Онлайн чтение книги Ночь императрицы Your Majesty, I Want You
1 - 41

Аран на мгновение застыла, но затем пришла в себя и принялась отчаянно вырываться. Однако, ни о чем не подозревающий герцог лишь крепче прижал девушку к себе, сжав ее руки и ноги. Их плотно переплетённые тела, казалось, еще глубже вошли друг в друга.

— Прекрати! Ах, уф…! — вместо протеста, с губ Аран сорвался стон. Наверняка тот, кто наблюдал за ними снаружи, все слышал. Стыд захлестнул императрицу волной, слезы брызнули из ее глаз.

— С-стой… Подожди!

Когда Аран вновь попыталась сопротивляться, герцог одной рукой схватил оба ее запястья и прижал их к стене, после чего вошел в нее с еще большим напором. Каждый такой толчок вызывал из ее горла болезненный, протяжный звук.

В итоге Аран пришлось закусить губу. Незнакомая тень все еще оставалась там же, наблюдая за происходящим.

Кто, черт возьми, осмелился остаться здесь и не ушел в ту же секунду, как только увидел подобную интимную сцену в спальне императрицы?

Круг лиц, которым разрешалось находиться возле покоев правительницы Империи, был строго ограничен. Аран старалась думать рационально, даже несмотря на то, что в ее голове смешались стыд и внезапное наслаждение. Однако, когда грубый член протолкнулся в лоно до предела, последний осколок ее самообладания разбился вдребезги.

Ее полностью расслабленное нутро с жадностью проглотило чужеродное орудие, источая обильные влажные выделения. При каждом сильном толчке герцога их влажная плоть соударялась с громким, разносившимся по комнате звуком.

В какой-то момент по позвоночнику императрицы пробежала ледяная волна чистого наслаждения. Перед глазами быстро мелькали вспышки, пальцы ног непроизвольно сжимались. От невыносимого удовольствия ее лоно начало сокращаться. Почувствовав приближение оргазма, Аран отчаянно забила ногами. Она не могла позволить внезапному наглому призраку за дверью спальни увидеть ее в состоянии экстаза.

Похоже, ее трепыхания только подзадорили Великого Герцога: он тут же прижал ноги своей партнерши, фиксируя их, и с силой сомкнул губы на ее подпрыгивающей в такт движениям груди.

— Ах!

Несмотря на то, что Аран изо всех сил закусила губу, сдавленный звук ей все же сдержать не удалось. В этот самый момент толстая головка снизу настойчиво ласкала ее самое чувствительное место, не давая возможности замедлиться. Рот девушки широко раскрылся.

Нет, не смотри!

— Ах, не надо…! А-ах, ааа!

Достигнув пика, Аран вздрогнула всем телом, отчаянно цепляясь за Рорка. Удовольствие молнией пронзило ее тело и ударило в голову.

Тень, стоявшая у двери, впитала взглядом все — даже самые мельчайшие эмоции на ее лице. Осознав, что произошло, Аран с запозданием подняла руку, чтобы заслонить глаза.

— Угх…

В тот момент, когда она достигла пика, герцог, изливаясь, прижался губами к ее дрожащему телу. Аран содрогнулась и отвернулась в сторону. Слезы хлынули из ее глаз, заставив грудь задыхаться от рыданий. Сознанием она все так же оставалась прикованной к человеку, стоявшему снаружи.

Как только первый приступ эмоций немного утих, и Аран опустила руку, у двери уже никого не было.

***

Первый выезд правительницы Империи Лейнстер завершился без происшествий, и даже немного раньше запланированного срока. Императрица, покинувшая дворец с весьма необычным для нее воодушевлением, вернулась изможденной и совершенно опустошенной.

Тем не менее никто особо не интересовался причинами ее состояния или не придавал этому большого значения. В конце концов, императрица и раньше редко выглядела бодрой, поэтому короткое путешествие, вероятно, стало для нее непосильной ношей из-за слабого здоровья. Как всегда, единственным, кто заботился о ее настроении, был Великий Герцог.

— Ваше Величество.

Несмотря на его обращение, Аран не обернулась. Казалось, она не то чтобы игнорировала Рорка — просто не слышала его голоса.

В последнее время она вела себя как-то странно. Ее руки, которые обычно усердно перелистывали книги и документы в попытках доказать, что она состоявшаяся правительница, теперь нервно барабанили по столу, а взгляд то и дело блуждал где-то в пустоте. И без того миниатюрное лицо девушки осунулось настолько, что ее общий вид стал бросаться в глаза.

— Ваше Величество.

Не получив ответа после нескольких попыток обратиться к императрице, герцог нетерпеливо схватил Аран за подбородок и повернул ее лицом к себе. Только теперь она резко моргнула и пришла в себя.

Она запоздало вспомнила, что находится в своем рабочем кабинете и беседует с ним один на один. Следом она вспомнила и то, что он уже несколько раз звал её.

— А… Ты что-то сказал?

— Я спрашивал, не приболели ли вы.

— Нет-нет, можешь не волноваться. — лицо Аран снова приобрело отсутствующее выражение. Герцог едва заметно нахмурился. Раз императрица, которая обычно вела себя перед ним как загнанная лань перед хищником, сейчас выглядела рассеянной, значит, ее действительно что-то беспокоило.

С ее слегка приоткрытых губ вырвался тихий вздох. Аран даже не осознавала, что она делает.

Герцог, все еще поглаживая ее маленький подбородок, осмелился на дерзкий шаг и прошелся большим пальцем по ее губам. Обычно девушка в ужасе отпрянула бы и потребовала немедленно прекратить подобные вольности в рабочем кабинете, но сегодня она безропотно приняла его прикосновение. Не потому, что принимала его волю, а потому что ее разум был занят чем-то совершенно другим.

Недовольный тем, что Аран никак не может сосредоточиться на нем, Рорк запустил руку в ее светлые волосы и, не говоря ни слова, резко потянул ее на себя, намереваясь накрыть ее губы своими. Только тогда императрица резко вздрогнула и оттолкнула его.

— Ч-что ты делаешь? — прошептала она, понизив голос, явно помня о присутствии людей за дверью.

— Я полагал, что раз вы решили расслабиться при мне — хотя прекрасно знаете, что произойдет в таком случае — то, наконец-то, решили полностью сдаться.

Его тон был шутливо-лёгким, но на самом дне крылось едва заметное раздражение.

— …мне жаль. — Аран быстро вернула самообладание. — Это просто последствия недавнего недомогания, прошу меня понять.

— Дело, кажется, не только в последствиях. Пожалуйста, скажите мне, какая именно проблема терзает Ваше Величество.

— Нет никакой проблемы.

Это была ложь, очевидная для любого. Повторное отрицание императрицы лишь еще больше разозлило герцога, но у Аран не было сил обращать внимание на его настроение. Она едва могла справиться с собственной тревогой. С того момента, как кто-то в замке герцога Сайласа, должно быть, подсмотрел за ее неподобающими отношениями с герцогом Рорком, каждый день казался невыносимо напряженным, словно она сидела на раскалённых углях.

Кто же это мог быть?

Аран не смогла рассмотреть облик того человека в тот вечер. Она была слишком потрясена, да и через слегка приоткрытую дверь почти невозможно было оценить фигуру наблюдателя полностью. К тому же, в коридоре, где он находился, было светлее, чем в спальне, поэтому произошел сильный световой контраст. Она смутно помнила лишь то, что это был высокий мужчина.

А что, если он уже рассказал обо всем другим?

Герцогский замок был гигантским сооружением, где проживало почти тысяча человек.

Если все они узнают о ее неуместных связях с герцогом Рорком…

Аран забыла о том, что Рорк уже какое-то время наблюдал за ней. Она несколько раз тяжело вздохнула и принялась кусать губы. Тем временем взгляд мужчины становился все холоднее.

— Почему вы лжете? — недовольно спросил он.

— Лгу? О чем ты?

На этот раз она принялась отрицать очевидное.

Если уж решила лгать, то нужно делать это убедительнее. Неумение притворяться отнюдь не играло в пользу императрицы. Великий Герцог почувствовал непреодолимое желание наказать ее за дерзость.

Ему это было несложно. Стоило только захотеть, и он снова мог бы уложить Аран на рабочий стол и мучить до тех пор, пока она не придет в себя, как в прошлый раз. То, что он пока ничего не сделал, объяснялось лишь тем, как сильно ее исхудавшее за последние дни лицо бросалось ему в глаза.

В последнее время он вел себя слишком мягко по отношению к императрице. Он все понимал, но считал, что проблем не возникнет. Убедил себя, что после всего, что они пережили, можно позволить себе некоторое послабление. И теперь, подавив вспышку гнева и, смягчив голос, он попытался успокоить ее.

— Если у вас есть что-то, то говорите откровенно. Я помогу, если это в моих силах.

При звуках нежного тона его голоса, глаза Аран дрогнули. В самом деле, такой подход всегда действовал на нее лучше всего. Герцог погладил напряженную щеку девушки и добавил:

— В моём присутствии вам не нужно притворяться. Ведь я единственный, кто знает о Вашем Величестве всё.

Это было правдой. Хоть и не совсем желанной для Аран.

Что ж, она раскроет еще одну тайну, их отношения все равно никак не изменятся. После недолгих колебаний императрица, наконец, заговорила тихим голосом:

— …Кто-то видел.

— Что именно?

— Как мы… в тот раз… в замке герцога…

Аран низко опустила голову. Одно лишь воспоминание о том моменте вернуло ей чувство стыда и унижения того вечера. Ее сжатые кулаки дрожали.

— Что? Кто посмел…

— Вот поэтому я и просила тебя остановиться! — в ее голосе звучал упрек.

Однако герцог выглядел так, словно сказанное его слегка позабавило. Судя по словам императрицы, кто-то действительно подглядывал за их интимной сценой. Теперь ему стало понятно, почему на следующий день она поспешно покинула Данар и вернулась во дворец, словно убегала от кого-то.

Из-за такой мелочи…

Пусть даже ее статус был лишь формальностью, для других она все равно оставалась императрицей. Герцог слышал, что монархи некоторых далеких королевств устраивали оргии на глазах у всех во время жертвоприношений богам. А здешняя правительница целой Империи страдала из-за столь незначительного инцидента. Ее метания казались Рорку одновременно смешным и жалкими.

Не зная, о чем он думает, Аран с отчаянием спросила:

— Что же теперь делать? Если слухи разойдутся…

— Зачем вы так мучаетесь? Боитесь, что люди узнают, что мы предавались близости?

— Что?

Вульгарный ответ Рорка заставил Аран на секунду потерять дар речи. Она приоткрыла рот от удивления.

— К-как я могу не волноваться? Мы не муж и жена, и даже не любовники. Если другие узнают, то, несомненно, сочтут наши отношения странными.

Упрямая императрица никак не могла принять концепцию любовницы. Великий Герцог усмехнулся:

— Если вас так беспокоит этот вопрос, может, объявим, что мы любовники?

— Что за глупости…

Фраза Рорка казалась шутливой, но Аран мгновенно побледнела. Великий Герцог снова помрачнел и решил отомстить, позволив себе еще большую вольность:

— В сущности, какая разница? Если два человека ежедневно проводят вместе ночи, как мы с вами, и я говорю вам пару сладких слов, разве мы не становимся любовниками?

— …Не говори со мной в таком тоне.

Когда герцог начинал говорить подобным образом, Аран чувствовала, что не может сдержаться.

Он обращался с ней так, словно она была наивной, глупенькой простушкой, но Аран знала, что такое настоящая привязанность. По крайней мере, получше, чем сам герцог. И на Эноха (или на того, что от него осталось) Аран ни разу не смотрела свысока.

Конечно, ее чувства тоже нельзя было назвать абсолютно чистыми. При виде Эноха ей хотелось поцеловать его, обнять, а иногда она желала и более сильных ощущений. Но все это не было главным. Аран с мучением наблюдала, как ее до слез нежные чувства, которые не позволяли ей даже имя его произнести, оказались жестоко обесценены.

— Если вам не нравится быть любовниками, как насчет статуса содержанки?

Аран крепко зажмурилась. Она прекрасно понимала, что ее положение не сильно отличалось от статуса любовницы, но услышать столь резкие слова из уст Рорка все равно было невыносимо унизительно.