фраза. Она не сомневалась: ее просто использовали для того, чтобы выплеснуть гнев. Впрочем, ничего нового в этом нет. Она слишком вымоталась, чтобы чувствовать жалость к себе. Пожалуй, только крайняя усталость может спасти ее от лишних мыслей.

Герцог мягко поглаживал ее по спине. Ощущая подступающий сон, Аран покорно отдалась в его власть. Уж слишком заманчивой казалась идея сбежать от суровой реальности в мир грез. Она отчаянно надеялась, что, хотя бы во сне, сможет обрести счастье.

***

Пропажа деревянного меча и учебника, которые были спрятаны под кроватью, не оставила у Аран сомнений в том, кто это сделал. Нарочито громко топая, она направилась в кабинет своего отца. В отличие от братьев, ей не требовалось заранее спрашивать разрешения, чтобы увидеться с императором.

При виде рассерженной принцессы, слуги, охранявшие кабинет, напряглись. Они знали, что истинным правителем дворца была не императрица, а эта хрупкая девушка.

— Откройте, — властно произнесла Аран.

Слуги знали, что император в последнее время был измотан работой, и немного замешкались. Но они также понимали, что если не пропустить принцессу и попросить ее уйти, то император будет в ярости.

Войдя в кабинет, Аран увидела отца, заваленного горой бумаг. Она была еще неразумным ребенком и не понимала, насколько тяжелый вес имел каждый из этих документов.

Лицо императора, уставшее и измученное, просияло, как только он увидел Аран.

— Что привело тебя ко мне в такой час, дочь моя?

С широкой улыбкой он раскрыл объятия. Но Аран вместо того, чтобы броситься к отцу, покачала головой.

— Папа, это ты спрятал мой деревянный меч? — спросила она.

Император понял, что этот день рано или поздно должен был наступить. Но, будучи прирожденным правителем, он искусно скрыл свои истинные чувства и задал встречный вопрос:

— Деревянный меч? Какой деревянный меч? У тебя был деревянный меч?

— Хватит притворяться! Я знаю, что ты забрал его из моей комнаты, когда приходил ко мне прошлой ночью. Пока я спала! — не в силах сдержать свой гнев, Аран заплакала.

Император посмотрел на нее с растерянным видом, а затем взял девочку на руки и принялся успокаивать.

— Не плачь, я же обещал, что на твой день рождения мы официально начнем учить тебя владению мечом. Просто подожди немного.

— Как будто ты снова не придумаешь какое-нибудь оправдание, чтобы перенести это на потом, — буркнула Аран, а после принялась всхлипывать, — Почему ты не разрешаешь мне ничего изучать? Мои братья усердно учатся и владению мечом, и наукам, а я… Такое ощущения, что глупее меня в этом дворце никого нет!

Император тепло рассмеялся.

— Хотел бы увидеть дурочку, которая способна манипулировать императором так, как ты!

— Ты просто любишь меня. К моему уму это не имеет никого отношения, — надулась Аран.

Император вздохнул. Его дочь была наивной, но вовсе не глупой.

Он прекрасно знал, что ждет членов императорской семьи, которые не могут занять трон, но при этом обладают выдающимися способностями. И именно поэтому не стал учить свою дочь ничего важному.

Принцесса, не понимая намерений своего отца, всегда просила его о том, что он не мог ей дать. Ах, если бы она попросила платья, драгоценности или роскошный особняк… Он бы тотчас одарил ее всем этим с избытком.

— Твои братья постоянно придумывают способы, чтобы избежать учебы и тренировок с мечом, а ты, наоборот, заставляешь меня волноваться, — с грустью произнес император.

— Тогда просто позволь мне учиться и все, — с вызовом ответила Аран.

— Ты хоть представляешь, насколько сложны науки и владение мечом? Через несколько дней ты взвоешь от боли и усталости.

— Я все решу после того, как начну учиться. Мне тоже хочется чем-то заниматься!

Император принялся гладить длинные волосы Аран.

— Для меня и твоей матери уже достаточно того, что ты просто появилась на свет. Ты приносишь радость всем жителям империи. Твоим братьям подобное не по силам. Кстати, ты слышала новость? Говорят, сейчас модно вешать твой портрет в каждом доме, — в его голосе звучала гордость.

— Значит, если я перестану приносить радость, то стану бесполезной. Тогда чем я отличаюсь от шута? — с грустью спросила Аран.

Император с сожалением вздохнул, понимая, что уговоры и лживые обещания больше ему не помогут.

— Аранрод, если бы ты только знала, как сильно я люблю тебя, я бы открыл тебе свое сердце и показал все, как есть. — с горечью произнес он. — Я не даю тебе власти, потому что за ней стоит слишком много обязанностей, с которыми ты не сможешь справиться. Ты слишком хрупкая для этого.

Аран промолчала. Она не понимала всего, что говорил отец, но чувствовала, что ему грустно.

— Просто живи счастливо, не зная ни забот, ни обязанностей. — на его лице появилась грустная улыбка. — Это все, чего я хочу. Если вдруг случится чудо и ты станешь императрицей, тогда я признаю, что был не прав.

В будущем случится чудо, и она станет императрицей. Но отца, который смог бы признать свою ошибку, уже не будет в живых.

Отец…

Понимая, что это всего лишь сон, Аран заплакала. Только сейчас она начала понимать смысл его слов. Если бы она могла вернуться в прошлое, то осталась бы той любимой, глупой и ничего не знающей принцессой, которую он так хотел видеть.

Чьи-то руки нежно обняли ее, тихо всхлипывающую. Большая теплая ладонь принялась успокаивающе гладить по голове. И от этого слезы хлынули с новой силой. Аран уткнулась лицом в широкую и уютную грудь. Она снова погрузилась в сон, и кошмар продолжился.

***

Слуга поставил перед ней чашку с чаем, прервав ее вышивание. Подняв голову, Аран увидела лицо подошедшего и помрачнела.

— Я же просила тебя больше не заниматься этим, Энох, — с грустью произнесла она.

— Но что еще должен делать слуга, если не служить? — парировал прекрасный юноша.

— Ты не слуга. Ты мой жених. Кто посмел заставить тебя работать? Скажи мне, и я жестоко накажу его.

— Наша помолвка давно расторгнута. Из-за преступлений, которые совершили мои родители.

— Не говори так. Я попрошу отца, и он восстановит тебя в правах. — голос Аран сквозил неуверенностью.

— Даже если он захочет, этому не бывать. Император никак не сможет вернуть титул сыну тех, кто его предал. Уже то, что он оставил меня в живых, — большая милость, — ответил Энох.

— Но ведь отец всегда исполняет мои желания. — с надеждой произнесла принцесса.

— Если я перейду черту, и стану умолять его, то император превратит меня в раба и отправит туда, откуда я уже никогда не смогу вернуться.

В его словах была горькая правда. Аран опустила голову, не зная, что сказать.

— Если вам больше ничего не нужно, я пойду.

 Энох повернулся, собираясь уйти.

— Нет! Не уходи! — она схватила его за руку и потянула к ближайшему стулу. — Если ты уйдешь, то тебе придется снова работать. У тебя и так мало сил. Посиди здесь и отдохни.

Вместо того чтобы сесть, Энох пристально посмотрел на принцессу. Их глаза встретились. Аран натянуто улыбнулась, не понимая, что ее доброта причиняет ему еще больше страданий.

Слуги во дворце ненавидели Эноха. Благородство и красота, которые он унаследовал от своих предков, вызывали у них зависть и грязные желания. Они вымещали на юноше всю свою злость, ведь теперь он был одним из них. Простолюдины, работавшие во дворце, смотрели на него свысока. Избиения по ночам и мусор в еде стали обычным делом для Эноха.

Он мог бы дать отпор своим обидчикам, но никогда этого не делал. Из-за этого на его теле почти не оставалось живого места.

Иногда знатные дамы и фрейлины пытались соблазнить его. Каждый раз он вежливо отказывался, и тогда в его адрес сыпались оскорбления и проклятия — удары, которые порой ранили сильнее, чем кулаки.

Несмотря на все унижения, Энох быстро принял свою новую роль и выбрал путь выживания. Однако, глупая принцесса постоянно выказывала ему свое особое расположение, из-за чего все усилия сходили на нет. И все же, Энох не мог злиться на нее за ее же глупость.

— Не стоит заблуждаться. Я больше не ваш жених. Или вы таким образом решили посмеяться надо мной? — холодно спросил он.

— Посмеяться…? — Аран была потрясена. Она никогда не слышала, чтобы кто-то разговаривал с ней в таком тоне.

Энох, в свою очередь, почувствовал нездоровое удовлетворение, словно немного понял чувства слуг, издевающихся над ним.

— Я не это имела в виду. Я просто хотела тебе помочь… — попыталась оправдаться принцесса.

— Если вы действительно хотите мне помочь, то просто обращайтесь со мной, как с прислугой.

— Энох… — Аран растерялась.

— Не произносите больше мое имя. Где это видано, чтобы госпожа помнила имена простых слуг?

В глазах принцессы заблестели слезы. Сделав вид, что ничего не замечает, Энох покинул ее комнату, не сказав ни слова на прощание.