Её маленькое тело притянуло к его груди.

Он склонил голову и прикусил её губы. Видимо, получилось грубовато, потому что он почувствовал её прерывистое дыхание. Он посасывал её губы, снова и снова, заставляя Син Э тихо стонать.

Проведя рукой по талии, он поднял юбку и сжал мягкую ягодицу. Притянул её вплотную, чтобы её мягкие изгибы идеально прижались к его телу.

Весь мир вокруг, сложные дела, холодная логика — всё испарилось, осталось только желание. Поколебавшись мгновение, Син Э приподнялась на цыпочки, обвила руками его шею и прижалась к нему. Одно это маленькое движение успокоило его тревогу. Дзынь. Запонка, выпавшая из руки Син Э, покатилась по полу с металлическим звоном.

Неужели она держала её до сих пор?

Он приподнял лицо и встретился с ней взглядом. Глаза Син Э почему-то слегка дрожали.

Поглаживая её нежную ушную раковину, он наконец произнёс оценку:

— Красиво.

Она действительно была красива. Собраны волосы или распущены — это было неважно. По сравнению с любой другой женщиной Син Э была просто исключительно красива.

Видимо, поэтому. Потому что она слишком красивая. Эта безумная тревога, эта жажда, накатывающая волнами, — всё только из-за этого. И этот сумасшедший импульс запереть её в коробке, чтобы никто больше не мог её видеть.

Он разомкнул её губы, снова глубоко сплетаясь языками, и провел рукой вверх по гладкому бедру. «М-м», — стон обжёг его ухо. Он задрал юбку до талии и стянул бельё. Проверяя влажную плоть, он почувствовал, как Син Э мелко задрожала.

Как только всё было готово, он заставил её обхватить его ногами и поднял на руки. Прижав к ближайшей стене, он без колебаний толкнулся внутрь, и перед глазами всё поплыло.

Наслаждаясь моментом обладания телом Син Э, И Хён прошептал себе:

«Моя».

Как бы другие ублюдки ни жаждали её, эта женщина — моя. Женщина, которую он опутал паутиной, поймал, взял под контроль и, наконец, приручил. Она только его. Поэтому и сегодня он должен оставить на ней следы, чтобы никто не посмел прикоснуться.

С каждым его движением её сдавленные стоны «Ах...» обжигали уши. Син Э уткнулась лбом в его грудь и дрожала. Поддерживая её маленькие ягодицы, он вбивался всё глубже.

С ума сойти.

Сцепив зубы, И Хён снова двинулся.

Как может быть так хорошо каждый раз?

Иногда чувство реальности исчезало. Ему хотелось спросить, чувствует ли она то же самое. Он поднял её лицо, которое она прятала. Покрасневшее от удовольствия лицо пришлось ему по вкусу. Вдыхая её сладкое дыхание, он снова поцеловал её.

Иногда ему казалось, что эта женщина ослепляет его и лишает слуха. Чувство, что вся бдительность исчезает, а разум рассыпается.

«Надо подготовить что-то для наблюдения», — подумал И Хён, снова поглощая губы Син Э.

***

В доме установили камеры видеонаблюдения. Одну в углу гостиной, направленную на диван, и ещё одну на втором этаже, охватывающую гардеробную. Всего две.

«Я хочу знать, чем вы занимаетесь, Син Э, пока я на работе».

Таков был предлог. Он сказал, что каждый день в два часа дня камеры будут делать снимок и автоматически отправлять ему на телефон.

Как обычно, утром она занималась изучением акций. Ни о чем не думала, только училась. Спустившись в столовую к обеду, она почувствовала запах жареной говядины.

— Что вы снова накупили? Фрукты и мясо.

Столешница «острова» ломилась от продуктов. В последнее время, если звонили в дверь, это всегда была доставка. Привозили продукты и блюда из известных ресторанов.

Пока она тщательно пережевывала мясо без риса, секретарь Чан чистила фрукты рядом.

— Почистите два киви, пожалуйста.

— Вам в последнее время нравятся киви.

Суточная потребность в фолиевой кислоте составляет 620 мкг, а в одном киви содержится около 80 мкг. Она хотела купить витамины, но сейчас не могла, поэтому приходилось следить за питанием. Мясо она ела хорошо, так что железа должно хватать.

— А молоко есть?

— Да, конечно.

Выпив залпом полный стакан молока (200 мл), Син Э достала из ящика стола цветные карандаши и ручку. Она записала ингредиенты, необходимые для сегодняшнего ужина, указала вес в граммах, нарисовала рядом картинку и раскрасила её. Прикрепляя листок к холодильнику, Син Э сказала небрежным тоном:

— Я схожу куплю книгу.

На самом деле она придумала это, зная, что книгу трудно заказать за неё, так как её нужно выбрать. К тому же книга ей действительно была нужна.

Секретарь Чан посмотрела на неё с легким замешательством, ведь только что Син Э попросила её подготовить ингредиенты для чапчхэ.

Син Э с улыбкой указала на входную дверь.

— В книжный магазин в торговом центре неподалеку. Я быстро схожу с менеджером Кимом.

Секретарь Чан неловко кивнула, поняв, что речь идет о телохранителе, ждущем снаружи.

***

Син Э провела в книжном полчаса, делая вид, что выбирает книги.

Она действительно купила три книги, в том числе роман, который в жизни бы не стала читать. Телохранитель следовал за ней, держась на расстоянии трех-четырех шагов. Купив книги, Син Э специально купила вафлю и съела её. Пройдя еще немного, она обернулась к телохранителю и указала на аптеку.

— Подождите минутку, пожалуйста. Мне нужно купить лекарство от головной боли.

Телохранитель осмотрел аптеку. Убедившись, что другого выхода нет, он кивнул.

— Хорошо. Я подожду здесь.

Как только она толкнула дверь аптеки, над головой звякнул колокольчик. Женщина-фармацевт лет шестидесяти со строгим лицом подняла глаза от раскладывания лекарств.

Мельком взглянув на Син Э, которая стояла скованно и даже не поздоровалась, она снова опустила голову и продолжила работу. Похоже, она не собиралась помогать. В обычной ситуации Син Э замерла бы, не в силах пошевелиться, а потом тихо, незаметно ушла бы в другую аптеку. Но сейчас она не колебалась. Если она создаст такую ситуацию ещё раз, это вызовет подозрения.

Тихим, еле слышным голосом Син Э набралась смелости:

— У меня болит голова. Дайте, пожалуйста, что-нибудь от головной боли.

Фармацевт, не поднимая головы, спросила безразлично:

— Мигрень? Или вся голова болит?

Син Э порылась в памяти.

— Виски часто болят, холодный пот проступает. Мм, кажется, вся голова болит.

— Какое именно обезболивающее? Принимаете что-то особенное?

Как и готовилась, Син Э ответила словно робот:

— Все известные лекарства есть дома. Есть ли что-то новое, более эффективное?

Фармацевт всё так же не глядя на неё буркнула:

— Эффективное — значит, дозировка сильная.

Син Э специально не вставила черную блестящую кредитную карту в терминал, а положила её прямо на стеклянный прилавок и подтолкнула вперед. На прилавке уже лежали несколько упаковок лекарств, и фармацевт с очень неприветливым лицом взяла карту. Она наверняка почувствовала записку под картой, но её лицо осталось бесстрастным. Лишь на мгновение она подняла глаза, встретилась с Син Э коротким взглядом и окинула её одежду. В эту долю секунды Син Э слегка повела головой и тревожными глазами намекнула, что за спиной кто-то наблюдает, но фармацевт даже не посмотрела туда.

По спине потёк пот от страха, что она скажет: «Вставьте карту в терминал сами».

Фармацевт присела под прилавок, делая вид, что ищет лекарство. Раздался шорох.

«Пожалуйста, дайте ещё тест на беременность. Вытащите только тест из коробки». Прочитала ли она это, было неизвестно. Но послышался ещё один шорох. Фармацевт, вставая, мельком оценила размер сумочки Син Э и взяла маленький бумажный пакет для лекарств, в котором что-то лежало.

Положив туда же обезболивающее, фармацевт провела оплату картой. Пока чек с шумом печатался, она быстро что-то написала на листке для заметок.

«Если фиолетовые линии появятся и на C, и на T — результат положительный. Обезболивающее принимать только после консультации с врачом. Тест не пробит в чеке. Если нужна помощь, свяжитесь».

Убедившись, что Син Э прочитала, фармацевт скомкала бумажку и выбросила в мусорку. Затем протянула Син Э пакет с лекарствами, карту и чек.

— Принимать по две таблетки каждые 30 минут после еды.

Убирая всё в сумочку, Син Э кивнула.

— Спасибо.

Это было искренне. Ей даже стало стыдно за то, что она ожидала грубости.

***

Наконец-то дома.

Войдя в прихожую, Син Э как обычно сняла обувь. Пересекая гостиную, она старалась не смотреть в сторону камеры. В гардеробной она сняла только верхнюю одежду, а сумочку оставила на плече и направилась в главную спальню.

В спальне камер не было, но на всякий случай она зашла в ванную с сумкой. Только заперев дверь, Син Э достала тест на беременность.

Без коробки и упаковки, просто пластиковая палочка. Она сняла колпачок, но в голове крутилась мысль: «Зачем я вообще это делаю? С чего я взяла, что беременна?»

«Нет же никаких доказательств».

Если она беременна сейчас, это будет очень проблематично. Ни дома, ни денег, ни работы. Никаких знаний о воспитании детей. И главное — она не замужем. И Хён не планирует на ней жениться. Да и вероятность беременности ничтожно мала.

Сжимая тест в руке, Син Э закрыла глаза, словно молясь. Она не могла разобрать, вызвана ли её тревога страхом беременности или страхом её отсутствия. О чем именно она молилась — непонятно. Одно было точно — она вспоминала маму. Маму, которая всегда была спокойной и сдержанной, но тихо улыбалась, глядя на Син Э.

Смочив впитывающий кончик мочой, она наблюдала, как он намокает, и просто ждала. В интернете писали ждать 3–5 минут. Сердце колотилось без удержу.

Если думать реально, сейчас нельзя. Не должно быть.

Да, я знаю...

Время, пока жидкость пропитывала тест, казалось вечностью. Она поняла, что руки дрожат от напряжения.

Зона T намокла первой, но цвет не изменился, а в зоне C сразу появилась фиолетовая полоска.

«Если фиолетовые линии появятся и на C, и на T — результат положительный».

Вспомнились слова аптекаря. Сейчас второй полоски нет, но она ждала, вдруг появится. 3 минуты... 3 минуты 27 секунд... всё ещё одна полоска. 4 минуты 15 секунд, 4 минуты 38 секунд, 4 минуты 59 секунд. Наконец, 5 минут.

Время истекло, а полоска по-прежнему одна. Значит, отрицательный. Не беременна.

Тук. Казалось, она услышала звук лопнувшей от напряжения струны.

«Вот видишь. Нет же».

Ха-а. Вырвался вздох.

— ...Слава богу.

Син Э поспешно, специально вслух, сказала это.

Слава богу. Могло случиться что-то ужасное. И главное, у ребенка не было бы отца.

Но странное чувство утраты нахлынуло на неё. Того, чего не было, и не стало, но почему-то было больно и пусто.

Я снова одна.

Сидя на унитазе, она закрыла лоб ладонью. Ей нужно было время, чтобы успокоиться.

Родить ребенка... растить его — это тяжело и трудно. И у неё явно нет на это возможностей. Так она снова убеждала себя.

— Всё хорошо. Так лучше.

Слеза, скопившаяся в уголке глаза, упала на пол. В этот момент она поняла, что молилась: «Пусть я буду беременна».

«Ха, зачем только напридумывала себе. Глупая».

Боясь, что мысли зайдут слишком далеко, Син Э резко встала. Оделась и подошла к раковине. Включив воду и моя руки, она вдруг посмотрела в зеркало.

Бледная, обессиленная женщина смотрела на неё. Она попыталась улыбнуться, но не вышло, и она вернулась к унитазу. Чтобы спрятать тест, который положила на подставку для телефона. Она планировала спрятать его в сумочку и выбросить в общественном туалете, когда выйдет в следующий раз.

Приготовив туалетную бумагу, чтобы тщательно завернуть его, Син Э снова взяла тест в руки.