— Беременна... говоришь?
Председатель Со Мён Ын слушала доклад исполнительного директора Квак. Она выслушала и всё, что за этим последовало.
Летал туда-сюда на вертолете, распустил людей, чтобы выследить девчонку, а потом, боясь, что у нее случится выкидыш, торчал под дверями гинекологии... Наш председатель Чхве.
Но ничто из этого не шокировало так сильно, как новость о беременности.
В голове председателя Со всё перемешалось. Она и представить не могла, что увидит подобное, но главная проблема заключалась в том, что эта девчонка — дочь Пак Сэ Рин. Председатель думала, что И Хён, потерявший так много, просто решил выместить на ней злость, поэтому и не вмешивалась. А теперь оказалось, что он сам попался в ловушку. Неужели она совершила ошибку, закрывая глаза на всё из-за чувства вины за то, что когда-то сделала с внуком?
Проблемы с женщинами у богатых ублюдков — дело обычное, но она и в страшном сне не могла представить, что такой холодный и бесчувственный ко всему И Хён ввяжется во что-то подобное. Да еще и с дочерью женщины, которую любил его отец. Когда он поселил её у себя, она подумала: «Он что, с ума сошел?», но решила, что накануне помолвки он, разумеется, её бросит. Однако...
Этот холодный, расчетливый, напрочь лишенный человеческих чувств паршивец обрюхатил девку.
Председатель Со попыталась мыслить объективно.
Эта девчонка — и образованием, и внешним видом — казалась не такой, как её мать. Чья же тогда была инициатива с беременностью?
— К счастью, мы быстро приняли меры относительно постов в соцсетях и на форумах. Похоже, в Ёнджу уже поползли слухи, но мы удаляем всё по мере появления, так что больших проблем быть не должно.
Если вкратце: в Ёнджу все уже гудят, и кое-кто в Сеуле тоже в курсе.
— Как отреагировали в Songyoung?
До объявления о помолвке оставалось три дня. Исполнительный директор Квак ответила не сразу:
— В Songyoung, похоже, предпочли бы всё замять. Поскольку их вторая дочь еще молода, им, конечно, не по себе, но если мы всё чисто уладим, они, вероятно, закроют на это глаза.
Так она и предполагала.
Songyoung были теми, кто великодушно протянул руку помощи, купив акции Semyung Display, когда компания оказалась в глубоком кризисе из-за утечки информации. Они наверняка просчитали и различные выгоды для бизнеса, но И Хён выбрал Songyoung именно для того, чтобы, как и его отец, расплатиться с долгами. Сначала эта причина её не радовала, но теперь именно им предстояло активно поддерживать Songyoung.
Ей хотелось узнать больше подробностей, но приходилось ждать. Новости из аппарата председателя И Хёна можно было узнать только через начальника Ана.
Пока она подавляла вздох, раздался стук в дверь. Человек, который мог постучать и войти в кабинет председателя без разрешения исполнительного директора Квак, был только один.
Начальник Ан вошел быстрым шагом и поклонился.
— Прошу прощения. Я задержался, так как занимался расписанием председателя Чхве.
Председатель Со слегка шевельнула пальцем, показывая, что всё в порядке. Вероятно, он выкроил время, чтобы прийти сюда, пока И Хён на совещании.
Начальник Ан сразу доложил о том, что интересовало председателя Со:
— У госпожи Ю Син Э сейчас шесть недель, и из-за риска выкидыша она соблюдает осторожность. Председатель Чхве тоже узнал об этом совсем недавно. — Начальник Ан осторожно добавил: — В настоящее время госпожа Ю Син Э пресекает любые попытки председателя Чхве приблизиться к ней.
Где она только научилась этим коварным уловкам? Председатель Со тут же нахмурилась. Потому что ей кое-что вспомнилось.
На самом деле, у нее внутри всё закипало, а кровь приливала к голове. Было чувство, словно она наблюдает прелюдию к кошмару. Воспоминания о прошлом снова всплыли в памяти.
Её сыном был Чхве Джун Гён. Тот, кто прославил Со Мён Ын на всю Корею как «мать Чхве Джун Гёна».
Говорили, что это был просто визит в кисэн-хаус по делам бизнеса. Говорили, что Пак Сэ Рин на коленях умоляла Джун Гёна перед закрытой дверью его комнаты впустить её. Одно то, что она первой соблазнила её выдающегося сына, вызывало желание убить её, но она слышала, что Сэ Рин порвала с ним как раз тогда, когда он почти завершил бракоразводный процесс. Отвергла его на самом финальном этапе подготовки к разводу. Вероятно, это был расчет: она боялась, что Джун Гён может передумать из-за И Хёна, поэтому подстроила всё так, чтобы развод состоялся наверняка. И из-за этого Джун Гён страдал так, словно умирал. Мён Ын предполагала, что именно это и стало причиной его самоубийства.
А теперь дочь этой женщины проворачивает то же самое с её внуком.
Она окончила университет Соун и, несмотря на козни И Хёна, не сбилась с пути, как её мать, а стойко продолжала работать. Поэтому председатель считала её нормальной девушкой. Но, как оказалось, ведет она себя точь-в-точь как мать.
Неужели единственный способ для женщины заработать на жизнь — это соблазнять мужчин слезами и улыбками, доводить их до отчаяния и высасывать из них все соки? Правду говорят: яблоко от яблони недалеко падает.
— А И Хён?
У нее даже не было сил добавлять должность.
— Он вернулся к обычному графику работы. И постепенно разбирается с накопившимися делами.
Целых десять дней псу под хвост. Глядя на председателя Со, которая массировала лоб рукой, начальник Ан продолжил:
— Он решает вопросы четко и безупречно, так что можете не беспокоиться.
Она и так знала, что с работой он справится, даже без докладов начальника Ана. Председатель Со изучающе посмотрела на него. Что-то её цепляло, но она не могла понять, что именно.
С неприятным чувством, похожим на ком в горле, председатель Со снова прокрутила в голове всю ситуацию.
Ю Син Э точно не избавится от ребенка. Она будет тянуть из него деньги, как это было с её сыном, и навсегда останется пятном на репутации внука. Думает, что сможет воплотить в жизнь несбывшиеся мечты матери? Даже если они не поженятся, наследство она всё равно получит. От мысли, что ей придется с легкостью отдать одну из дочерних компаний, председателя передернуло. Такое чувство, будто их семью используют из поколения в поколение. А ведь скольких трудов стоило защитить «Семён».
Подумав, как лучше начать разговор, председатель Со выбрала обходной путь.
— И Хён, конечно, совершил ошибку, — тихо начала она. — Поэтому нам нужно разработать план, как поступить с Ю Син Э, и первыми передать его Songyoung.
Она надеялась, что, сказав это, сможет выведать намерения И Хёна относительно Ю Син Э.
Повисла недолгая тишина, пока начальник Ан обдумывал ответ.
— Дело в том... — Тон начальника Ана был вежливым и осторожным. — Сейчас председатель Чхве не выказывает никаких намерений избавиться от госпожи Ю Син Э.
Она посмотрела на него взглядом, требующим объяснений. Всегда приветливый и сообразительный начальник Ан в этот момент посмотрел прямо в глаза Мён Ын.
— В данный момент вам лучше... не предпринимать никаких действий.
Это означало: не лезьте и не злите И Хёна. Вы ведь знаете, что если председатель Чхве разозлится, он всё зачистит без капли эмоций. Он хотел пресечь любой конфликт между аппаратом председателя группы и аппаратом председателя И Хёна в самом зародыше.
Председатель Со сразу всё поняла. На лице начальника Ана появилась улыбка.
— Мне пора возвращаться, госпожа председатель.
Вероятно, совещание И Хёна подходило к концу. Председатель Со кивнула в знак благодарности.
— Поняла, ступай.
Начальник Ан поклонился и покинул кабинет. Она ответила ему согласием, но сидеть сложа руки не собиралась. В конце концов, начальник Ан до мозга костей был человеком И Хёна.
Это чужеродное чувство не давало ей покоя. Председатель Со тихо отдала распоряжение исполнительному директору Квак:
— Для начала установите наблюдение за Ю Син Э.
— Да, — ответила Квак.
***
Было 11 утра.
Син Э чертила линии поддержки и сопротивления на графиках акций, которые выросли утром, а затем скорректировались. Сегодня ведущими секторами были полупроводники и квантовые технологии. Среди квантовых многие акции достигли верхнего предела, и объемы торгов были огромными, так что акции этого сектора, показавшие откат, с большой вероятностью снова вырастут во второй половине дня.
Внимательно изучая акции по теме, она заметила, что график, за которым она следила, как раз в этот момент коснулся начерченной ею линии поддержки. Объемы покупок и программные закупки, которые непрерывно шли сегодня утром, казались немного подозрительными, а цена хорошо консолидировалась на текущем уровне поддержки, который являлся серединой базовой свечи, сформированной несколько дней назад.
Для начала Син Э купила акций на 500 тысяч вон. Покупка акций и раньше заставляла её нервничать, но с появлением ребенка стало еще страшнее.
Как только она купила, появилась синяя свеча, и цена резко упала. Она тут же вспомнила про малыша в животе.
— А, нет! Надо было купить другие!
За 10 секунд испарились 20 тысяч вон. Ей хотелось плакать. Цена достигла установленного Син Э уровня стоп-лосса.
Что делать? Продать? В прошлом она бы так и сделала.
Но... форма свечи была обнадеживающей. Как только появилась синяя свеча нисходящего тренда, её тут же перекрыла более крупная красная свеча роста.
Вдруг она вспомнила множество случаев, когда акции взлетали сразу после того, как она фиксировала убыток. Может, мои критерии стоп-лосса ошибочны? Может, сегодня стоит немного подождать? — подумала она.
Син Э отодвинула график акций в сторону и открыла другое окно. До этого она просматривала свежие вакансии в Ёнджу.
Поскольку это был провинциальный город, вакансий было немного. На всех предыдущих работах она задерживалась ненадолго из-за увольнений, поэтому о подаче заявок в компании, соответствующие её образованию и опыту, не могло быть и речи. И всё же она отобрала несколько: сотрудник управляющей компании в новом жилом комплексе недалеко от Semyung Display, сотрудник компании-подрядчика Semyung Display. Semyung, Semyung...
Сам по себе город Ёнджу вырос на базе Semyung Display, поэтому большинство компаний были связаны с Semyung.
А что, если люди И Хёна снова попытаются помешать мне устроиться на работу... Он был из тех, кто ради достижения цели не остановится ни перед чем.
Подавляя нахлынувшие тревогу и отчаяние, Син Э выписала несколько компаний, предлагающих краткосрочную подработку и не связанных с Semyung.
Офисный работник в юридической фирме «Юн», специалист по продажам и делопроизводству в ИТ-компании Maen Information Systems, специалист по проверке тетрадей в академии математики Manjae Yeonju...
Сегодня вечером она собиралась написать резюме и разослать его везде, где только можно.
Телефон зажужжал. Это была Хе Джон. Узнав, что телефон включен, она стала звонить еще настойчивее, но Син Э не отвечала. Она по-прежнему звонила по очереди с Джи Сук. Сегодня звонков было особенно много.
Уже восьмой раз...
Она думала выключить телефон, но боялась пропустить звонок от Хён Бома. К тому же сегодня вечером он обещал зайти и принести мясо.
Составив список компаний, Син Э подсчитала, сколько у нее осталось денег. Прикинула ежемесячные расходы и записала, на сколько месяцев ей хватит сбережений. Она умела экономить, но на еде экономить не собиралась.
Проголодавшись, Син Э перекусила йогуртом и фруктами и открыла свой Telegram. Она создала этот аккаунт, чтобы вести дневник торгов и записывать обоснования покупок и продаж. Открыв PowerPoint, она систематизировала информацию о компании, акции которой купила сегодня, и начала красиво всё оформлять. Добавила фигуры, цвета — время пролетело незаметно. Теперь оставалось только вставить график с автоматическими пометками о сделках по той акции.
Син Э с легким трепетом проверила купленные акции.
— Ах.
Красный цвет! Боже мой, за это время выросли на 7 процентов.
Надо было брать больше!
Она корила себя за то, что купила так мало, но сосредоточилась на графике, чтобы поймать момент для продажи. Как только объемы резко возросли, а линия индикатора, за которым следила Син Э, изогнулась, она продала акции. С гордостью глядя на сумму реализованной прибыли в 30 260 вон, Син Э довольно улыбнулась.
Пусть деньги и небольшие, но она заработала их, доверившись собственному анализу, и поэтому ей казалось, что это хорошее начало.
***
Время обеда. Сон Чхан ел соллонтхан вместе с отцом. Темой разговора были «Глобальные экономические тренды», «Жизнь генерального директора компании на KOSDAQ» и «Так в чем же главное условие успешного бизнеса?». Сон Чхану было жутко интересно, к чему всё это приведет.
— Семья — основа всего. Мужчина лишь тогда преуспевает в делах, когда в доме царит мир и согласие, — начал отец. — Так ты собираешься жениться или нет?
Сон Чхан тяжело вздохнул. Он так и знал, что начнутся эти старомодные нравоучения. Его отец отличался от других отцов своими исключительно ретроградными взглядами.
— Дело не в этом. Я просто не хочу ходить на свидания вслепую.
Ха. Сон Чхан услышал, как отец тяжело выдохнул. Отцу тоже было нелегко. Загадка, почему каждый разговор между отцом и сыном вызывал у них обоих приступы удушья.
— Нет, ну почему... — искренне не понимал отец.
Сон Чхан ответил решительным тоном:
— Женщину, на которой женюсь, я выберу сам.
Отец пристально посмотрел на него. С лицом человека, сдерживающего что-то внутри, он начал спокойно его уговаривать:
— И всё же, учитывая, сколько девушек твоя мать пересмотрела и как тщательно выбирала...
Его тон грозил откатиться во времена династии Чосон. Но это всё-таки был отец. Сон Чхан тоже постарался ответить максимально терпеливо:
— Счастье не обязательно проистекает из брака. Ну, я, конечно, тоже хочу жениться, но...
— Вот именно, поэтому твоя мать... — попытался вставить отец.
— Я хочу выбрать себе жену сам, как подобает настоящему мужчине, — перебил его Сон Чхан.
Он тоже решил использовать ретро-терминологию. Решил, что так отец хотя бы поймет его намерения. Отец посмотрел на него, а затем кивнул.
— Да, ты прав.
Кивнув, отец зачерпнул ложку соллонтхана.
— Я всегда гордился тобой.
Сон Чхан удивленно заморгал, глядя на отца. Пережевывая соллонтхан, отец тихо пробормотал себе под нос:
— Ах ты ж ублюдок.
Сон Чхан едва не поперхнулся супом. Кхек, кхек, прокашлявшись, он спросил:
— Господин генеральный директор. Как вы меня только что назвали?
— Никак. А, кстати, ты же говорил, что тебя тогда уволили из Semyung из-за... э-э, женщины?
Отец был невозмутим. Казалось, он просто меняет тему, но Сон Чхан, не в силах унять бьющееся сердце, тут же заглотил наживку.
— А, да. Тот психованный ублюдок Чхве И Хён клеился к женщине, которая мне нравилась. А что?
Отец взял кусочек ккактуги и отправил в рот. Сон Чхан даже услышал хруст.
— Так что? — не дождавшись ответа, снова спросил Сон Чхан.
— Ты что, из-за нее теперь обет безбрачия хранишь?
Вздохнув, Сон Чхан послушно ответил: «Да». Отец снова сделал задумчивое лицо. Послышалось бормотание: «Ккактуги в этом заведении что надо». Отправив в рот еще один кусочек редьки, отец безапелляционно заявил:
— Эй, с ней у тебя ничего не выйдет.
Заметив промелькнувший в глазах отца обеспокоенный взгляд, у Сон Чхана ёкнуло сердце. Зачем он заводит такие грустные разговоры в такой прекрасный день, да еще и с таким невозмутимым видом? Сон Чхан едва не расплакался.
— Ну почему?
С выражением лица «сказать или не сказать», отец пристально посмотрел на сына.
