Онлайн чтение книги Син Э Shin-ae
35 Беспорядочный сон

Дорога от самолета домой, в Ханнам-дон.

Был уже поздний вечер, солнце клонилось к закату. Как и в самолете, И Хён сидел, откинув голову на подголовник и закрыв глаза. Теперь настала очередь начальника Ана докладывать обстановку. Возвращаясь из командировок на выходных, он обычно слушал отчеты в полудреме. Начальник Ан докладывал о крупных событиях, произошедших за это время, от центрального офиса до периферии. И Хён то засыпал, то просыпался под его голос.

— Я снова созванивался с Пак Джи Сук. Однако...

Поначалу это имя даже не зацепило его слух. Первой мыслью после пробуждения было раздражение.

Пак Джи Сук — это тётя Ю Син Э. Начальник Ан, поколебавшись, продолжил:

— Она говорит, что денег недостаточно, и просит увеличить сумму.

Всё ещё с закрытыми глазами, И Хён поднял руку и помассировал шею.

Значит, 200 миллионов вон за одно слово ей мало...

Она женщина, у которой котелок варит быстро, когда дело касается денег, так что, вероятно, она предвидела, что это будет её последнее задание. Он не ожидал, что она поведет себя так по-дилетантски.

— Прекратите выплаты и... отключите телефон, по которому с ней связывались, на какое-то время.

Лицо начальника Ана выразило некоторое замешательство. И Хён опустил руку и снова закрыл глаза.

— А если она расскажет всё Ю Син Э или, гм, скажет, что больше не может этим заниматься...

Пф, кривая усмешка тронула его губы.

Вряд ли. У этой женщины слишком развита хитрость, чтобы резать курицу, несущую золотые яйца. К тому же сейчас её старшая дочь попала в неприятности, и их донимают кредиторы, которых нанял он сам. Она будет терпеть до последнего, а в итоге сама выйдет на связь.

Машина плавно ехала по дороге. И Хён на мгновение вспомнил о результатах командировки. Инвестиции в фармацевтику завершены, теперь пора взглянуть на текущие вопросы.

ИИ, робототехника... Вспомнилось несколько компаний, которые он рассматривал для слияний и поглощений (M&A), но ни одна особо не приглянулась. Его палец постукивал по подлокотнику: тук-тук. Постепенно ритм замедлялся.

Поскольку он молчал, начальник Ан тихо ответил:

— Да, так и сделаю.

Но ответа начальника Ана он уже не слышал.

От усталости глаза И Хёна закрылись сами собой. Завтра на работу. Мысли о накопившихся делах плавно перетекли к ней — к Ю Син Э.

«На чем я там остановился...»

Всю зарплату Ю Син Э получала Пак Джи Сук. Он позаботился об этом с самого её первого трудоустройства, чтобы не возникало вопросов. С репетиторством тоже покончено, так что скоро Ю Син Э останется без гроша. Он знал, что её последний оплот — акции «Хёниль Терапевтикс».

Ю Син Э была хладнокровна в торговле акциями, настолько, что он не видел подобного у людей её возраста. Она управляла каждым воном строго по плану. Когда цена акций упадет до 14 300 вон, она продаст их, чтобы зафиксировать убыток и предотвратить большие потери, независимо от того, сколько потеряет.

Тогда у неё останется только половина наличных...

Он мысленно перебирал следующие шаги плана. Пак Джи Сук начнет действовать первой...

Оказавшись в безвыходном положении, она будет метаться в панике, сдерживать слезы в одиночестве, а потом снова усердно писать и стирать в том старом блокноте способы выбраться из этой ямы.

С закрытыми глазами И Хён представил эту картину.

Белый лоб, тонкие черты лица. Люди не знают, но её некрашеные волосы имеют легкий каштановый оттенок, и если присмотреться, в глазах тоже мелькают коричневые искорки. Она умеет сосредотачиваться на любом деле, и в такие моменты её глаза сияют.

Пока его одолевал сон, палец И Хёна, лежащий на брюках, слегка дернулся. Ощущение от прикосновения к её щеке всё ещё оставалось на всей ладони. Нежное, теплое и мягкое.

Иногда она напоминала зверька. Щенка или кролика. Такого рода животных. То, как она ощетинивалась всем телом, пытаясь защититься от ран, и вела себя скованно, было даже мило.

«А как там с чувствами...»

Вспомнилось сообщение, которое прислал начальник Ан, пока он был занят. Такое мог бы отправить старшеклассник, страдающий от первой любви к красивой девочке. Пф, вырвался смешок.

Не знал, что у начальника Ана есть такая сентиментальная сторона.

Впрочем...

Тот взгляд, полный гнева, когда она спрашивала, почему он так с ней поступает, и её сверкающие глаза действительно иногда всплывали в памяти во время командировки. И то, как она побледнела и отчаялась, когда он спросил, хочет ли она, чтобы он перестал ей помогать.

Наверное, это от чувства торжества.

Женщина, которая при виде него только настораживалась, убегала и не желала даже разговаривать, наконец-то показала прогресс.

Ю Син Э так легко попадалась на все его лживые слова и действия.

«Я... буду всё время ждать этого».

Эти слова, которые она с трудом выдавила из себя, в тот момент опьянили его. Это было настолько упоительно, что мгновение показалось вечностью. Он заставил себя ждать, гадая, что же она скажет дальше. В памяти всплыло ощущение её круглой и мягкой груди, прижавшейся к его груди в то мгновение.

Скоро настанет черед затащить этого пугливого зверька в постель. Удивительно, как можно дожить до такого возраста и ничего не знать. Какие ещё сладкие речи нужно добавить?

Ему хотелось крепко сжать эту грудь, насладиться этим ощущением и зарыться лицом между её ног. Пока он предавался этим грязным фантазиям, внизу живота стало горячо.

И Хён снова открыл глаза и посмотрел в окно машины.

«Верь мне».

Эти слова заполнили его разум. Слова, заставляющие остаться тех, кто воздвиг стены, чтобы защитить себя, и собирался вернуться на прежнее место.

Да, он скажет эти слова.

И в тот день, когда он наконец овладеет этой женщиной, будет хорошо, если Ю Син Э отдастся покорно, и так же хорошо, если она будет сопротивляться изо всех сил, прежде чем пасть.

Неважно как, пусть она отрицает, отталкивает его, но в итоге беспомощно покорится. Пусть дойдет до самого конца, откуда нет возврата.

Пусть цепляется за него, будучи полностью сломленной.

С этой мыслью И Хён криво усмехнулся и провалился в сон. Видя, как и вчера, сладкие и беспорядочные сны.

***

Джи Сук нервничала уже несколько дней.

Середина дня, дочери ушли из дома. Джи Сук стояла посреди гостиной и снова проверяла банковский счет. Деньги, которые ежемесячно поступали в обмен на заботу о Син Э, впервые не пришли.

«И не звонят до сих пор...»

Из спальни доносился храп мужа. Злобно зыркнув в ту сторону, Джи Сук вздохнула. Чтобы унять тревогу, она пошла в комнату Хе Сон. Решила хотя бы убраться. Кровать и туалетный столик Хе Сон были в беспорядке. Валялись даже нестираные трусы.

Вздыхая, она прибралась и пошла в ванную. К счастью, ванная была чистой, потому что Син Э убирала её каждый день. В углу стояла маленькая корзина для белья Син Э. Она без задней мысли открыла крышку и увидела, что грязное белье, как обычно, аккуратно сложено. Нет, ну кто складывает вещи, которые нужно постирать?

«Ну и странный же у неё характер».

Вдруг среди белья ей бросилась в глаза толстовка Син Э.

Когда она её купила? Это же Хе Чжон носила её в старшей школе, а потом отдала, неужели она до сих пор её носит? Проверив рукава, она увидела, что они истрепались, нитки торчали во все стороны.

Пока она молча смотрела на вещь, в памяти внезапно всплыл образ Се Рин.

Та Се Рин из прошлого, в дорогом брендовом платье, шелковом платке, черной шляпке и жемчужном ожерелье, садящаяся в черную машину, где её ждал водитель.

Чувства, которые она считала забытыми, внезапно нахлынули волной.

«Она так... похожа».

Джи Сук швырнула толстовку обратно и открыла телефон.

«Она мне даже не дочь. Спасибо пусть скажет, что вырастила».

С этой мыслью она ввела в поиске контактов слово «Спаситель». С этого номера ей звонили. И она только принимала звонки.

«Мы хотим, чтобы вы выставили Ю Син Э из дома».

Вместе с этими шокирующими словами ей пообещали огромную сумму. Голос собеседника был сухим и безжизненным, как у робота.

200 миллионов вон — это несколько лет жизни для её семьи. А главное, можно было бы разом решить проблемы с долгами мужа и долгами Хе Чжон, которая недавно разорила маникюрный салон и задолжала более десяти миллионов. В ситуации, когда небо казалось черным от отчаяния из-за кредиторов, внезапно начавших агрессивно требовать возврата денег, это было похоже на то, как если бы ей в руки упал золотой слиток.

«Кто же стоит за всем этим?»

Она не знала, какую картину рисует этот человек. Но инстинктивно чувствовала, что это некто могущественный, кто долго ждал и преследует какую-то одну цель.

Очень богатый, дотошный и... терпеливый.

Когда она однажды набралась смелости и спросила, кто он, ей ответили: «Человек, который хочет помочь Ю Син Э».

Конечно, ей следовало ответить: «Я сделаю это». Но Джи Сук на мгновение заколебалась. Если она скажет «Да, я сделаю» и выгонит Син Э, она не могла понять, какая от этого выгода этим людям. Нужно знать масштаб, чтобы понять, адекватна ли сумма в 200 миллионов. Обычно тот, кто платит, сначала предлагает меньшую цену.

Нужно было выжать максимум, чтобы лучше обеспечить двух дочерей.

«Мам, я хочу попробовать получить сертификат бариста. Цены на зерна выросли, но, может, с моим чувством вкуса у меня получится?» — плакала Хе Чжон.

«Мам, у меня ни образования, ни внешности. Если буду хорошо зарабатывать, может, хоть мужчину встречу. Пожалуйста, помоги мне в последний раз. А?»

Глядя на Хе Чжон, сердце всегда болело от жалости.

«Ко мне липнут только те, у кого нет денег и кто любит сидеть на шее у женщин. Видимо, я в маму пошла. Но я всё равно хочу его удержать».

Говорила она о парне, помешанном на акциях, который спустил миллионы вон денег Хе Чжон. Она даже не могла спросить, зачем дочь дала ему эти деньги. Потому что сама жила так же. Но эти объятия мужчины по ночам, его горячее дыхание — это было так хорошо, что хотелось удержать его, пусть даже деньгами.

Роль матери — помочь дочери получить то, чего она хочет, любым способом. Джи Сук лучше всех знала, как стыдно, когда не с кем выйти в люди. Эта девчонка Син Э, ну и что, что хорошо учится и работает на хорошей работе? С детства Джи Сук слышала, что судьба женщины — как тыква-горлянка (зависит от того, куда упадет). Что самое важное в жизни — какого мужчину ты встретишь. Так что сейчас Хе Чжон, у которой хотя бы есть парень, победила Син Э. А чтобы Хе Чжон удержала хотя бы такого парня, нужно получить как можно больше денег.

Одновременно пришла и другая мысль. Фактически, Син Э была для Джи Сук гусем, несущим золотые яйца. Мало того, что она отдавала ежемесячное содержание, так ещё и каждый раз, когда Джи Сук говорила, что нужны деньги, Син Э, хоть и дрожала, услышав сумму, тут же переводила всё, что просили. Расчет был таков: даже если выгонять, нужно выжать из неё всё до последней капли, пока это возможно. С обеих сторон, разумеется.

Джи Сук ответила, затаив дыхание:

«Я немного подумаю. Всё-таки это племянница, которую я с таким трудом вырастила».

Она могла так сказать, потому что у неё было предчувствие: она не знает, кто этот человек, но раз он потратил столько времени, он не остановится после одной попытки. Противник был силен, но это был способ Джи Сук торговаться. Требование выгнать Син Э казалось чем-то очень значимым для него, кульминацией плана.

Но звонка больше не последовало, и даже обычные выплаты прекратились. Сердце Джи Сук рухнуло.

Неужели она перегнула палку и упустила эти огромные деньги? Неужели теперь она не получит даже ежемесячных выплат?

В глазах потемнело, внутри всё горело.

«Эх, не надо было выпендриваться».

Тогда я сама позвоню.

«Я хорошо подумала и решила, что для племянницы это тоже будет лучшим выбором. Воспитает самостоятельность».

Скажу так, и всё будет хорошо.

Вытерев вспотевшую ладонь об одежду, она перевела дух и нажала кнопку вызова. Тр-р-р, один гудок, а затем механический голос ответил:

«Входящие звонки на этот номер невозможны».

Лицо Джи Сук побелело.