Сделав глубокий вдох, начальник Ан постучал в дверь палаты и вошел. Телохранителям он велел остаться снаружи и только попросил передать вещи. Дежурная медсестра, увидев его, молча кивнула.
Ю Син Э спала. Ради отчета можно и взглянуть на нее минутку, — подумал он.
Её лицо было бледным, всё еще без кровинки. И всё же она выглядела гораздо лучше, чем когда её только привезли в больницу. Кровотечение еще не прекратилось окончательно, но ему доложили, что она старается соблюдать максимальный покой и сегодня плотно поела.
Начальник Ан на цыпочках прошел в ванную комнату при палате. Он заранее поручил секретарю Чан привезти вещи Ю Син Э из «Сомерсета». Расставив зубную щетку, пасту и привезенную косметику на удобные места, он постелил на пол противоскользящий коврик.
Вернувшись в палату, начальник Ан принялся заполнять холодильник напитками, фруктами и закусками. Когда места не осталось, остатки он убрал в шкаф. Выравнивать всё с точностью до миллиметра стало для него уже привычным делом, хотя это по-прежнему требовало полной концентрации.
— Я бы хотела... перевестись в обычную палату.
Голос раздался у него за спиной. Напугала. Тело рефлекторно напряглось, но смысл сказанного тут же дошел до него. Хочет перевестись в другую палату. Под предлогом того, что нужно доразобрать оставшиеся вещи, начальник Ан потянул время.
Собравшись с мыслями, он медленно выпрямился, повернулся и встретился взглядом с Ю Син Э.
— Здравствуйте.
Поклонившись в знак приветствия, он выдал самый нейтральный ответ, против которого Ю Син Э было бы трудно возразить:
— В таком случае... вы будете привлекать к себе лишнее внимание.
Он был человеком Чхве И Хёна. Он понимал, почему Ю Син Э некомфортно, но все его слова и действия должны были в первую очередь защищать интересы и позицию председателя Чхве. Ю Син Э — это личная жизнь председателя, поэтому сохранение конфиденциальности было приоритетом.
Ю Син Э безучастно смотрела на него.
— Будет лучше, если вы спокойно отдохнете здесь. Я понял, что вы имеете в виду, и обязательно передам ваши слова председателю.
На самом деле он хотел спросить о другом. Расставляя книги на тумбочке возле кровати, начальник Ан раздумывал, как бы поаккуратнее начать разговор.
— К моменту вашей выписки аппарат председателя планировал предоставить автомобиль...
— Не нужно.
Вспоминая, как вчера она отвергла председателя Чхве, этот ответ был ожидаем. Она дрожала всем телом и кричала, что ей отвратителен Чхве И Хён — человек, перед которым склонял голову весь мир. Женщина, которая в итоге заставила председателя Чхве остановить все свои действия. Для начальника Ана, живущего в мире, где фраза «Это приказ председателя» открывала любые двери, происходящее не укладывалось в голове.
— Хорошо, — для начала просто ответил он.
Даже если оставить Ю Син Э в стороне, ребенок был от председателя Чхве. До тех пор, пока председатель не примет какое-либо решение, работа начальника Ана заключалась в том, чтобы обеспечивать их жильем, едой и защищать от любых опасностей. Раз она отказывается даже от такой мелочи, как машина, то и на другие, по-настоящему важные предложения о поддержке, её ответ будет таким же.
Начальник Ан протянул ей заранее приготовленный бумажный пакет.
— Здесь одежда и белье для выписки, сумка, блокнот и ручка. В общем... такие вещи.
— Спасибо.
Теперь начальник Ан тоже мог немного читать эмоции Ю Син Э. Пришло время уходить.
— На этом я, пожалуй, откланяюсь.
Ю Син Э подняла глаза и посмотрела на него в упор.
— Спасибо вам, — ответила она медленно и вежливо.
Заметив, что она о чем-то задумалась, начальник Ан подождал. Словно подбирая слова, Ю Син Э заговорила лишь спустя минуту или две:
— Передайте, что если он захочет... я буду регулярно сообщать новости о ребенке. ...Председателю.
Пожалуй, это было естественно и реалистично, но...
Начальник Ан посмотрел на Ю Син Э с легким удивлением. На её лице не было ни единой эмоции, а голос звучал предельно ровно. Словно в ней не осталось никаких чувств.
— Хорошо.
Ничего, кроме односложного ответа, он выдавить не смог. Ю Син Э всё с тем же сухим выражением лица продолжила:
— И что я буду болеть за него в любых делах... и желаю ему всего наилучшего.
Ребенок — это их общая задача, но они должны жить каждый своей жизнью.
Почувствовав в её словах странную отстраненность, начальник Ан какое-то время просто смотрел на нее. А затем вежливо ответил:
— Да. Я всё передам председателю.
***
Перед больницей. И Хён сидел на заднем сиденье машины, не отрывая взгляда от входа.
— Во-первых, по словам лечащего врача, кровотечение полностью остановилось. Сказал ей пока вообще не двигаться. Она ответила, что будет хорошо есть и спать.
Она даже всё записала в блокнот.
И правда, пока она была в больнице, она хорошо ела и спала. Начальник Ан привез так много еды, что большую часть пришлось отдать медсестрам, но больничную еду она съедала без остатка. В свободное время она что-то писала и читала книги.
Глядя в телефон, начальник Ан сказал:
— Говорят, она уже спускается. Эм... видимо, зашла в регистратуру оплатить счета. Говорят, узнав, что всё уже оплачено, она промолчала.
Взгляд И Хёна по-прежнему был прикован ко входу в больницу. Сейчас она, должно быть, села в лифт на пятом этаже и смотрит на табло с номерами этажей. Вот приехала на первый, теперь лобби...
Пока он так смотрел, показалось знакомое лицо. Это была Син Э.
Он не видел её несколько дней. И Хён потянулся к ручке двери, но отдернул руку и сжал кулак. До сих пор его инстинкт кричал: как только увидишь Син Э — беги за ней.
Но сейчас что-то непонятное сдерживало его. В смятении И Хён лишь наблюдал за её движениями.
Ему безумно хотелось выйти, схватить её, снова прижать к себе это мягкое тело и утащить в Сеул. Но казалось, что это невозможно. И уговоры тоже не сработают.
Он не понимал, почему нельзя, почему он должен терпеть, но что-то мощное блокировало все его действия.
Откинув голову на подголовник, И Хён лишь смотрел на Син Э сквозь стекло машины.
Она выбрала белую футболку и серые брюки из тех вещей, что он ей передал. С черной сумкой на плече она огляделась по сторонам. Ему показалось, что её взгляд скользнул в его сторону, но лишь вскользь.
Начальник Ан озадаченно произнес:
— Всё-таки выписка. Я думал, она позовет Ю Хён Бома. ...Идет одна.
Наверное, ей было бы сложно всё объяснить, да и не привыкла она к этому. И Хён боялся, что она пойдет на автобус, но, к счастью, Син Э направилась к стоянке такси.
Он молча наблюдал, как она идет медленнее обычного, останавливается у стоянки и ждет машину. Лицо по-прежнему бледное, а вес, который она с трудом набрала в «Сомерсете», снова ушел. Она всё так же прекрасна, но...
Когда она ненадолго достала телефон, чтобы что-то проверить, его взгляд следил за каждым её движением. Её длинная шея, тонкие пальцы, заправляющие волосы за ухо, её грудь, всё еще плоский живот...
На этом животе взгляд И Хёна задержался надолго. Так он жадно впитывал в себя каждую деталь Син Э.
Примерно через пять минут подъехало такси. Син Э, приоткрыв дверь, что-то сказала водителю, села, и машина сразу же тронулась.
Начальник Ан скомандовал водителю:
— За ними. Держи большую дистанцию.
А затем добавил:
— Чтобы не заметили.
Их машина тоже плавно тронулась с места.
— Людям, расставленным возле дома госпожи, я приказал вести охрану только на расстоянии.
И Хён лишь слушал.
Их машина следовала за такси: выехала с территории медицинского центра, покинула Чуён-дон и проехала мимо ручья Суджичхон. Пока они ехали, Син Э не было видно. Лишь на мгновение в окне мелькнул её затылок.
На каждом светофоре И Хён не сводил глаз с едущего впереди такси. Наконец такси остановилось недалеко от дома Син Э в Соён-доне. Их машина тоже остановилась поодаль.
Выйдя из такси, Син Э поправила сумку и пошла к дому. Топ-топ, пройдя шагов десять, она скрылась в подъезде виллы из красного кирпича.
...Исчезла.
Несмотря на яркий день, перед глазами всё померкло. Рука И Хёна легла на дверную ручку. Щелчок, и дверь открылась. В тот момент, когда он уже собирался высунуть ногу наружу...
В голове раздался голос:
«Я хочу, чтобы вы ушли».
И Хён судорожно вдохнул. Грудь пронзила тупая боль.
«Не подходи».
«Не подходите ко мне».
Она смотрела на него глазами, полными слез. Слова Син Э эхом отдавались в его голове. Они накатывали волнами, одна за другой. Дрожащий, но такой уверенный голос. То, что она сказала ему в лицо, то, что передала через начальника Ана. Все эти слова сливались воедино, обретая один смысл. И это отторжение, которым были переполнены её глаза.
Она просила больше к ней не приближаться.
Ха-а. С губ сорвался горячий вздох. Он вернул ногу в салон, с силой захлопнул дверь и сжал кулаки.
Нет.
Теперь он всё понял. К ней нельзя было приближаться. Потому что она сама так сказала.
И Хён закрыл лицо руками и крепко зажмурился. Сейчас она, должно быть, уже зашла домой. Зашла в прихожую, поставила сумку, сняла обувь и, наверное, немного постояла. Огляделась, не изменилось ли что-нибудь в доме.
Пока он мысленно воссоздавал каждое движение Син Э, машина плавно тронулась.
— ...Стой.
По его приказу машина снова остановилась. И Хён, всё так же закрывая горящие глаза руками, какое-то время сидел неподвижно.
Он знал, что Син Э там. Знал, что она носит его ребенка, но не мог понять, почему он не может к ней подойти. Почему он должен оставить здесь всё свое и уехать, что это за чувство, от которого ноет всё тело, и как ему теперь всё это решить.
Поэтому нужно было побыть так еще немного. Побыть рядом с ней еще чуть-чуть.
Его машина продолжала стоять на месте.
Так они провели долгое время.
***
Набрав пароль на замке, Син Э открыла дверь.
В доме, пустовавшем несколько дней, было тихо. Стоя в прихожей, она заперла дверь на цепочку и опустила сумку на пол. Сняв обувь, Син Э ненадолго замерла. Словно так было нужно.
Окинув одним взглядом двери в комнаты, гостиную, чистую кухню и ванную, она шагнула внутрь. Осторожно, будто пришла в чужой дом.
В больнице она видела, как люди И Хёна снуют вокруг. Да и сам медперсонал казался ей людьми И Хёна, из-за чего она всё это время жила в постоянной тревоге.
В такие моменты она составляла списки дел, которыми займется по возвращении домой. Врач велел ей пока вообще не двигаться, поэтому она планировала готовить простую, полезную еду и понемногу начать учиться. Такие у нее были планы. И всё это время она думала только об одном:
«Я хочу поскорее вернуться домой».
Зайдя в дом, Син Э по очереди проверила обе комнаты и ванную. Всё было в точности так, как она оставила перед уходом.
«Здесь безопасно».
Не нужно больше бежать, и малыш тоже в безопасности.
Пока она облегченно выдыхала, её внимание привлек свет, рассыпавшийся по полу гостиной. Проследив за лучом, она посмотрела в окно. Может, подойти? Подойти и посмотреть в окно? Эта мысль мелькнула в голове, но лишь на мгновение.
Син Э, думая о предстоящих днях, когда они останутся вдвоем с малышом, отвернулась от окна и оглядела дом.
Навалившаяся реальность была тяжелой, но она решила, что будет справляться со всем шаг за шагом, как сейчас. Другого пути не было. Теперь перед Син Э лежал новый путь, и она должна была пройти его.
