Син Э снова направилась к лестнице.
В зале ожидания всё ещё оставались охранники, но около половины из них спустились на платформу вслед за И Хёном, поэтому обстановка была не такой напряженной, как раньше.
Больше всего она испугалась, когда увидела, как И Хён вошел в здание. Теперь, когда она была уверена, что он находится внизу, на платформе, ей стало немного спокойнее. Поэтому ей не нужно было слишком стараться выглядеть как обычная путешественница — она могла идти довольно расслабленно, как и люди вокруг. Она даже встретилась взглядом с одним из охранников и смогла естественно отвести глаза. Тогда она поняла: если она спокойна, охранники тоже воспринимают её естественно и не подозревают.
«В конце концов, всё зависит от моего внутреннего состояния».
Спустившись на первый этаж, Син Э направилась к платформам тем же путем, по которому недавно бежал И Хён. По мере приближения она снова начала дрожать. С этим пока ничего нельзя было поделать.
У входа на платформы выстроились киоски с едой. Спрятавшись в самом конце, в укромном месте, Син Э достала из сумки планшет. Направив камеру планшета на 8-ю платформу, она увеличила изображение. На 8-й платформе находилось не меньше дюжины охранников. Даже после того, как все пассажиры уехали, они обыскивали всё вокруг, а несколько человек охраняли И Хёна.
Найти И Хёна не составило труда. И дело было не в людях, окружавших его. Странным образом, среди множества людей И Хён сразу бросался в глаза. Как это всегда бывало и раньше.
Как только она увидела И Хёна, стоящего на платформе, её сердце снова бешено заколотилось. Наверное, от страха или напряжения.
Начальник Ан что-то искал в телефоне. Вероятно, время следующего поезда, который прибудет в Ёнджу раньше. KTX отправлением в 16:38. Платформа номер 4.
Поезд «Мугунхва» идет до Ёнджу 3 часа 16 минут, а KTX доезжает за 1 час 24 минуты. То есть, если сесть на KTX в 16:38, можно оказаться в Ёнджу на 1 час 27 минут раньше, чем на «Мугунхве». Если он преследует её, то логично предположить, что он поедет на этом поезде, чтобы приехать раньше и ждать.
Но Син Э не ожидала, что И Хён поедет в Ёнджу лично. Ведь он человек, который может послать множество подчиненных.
Почему он всё ещё стоит там? Отмена его расписания даже попала в новости, у него наверняка тысячи срочных дел.
С недоумением Син Э еще больше увеличила изображение на планшете, чтобы рассмотреть лицо И Хёна. Не понимая, зачем ей нужно видеть его выражение лица в такой напряженной ситуации.
Пока начальник Ан проверял телефон, И Хён смотрел вдаль, туда, куда ушел поезд.
Туда, где рельсы уходили в бесконечность. В направлении Ёнджу.
Когда он так щурил глаза — это означало раздражение. Когда он слегка почесывал лоб пальцем — это была его привычка при тревоге или глубокой задумчивости. Особенно часто И Хён делал такое лицо, когда чего-то не понимал.
Син Э на мгновение оторвалась от планшета и просто смотрела на него.
Вот как он выглядит издалека. Эта мысль вдруг пришла ей в голову. Она всегда видела его вблизи, а теперь, с такого расстояния, он казался другим. Хотя когда-то она видела его только так — издалека.
Наконец начальник Ан поднял голову от телефона и указал пальцем на другую платформу. Вздрогнув, Син Э с планшетом в руках тут же направилась к выходу. Вероятно, они поднимутся сюда, чтобы перейти на другую платформу. И Хён, скорее всего, вернется в компанию, а охранники или начальник Ан сядут на поезд до Ёнджу.
Син Э вышла за пределы платформ, отошла подальше и вернулась примерно через 5 минут. Начальник Ан и охранники переместились на 4-ю платформу. И Хён был с ними.
«Почему он не уходит, почему всё ещё там...»
На душе было тяжело, словно она столкнулась с неразрешимой математической задачей. Как будто смотришь на запутанный клубок ниток.
Син Э специально держалась в стороне, пока не прибыл поезд KTX на 16:38. Посмотрев снова, она увидела, что И Хён не ушел и продолжает стоять там. Не сводя глаз с места, куда должен прибыть поезд на Ёнджу.
Иногда мимо Син Э проходили охранники с первого этажа, но, видимо, получив сообщение о том, что она уехала в Ёнджу, их бдительность значительно ослабла.
16:38. Наконец прибыл KTX. Вопреки ожиданиям Син Э, И Хён сел в поезд. Его длинные ноги в брюках скрылись в дверях вагона, а затем он снова появился в окне.
«Он же не из тех, кто ездит на поездах».
Пока она думала об этом, поезд тронулся. Син Э провожала взглядом поезд, пока его хвост не скрылся из виду, а затем вышла за пределы платформ. Спокойно пройдя между охранниками, она быстрым шагом покинула Сеульский вокзал.
***
На кухне, где уже закончились приготовления к ужину и, видимо, мыли посуду, было немного шумно.
«Pantry». Могли бы просто написать «продуктовая кладовая», зачем писать по-английски? Задаваясь этим нелепым вопросом, Син Э тихонько толкнула дверь. Бесшумно закрыла её за собой и не стала включать свет.
В кладовой было прохладно, несмотря на лето. К счастью, через маленькое окошко пробивался свет. В кладовой, похожей на коридор, Син Э на цыпочках прошла внутрь и остановилась у стеллажа с полуфабрикатами. Консервы, снеки, напитки, соусы — всё было высшего качества. Как в заграничных супермаркетах, которые она видела по телевизору.
«Всё-таки это дорогое место... здесь хорошо».
Там было печенье с надписями на итальянском на упаковке и шоколад, который продается только в универмагах. Особенно глаза Син Э округлились, когда она увидела японское сырное печенье, которое однажды подавали ей на десерт к завтраку.
«Оно такое вкусное».
То ли из-за того, что она пропустила обед, искушение было ещё сильнее, но она решила, что высокий уровень сахара будет вреден. Син Э взяла только пакетик миндального напитка и баночку кукурузы. Её беспокоило, что она сегодня не получила достаточно железа, но сейчас самым важным были белки и углеводы.
«Когда-нибудь, если будет возможность, я всё верну».
Пообещав это про себя, она прошла в самый конец кладовой и нашла пустое пространство между углами стеллажей. Место, которое она приметила заранее.
Когда она села и прислонилась спиной к стене, мышцы бедер и ягодиц заныли. Видимо, сказалось то, что она давно не занималась спортом, а сегодня дважды промоталась по Сеулу туда-обратно.
Она достала из рюкзака планшет и еду. Включив планшет, она проверила время — 19:29. Время, когда И Хён, приехавший в Ёнджу первым, будет ждать поезд «Мугунхва».
Обыскав Ёнджу и поняв, что её там нет, сколько времени ему понадобится, чтобы вернуться? Если Хён Бом сделал всё так, как она просила, то И Хён, скорее всего, вернется только завтра. Значит, ей нужно прятаться здесь до завтрашнего дня.
Разорвав упаковку протеинового батончика, Син Э откусила кусочек и запила белым молоком. Она была очень голодна, поэтому еда казалась сладкой.
Откусив еще кусочек, она подумала о ребенке в животе. Сегодня она столько ходила и пропустила обед, всё ли с ним в порядке? Когда она ходила в туалет, кровотечения не было. Она не знала, что делать в таких ситуациях, ничему не училась и спросить было не у кого. Наверное, именно поэтому в последнее время она так часто вспоминала маму.
«Син Э, ты в порядке?» — спрашивала мама. От воспоминаний к горлу подступил ком.
Поэтому она должна справиться с этой ситуацией. Чтобы можно было пойти в больницу. Радостное предвкушение встречи с малышом придавало Син Э огромные силы. Ей хотелось поскорее его увидеть.
Сейчас 5 недель, значит, видно плодное яйцо и желточный мешок размером с точку, а сам ребенок похож на головастика размером около 2 мм. Чтобы он стал похож на мармеладного мишку, должно пройти около 8 недель.
Она ещё даже не встретилась с ним, а он уже такой милый.
— Мармеладный мишка... Мармеладный мишка.
Бормоча про себя, она с аппетитом доела протеиновый батончик, допила молоко и съела ананас в упаковке. Баночку с кукурузой она пока отложила рядом с собой.
Живот был полон, напряжение спало, и на неё накатила сонливость. Она знала, что если кто-то зайдет, будет катастрофа, но глаза сами закрывались. Она терла глаза, сдерживала зевоту, но это не помогало. С трудом пошевелившись, она достала из рюкзака наушники.
«Будет безопасно уснуть только после 10 часов...»
Время, когда большинство сотрудников кухни и лобби уже уйдут с работы. И время, когда И Хён с вероятностью в 1% мог бы вернуться в Сеул.
Думая об этом, Син Э всё равно размышляла над тем, какое имя дать ребенку до рождения. Хотелось, чтобы оно хорошо подходило к его пухлой попке. У неё не было таланта к таким вещам, поэтому даже после нескольких дней раздумий ничего не приходило в голову.
Не удержавшись от зевоты, Син Э вдруг вспомнила образ И Хёна. Она так меняла внешность и запутывала следы, но он всё равно выследил её до Сеульского вокзала. Если бы он не предвидел заранее, что она поедет в Ёнджу, он ни за что не смог бы этого сделать.
«Страшный человек».
Какие еще предположения о ней он сделает? Нужно было смотреть на всё глазами Чхве И Хёна, оценивать ситуацию и действовать наоборот. Но как бы она ни думала, Син Э многого в И Хёне не понимала.
Снова вспомнилось его лицо, когда он стоял на платформе в ожидании KTX до Ёнджу, полный тревоги. Одновременно вспомнилось, как сегодня утром он ушел на работу, не ответив на её признание. Что-то не сходилось.
«Почему он ищет меня? Привлекая столько людей».
Это было сложно. Сердце только зря заныло.
Смотря в пустоту, Син Э вставила наушники в уши. Вокруг было тихо и спокойно. Закрывая глаза, ей вдруг снова стало интересно.
Если бы это был И Хён, какое бы имя он придумал для ребенка?
Он хорош в таких вещах, поэтому, наверное, и имя выбрал бы хорошее. У засыпающей Син Э почему-то защипало в глазах. Наверное, потому что зевнула.
