Только войдя в гостиную, она поняла, что это двухэтажный дом.

Роскошная люстра, серые стеновые панели, пол и стены — всё из мрамора. В глубине гостиной — лаунж-бар, полный бутылок с алкоголем, большой диван кремового цвета и кресло-качалка из материала, который она не могла определить.

Войдя внутрь, Син Э резко остановилась и просто молча смотрела. Всё здесь было необычным. Настолько роскошно, что напоминало отель. Вновь нахлынуло то чувство отчуждения, которое она ощущала раньше.

Дойдя до середины гостиной, И Хён обернулся и слегка приподнял бровь. В его взгляде читалось: «Почему ты не идёшь за мной?»

Она думала, что ей будет трудно, но слова слетели с губ на удивление легко.

— Вы ведь просто замначальника отдела. Э-э... а дом такой большой, и машина такая хорошая...

Хотя она ходила вокруг да около, И Хён точно понял, о чём она хотела спросить. И Хён, стоявший примерно в десяти шагах, некоторое время молча смотрел на Син Э, а затем спокойно произнёс:

— У меня много денег... я.

В доме было так тихо, что не слышно было даже гудения бытовой техники. Син Э подумала, что взгляд И Хёна сейчас холоднее, чем когда-либо.

Всё ещё стоя в прихожей, Син Э ждала подробного ответа.

— Во-первых, когда я был маленьким, мой отец умер, и я унаследовал большое состояние.

Ей показалось, или когда он говорил о смерти отца, в его глазах на мгновение плеснула тьма? И от этого всплеска в груди Син Э тоже странно шевельнулось какое-то чувство. Поэтому она не смогла сказать: «Вам, наверное, было грустно».

— Со злости я вложил эти деньги в инвестиции...

Взгляд И Хёна вернулся к обычному состоянию. Когда он смотрел на Син Э, его взгляд был очень мягким и нежным.

— Деньги легко приходили. Что бы я ни делал, они возвращались, становясь ещё больше. Странно, но я с первого взгляда видел, что принесёт прибыль, и ни разу не проиграл. Когда сумма становилась такой большой, я снова вкладывал её... и она становилась ещё больше.

Это были не просто большие деньги. Она вспомнила И Хёна, который всегда тихо и с прохладным видом сидел за столом и только работал. Син Э интуитивно почувствовала: то, что для этого человека «большое», для других означает «невообразимо огромное». И ещё — что эти деньги его не особо радовали.

Между ними повисла тишина. Слушая объяснения И Хёна, она почувствовала, как, словно шестерёнки в механизме, многие вещи начинают логично вставать на свои места. Только одна шестерёнка не подходила, но прямо сейчас она не могла точно понять, какая именно. Раз что-то одно не сходится, это будет постоянно беспокоить, так что скоро она, возможно, сама быстро найдёт ту самую единственную логику, которая заставит и эту шестерёнку встать на место.

Но сейчас это не казалось важным. Син Э на время отбросила все сомнения. Нарушив тишину, текущую как спокойная вода, она с трудом заговорила:

— Но что?

Вообще-то, контекст не предполагал такого вопроса. И всё же, как уже бывало несколько раз, И Хён точно понял вопрос Син Э.

— Я бы хотел встретиться с ним всего на один день, только на один день. Я готов отдать все эти деньги.

Кажется, она понимала, о ком он говорит. И это чувство ей было знакомо. В груди Син Э, словно накатывающая волна, разлилась боль.

Сквозь першение в горле снова просочился вопрос.

— Поче... му?

Взгляд И Хёна на мгновение устремился к окну. Это было огромное панорамное окно, через которое свет заливал гостиную.

Очень недолго он смотрел в это окно с каким-то дискомфортом, а затем снова перевёл прямой взгляд на Син Э.

«Хочу спросить». Кажется, когда он начал тихо отвечать, в уголках его губ мелькнула кривая усмешка.

— Что?

И Хён прошёл на середину гостиной и взял пульт со столика перед диваном. Нажал кнопку, шторы медленно закрылись, и свет в комнате начал исчезать.

Слова продолжились, словно сигаретный дым или вздох.

— Как он мог так предать моё доверие. Легко ли ему дался выбор бросить меня.

И Хён на мгновение почесал лоб пальцем. И продолжил тоном, который был холоднее льда.

— Был ли он человеком, который стоил всего лишь этого.

Она не решилась спрашивать подробнее. Казалось, что-то слишком огромное и острое стоит между ними.

Они так и стояли, глядя друг на друга какое-то время.

Словно рассекая пополам темнеющую комнату, И Хён подошёл к Син Э. Почувствовав, как он грубо, словно кусая, поцеловал её в губы, Син Э мысленно выдохнула.

Син Э почувствовала, что он сильно обижен на отца. Что он ненавидит его так глубоко. Даже спустя столько времени.

И она решила больше не спрашивать. Странно, но ей не хотелось знать подробности.

Казалось, если она узнает правду, то сильно пострадает сама.

***

И Хён был странно возбуждён. Он выглядел даже немного безумным.

Верхнюю часть её тела прижали к кровати, а бёдра приподняли.

Неужели. Неужели в такой позе... Это же поза для спаривания животных.

У неё не было времени ни задаваться вопросами, ни стыдиться. Потому что что-то твёрдое уже упиралось в ложбинку между ягодиц.

— Если скажешь «нет»...

Прошептал И Хён ей на ухо.

— Я остановлюсь.

Голос казался нежным, но в то же время звучал так, словно он её испытывает. Это всего лишь их третий раз, сможет ли она выдержать такую позу?

Ей было не неприятно, а стыдно. Сказать, что не может? Син Э колебалась. Она ещё не была уверена, что выдержит. Пока она раздумывала, И Хён слегка прикусил её шею и сжал колышущуюся грудь. Словно он сдерживал желание прикасаться всё это время, он жадно ласкал округлую грудь, а затем два пальца больно ущипнули сосок. «Ах», — вскрикнула Син Э от боли, но всё же ответила:

— Мне не неприятно.

Почему она не могла отказать, сейчас причина не приходила в голову. И дело было не только в теле, которое начало возбуждаться. Просто снова вырвался этот покорный ответ.

— Мне... нравится.

Она снова ответила тихо, но чётко. И это было правдой.

Губы, целовавшие шею, спустились к плечу. Вместе с горячим вздохом на коже она почувствовала смешок.

— С ума сойти.

И Хён с силой всосал кожу на плече Син Э. Его рука скользнула вниз по ложбинке ягодиц и бесцеремонно проникла в сокровенное место. Неизвестно, какое из этих действий заставило тело Син Э мелко задрожать.

Она ещё не была достаточно влажной. И всё же И Хён, лишь несколько раз потеревшись, одним движением пронзил её тело. Он уже был полностью возбуждён.

— Ах.

От внезапной вибрации, распространившейся по всему телу, и острой боли Син Э изогнулась в пояснице.

— Потерпи немного. Станет лучше.

Тихий шёпот, уговаривающий и утешающий. Нет, Син Э знала. Он мог бы подождать ради неё, но поторопился ради своего желания.

В другое время он был очень внимательным, но во время секса Чхве И Хён был другим. Странно, но казалось, будто он хочет причинить Син Э боль. Слова были вежливыми, но действовал он бесцеремонно, иногда эгоистично. Он не сдержался и на этот раз, в первую очередь удовлетворяя свою жадность.

Но Син Э подумала, что это неплохо. Если только И Хён будет доволен.

Если она увидит, как он наслаждается ею в своих объятиях, возможно, то, что она пережила сегодня из-за тёти, то отчаяние, излечится.

И Хён снова потянулся к груди Син Э. Он сминал её, словно давя на свисающую вниз грудь, и выдыхал горячий воздух.

— Ха-а.

Она чувствовала, как возбуждение И Хёна нарастает каждый раз, когда он прикасается к её груди. Поскольку она лежала ничком, её грудь колыхалась при каждом движении, и, похоже, ему это очень нравилось. Наверное, и позу он выбрал по этой причине...

У него были порочные и развратные наклонности. На самом деле, поэтому ей это нравилось ещё больше. При мысли о том, как исказится благородное лицо И Хёна, тело разгорелось ещё сильнее.

— Подними бёдра выше.

Как и в прошлый раз.

— Да.

Их низы плотно прижались друг к другу, и её тело приподнялось ещё выше. Он крепко схватил Син Э за талию, зафиксировал её и начал входить и выходить. Прошло совсем немного времени с момента проникновения, но он двигался сильно, всё сильнее. Её толкало и толкало, как волнами.

Больно. Эти слова она проглотила.

— Стой прямо.

Снова начались требования И Хёна. Тон был вежливым, но во время секса у него было много требований. Издавай звуки. Двигайся. Раздвинь ноги шире. Каждый раз Син Э, следя за его реакцией, давала один и тот же ответ.

— Да.

Когда поза стала удобной для проникновения, И Хён снова вошёл в неё. При каждом трении плоти накатывала ноющая боль и удовольствие.

Ах, хм.

Ещё не привыкла, поэтому больно. Точно больно.

Наверное, она сошла с ума. Ей нравилось и это накатывающее наслаждение, и эти прикосновения, и стоны. Ощущение того, что И Хён полностью заполняет её тело.

— Сжимай... сильнее. ...Как в прошлый раз.

Прошептал И Хён, прижавшись губами к её уху, словно умоляя. Ей было до смерти стыдно. Она не знала, что это было и как это делать...

Но сначала всё же ответила.

— ...Да.

Думая о том, чего хочет И Хён, она пробовала то одно, то другое. Ощущение сжатия внизу, что-то вроде этого?

В этот момент раздался стон, и его движения стали ещё быстрее. Она попробовала сжать сильно ещё раз. Услышав нервное ругательство у уха, она поняла, что, похоже, угадала.

Она кожей чувствовала, как И Хён предаётся долгому и глубокому удовольствию. Сегодня он казался сердитым и в то же время странно грустным. Поэтому она изменила позу так, чтобы ему было легче входить.

Со временем стоны И Хёна становились всё глубже. Он с силой прижимал спину Син Э и резко толкался внутрь. Словно собирался довести её до изнеможения. Тело Син Э тряслось, как бумажная кукла. Даже когда она мотала головой, уткнувшись лицом в подушку, И Хён не обращал внимания и настойчиво толкался в неё.

Поясница выгибалась сама собой, а чувства устремлялись в одну точку. Син Э крепко зажмурилась. Казалось, её тело засасывает. Или, может быть, это тело И Хёна засасывало внутрь.

Далёкое, далёкое место.

Но скорость И Хёна внезапно возросла. Её толкало и толкало, словно уносило волной.

Ох. ...Ох.

Нужно подстроиться под этот ритм. Только так она тоже сможет туда добраться. Судя по тому, чему она научилась в прошлый раз, так и было. И Хён наверняка знал, что Син Э ещё не готова достичь этого вместе с ним.

В нетерпении Син Э неловко качнула бёдрами. Нужно ли что-то сказать, мол, возьми и меня с собой. Она колебалась, не зная, как это выразить. «Ха, ха», — комнату наполнило дыхание грубого наслаждения. Чувства, разгорячённые стимуляцией, наконец начали закипать.

Она почувствовала, как И Хён взрывается внутри неё. Син Э запаниковала.