Машина подпрыгивала, спускаясь по пологому склону. Они приближались к тому месту, где, как Син Э видела при подъеме, скопилось с десяток домов. Оттуда выходили трое мужчин в костюмах. За мгновение до того, как один из них посмотрел в их сторону, Син Э отвернулась. Сердце екнуло.
— Дороги сейчас свободные.
Джин Сок, похоже, ничего не заметил, сосредоточившись на навигаторе.
Надеюсь, это не они. Скорее всего, просто случайные люди. Выследить их до этого дома посреди гор было почти невозможно. Она думала, что избежала всех камер, но теперь её терзали сомнения: вдруг была какая-то камера, которую она не заметила?
Машина Джин Сока ехала уже час без остановок. До конца пути оставалось 30 минут, и они ненадолго заехали на зону отдыха, чтобы пообедать. Будь Син Э одна, она бы уехала куда угодно, лишь бы подальше от тех мужчин, но нужно было думать и о водителе, и о себе.
Она боялась что-либо покупать на зоне отдыха, поэтому взяла еду с собой. Кимбап, вареные яйца, фрукты, молоко.
Всего Син Э взяла шесть яиц. Три оставила в пакете, три достала. Несмотря на тревогу, Син Э старалась не смотреть в окно.
— Вы, наверное, любите яйца.
Заметил Джин Сок, глядя, как Син Э аккуратно, одно за другим, чистит яйца. Яйца, съеденные вместе с фруктами, помогают усвоить довольно много железа, поэтому в последнее время она старалась есть их чаще.
На самом деле, она и раньше ела много яиц. Для Син Э, у которой было относительно мало возможностей есть мясо и рыбу, яйца были главным источником животного белка. Яйца всмятку, вкрутую, яичница-глазунья, омлет на пару... омлет на пару.
Боясь, что какое-нибудь воспоминание промелькнет в голове, Син Э медленно моргнула и ответила:
— Да.
Нужно было что-то делать. Она потянулась к сумке за пластиковым ножом, чтобы разрезать яйцо, и тут этот низкий голос всё-таки прозвучал в её памяти.
«Если отрезать ложкой... кусочки получаются разного размера».
Внезапно к горлу подступила тошнота, словно желудок наполнился кислой жидкостью. Наверное, токсикоз. Тошнота, мучившая её только на рассвете, смешалась с укачиванием от долгой поездки. Как бы то ни было, Син Э положила кусочек яйца в рот и начала тщательно пережевывать. Желудок не должен оставаться пустым.
Телефон Джин Сока завибрировал, и он проверил сообщение. Затем удивленным голосом передал только что полученную новость:
— Вау, мы уехали в самый последний момент.
Син Э вопросительно посмотрела на Джин Сока.
— Пишут, что минут через 10 после нашего отъезда туда нагрянули трое мужчин. Обыскали все гостевые дома в округе и в деревне внизу. Ищут так, будто землю роют.
Казалось, только что проглоченное молоко застряло в пищеводе. Джин Сок завернул недоеденный кимбап обратно в фольгу и мельком посмотрел на Син Э. Лицо у него было хмурым.
— Боюсь, так не пойдет. Мне не по себе от того, что к нам в дом приходили. Надо ехать. К тому же время встречи с братцем приближается.
— Да.
Син Э, встретившись с ним взглядом, тут же опустила глаза. Она не знала, как много известно Джин Соку. Может, он считает её преступницей? Что, если он мучается от чувства вины или ответственности, думая, что должен заявить на неё?
Ей было неловко, но Джин Сок, наоборот, передал новости обеспокоенным тоном:
— Возможно, в Ёнджу будет даже безопаснее. Слышал я, что какие-то чужаки в костюмах уже несколько дней рыщут по Ёнджу в поисках одной девушки. Говорят, в Ёнджу сейчас и без того суматоха из-за других дел. Наследник «Семёна» планирует приехать в отель Ёнджу или что-то в этом роде.
Рука Син Э, державшая кусочек яйца, задрожала.
Вспомнился голос, звучавший в наушниках, и И Хён, бегущий за такси. Мужчины, приходившие в дом Джин Сока чуть раньше, и его планы приехать в Ёнджу. Видимо, сообщение с предложением вернуть деньги через Хён Бома не помогло. У неё появилось предчувствие: он уверен, что Син Э появится в Ёнджу, и будет преследовать её, пока не поймает.
Убрав кимбап и снова взявшись за руль, Джин Сок продолжил свой рассказ:
— Из-за этого отель Ёнджу уже несколько дней кишит телохранителями, даже полиция дежурит ради безопасности. Местные шишки тоже крутятся поблизости. Хотят... засветиться. Завод Semyung Display у нас, конечно, есть, но владельцы сюда редко приезжают. По правде говоря, визит такого важного человека, как наследник «Семёна», — событие для нашей глуши нерядовое.
Машина тронулась. Крутя руль, Джин Сок о чем-то задумался и снова пробормотал:
— Хотя, было у нас нечто подобное. Лет пятнадцать назад...
Джин Сок, собиравшийся сказать что-то еще, взглянул на Син Э и поспешно замолчал. Видимо, он внезапно осознал, что дочь главной героини того скандала пятнадцатилетней давности — это Син Э.
Смутившись, Джин Сок сменил тему:
— Да уж, главное, чтобы братец смог благополучно выбраться.
— Да.
Син Э ответила неловко, но на самом деле она волновалась. Сможет ли Хён Бом благополучно выбраться? Наверняка и там расставили людей.
Когда машина выехала с зоны отдыха, Син Э уставилась в окно. Летнее солнце, густая зелень деревьев. Еще несколько дней назад она жила в окружении мрамора и элитной мебели, а теперь вокруг одна природа.
Как только она осознала это, подавленный голос снова вторгся в её мысли.
«Сегодня вы снова собрали волосы».
Этот низкий и мягкий голос, эти моменты, наполненные ароматом, словно тонкая бумага, безжалостно резали по сердцу Син Э.
«И собранные красиво, и уложенные наверх красиво, и распущенные... красиво».
Боясь, что воспоминания продолжатся, Син Э снова поспешно подавила их. У неё не было времени размышлять о том, почему это причиняет ей боль и почему она тогда так поступила.
Как им с малышом выжить дальше. Сейчас даже мысли об этом отнимали все силы.
***
Он мог выдержать несколько дней без сна. Для помощника председателя Чхве это было пустяком. Но разрываться на части между разными людьми — это было невыносимо для начальника Ана.
Секретариат председателя, директор Хан, руководство Tentaci, исполнительный директор Квак, Ёнджу, Чинхан...
«А, намерения председателя, как я полагаю...» Кажется, он произнес эту фразу тысячи раз. Ситуация была, в прямом смысле слова, хаосом. И это при том, что сам председатель Чхве, виновник всего этого хаоса, даже не обращал на него внимания.
Из-за неотложных дел он смог вернуться в Сеул только вчера днем. Проведя бессонную ночь за накопившимися совещаниями и срочными задачами, он как раз садился в машину.
Откинув голову на спинку сиденья, председатель Чхве скомандовал:
— Заедем домой.
Это означало, что он хочет помыться, переодеться и снова отправиться в Чинхан. В место, где Ю Син Э оставила свой последний след.
Ан вздохнул. Дел оставались тысячи. Скоро даже объявление о свадьбе. И снова Чинхан?
Задавать вопросы было бесполезно. Начальник Ан немедленно ответил:
— Слушаюсь.
Машина ехала около пяти минут. Вдруг с заднего сиденья раздался раздраженный голос:
— Куда мы сейчас едем?
Машина, съезжавшая с Нодыль-ро, чуть не затормозила. Что это значит? Выпрямив спину, начальник Ан, запинаясь, повторил вопрос водителю:
— Куда мы... сейчас едем?
— Менеджер Ан же сказал: в Ханнам-дон.
Ну да, председатель Чхве же сказал: «Домой». В этот момент начальник Ан выпалил, словно угадав ответ на тесте:
— В «Сомерсет». Самсон-дон.
Так машина, проплутав 20 минут по дорогам, направилась в Самсон-дон.
Когда они вошли в 301-й номер «Сомерсета», председатель Чхве, направлявшийся в ванную, вдруг остановился посреди гостиной. Окинув взглядом тихий дом, он почесал шею и пошел в ванную. В последние несколько дней он вел себя именно так. То был невероятно резок и раздражителен, то вдруг вот так останавливался и смотрел в пустоту. А потом снова начинал двигаться.
С недоумением посмотрев в спину председателю Чхве, начальник Ан направился в его гардеробную. Он собирался повесить на вешалку одежду, которую председатель наденет после душа, и собрать удобные вещи и туалетные принадлежности для отеля.
Разрываясь между звонками, он собирал вещи. Странно. Пропала его самая любимая тонкая футболка. Он так долго отсутствовал, она не могла быть в стирке. Купить такую же? Но ему это вряд ли понравится.
Нервничая, начальник Ан положил собранную одежду и принадлежности на декоративный столик у входа и ответил на очередной звонок. Заканчивая разговор, он услышал шаги председателя Чхве, идущего в столовую. Ан поспешил туда же. И Хён открывал дверцу холодильника, чтобы достать бутылку воды. Он был уже одет, пиджак лежал на столешнице «острова», а с мокрых волос капала вода.
Думая, о чем доложить в первую очередь, начальник Ан решил начать со звонка из секретариата. Ан начал говорить максимально осторожно:
— Исполнительный директор Квак Хён Хи просит простить менеджера Юн Чхэ Ён на этот раз.
И Хён открутил крышку бутылки.
— Уволить.
От этого лаконичного ответа сердце ушло в пятки. Директор Квак была давней правой рукой председателя Со, и с ней нельзя было так обращаться. Она просила не потому, что ей некуда было пристроить Юн Чхэ Ён. Если она так просит, эту просьбу нужно было выполнить. К тому же менеджер Юн выполнила поручение председателя Чхве.
— Если председатель узнает об этом, она, вероятно, не одобрит...
— Начальник Ан.
От этого официального обращения по спине пробежал холодок.
— Да.
— Мне самому поговорить с директором Квак?
Услышав раздражение в его голосе, начальник Ан тихо и дрожащим голосом ответил: «Нет», и плотно сжал губы.
Не стоило это говорить. Нужно было молчать. Он не знал, что председатель настолько зол на Юн Чхэ Ён.
Если бы он сам поговорил с директором Квак, то мог бы уволить и её. Председатель Со пришла бы в ярость, но председателя Чхве не волновали чужие эмоции или обстоятельства. Даже если это председатель Со. И даже если разъяренная председатель Со начнет борьбу за власть, крупнейшим акционером всё равно остается председатель Чхве. Это могло бы вылиться в конфликт, от которого пострадал бы весь «Семён». Хотя самого председателя Чхве это вряд ли бы заботило.
Председатель Чхве сделал еще глоток воды. При каждом глотке его кадык поднимался и опускался.
Поставив бутылку на столешницу и собираясь уходить, председатель Чхве вдруг остановился. Его взгляд упал на стенку холодильника.
— А, еще из Чинхана только что поступили новости...
Председатель Чхве медленно протянул руку и снял с холодильника какой-то листок. Словно застыв, он долго смотрел на него. На листке были записаны ингредиенты. Рыба, редька, лук... рядом был указан вес в граммах и нарисован рисунок.
В этом не было ничего важного. Но председатель Чхве не мог оторвать от него глаз, а затем поднял голову и посмотрел на начальника Ана. Это означало: «Докладывай».
— Мы нашли связь с той 60-летней женщиной. Пан Джин Сок. Сейчас он занимается фермерством и сдает комнаты, но по профессии он банщик и долго работал в бане Ю Хён Бома. По словам окружающих, Пан Джин Сок и эта женщина — очень близкие друзья.
Черные глаза И Хёна пристально смотрели на начальника Ана.
— Гостевой дом Пан Джин Сока находится недалеко от входа на гору Понхаксан. И от того места, где Ю Син Э попала на камеру, это тоже недалеко. По вашему указанию мы проверяли все гостевые дома и пансионаты в округе, и один из сотрудников сообщил, что видел машину Пан Джин Сока и женщину в ней. Судя по времени, это было примерно через 5–10 минут после того, как Ю Син Э покинула то место...
В глазах И Хёна вспыхнул свет.
— Когда именно это было?
От его голоса, в котором каждое слово звучало чеканно, по телу пробежали мурашки.
— 40 минут назад.
Как на круглого идиота, И Хён холодно усмехнулся:
— И почему вы докладываете об этом только сейчас?
С окаменевшим лицом И Хён зачесал мокрые волосы назад и глубоко вздохнул. Его грудная клетка сильно вздымалась и опускалась. Казалось, он готов задушить начальника Ана, но И Хён взял пиджак со стола.
— Усильте наблюдение за колумбарием и окружением Ю Хён Бома. Немедленно.
Быстро выходя из столовой, И Хён приказал:
— Карту.
Это прозвучало сквозь стиснутые зубы. Не было нужды спрашивать, куда. Быстро найдя на планшете карту Ёнджу и передав её, начальник Ан взял телефон и отправил сообщение.
— Председатель сейчас выезжает в Ёнджу. Всем приготовиться.
***
Делая вид, что пошел выносить пищевые отходы, Хён Бом еще раз огляделся. Кажется, за последний час людей стало еще больше. Еще несколько дней назад ему удавалось уйти от них, когда он ходил в храм по утрам, но теперь, видимо, они раскусили его распорядок, и это стало сложнее.
Спускаясь по лестнице, Хён Бом проверил время. 12:30. Встреча с Син Э была назначена на 13:30. Он видел её издалека, когда она шла в начальную школу, почти двадцать лет назад.
Внучку нельзя заставлять ждать. Нет, он обязательно должен её увидеть.
От волнения Хён Бом крепко сжал дрожащие кулаки. При мысли о том, что они могут не встретиться, у Хён Бома потемнело в глазах.
На Boosty уже выложено гораздо больше глав. Читайте продолжение первыми и без ожидания: boosty.to/fableweaver
