Живот. Почему так сильно... болит живот.
Син Э снова обхватила живот руками. Тянущая боль сменилась резкими спазмами.
Мне нужно бежать. Нужно спасти малыша от этих людей.
Когда на лбу выступил холодный пот, она почувствовала, как по бедрам потекла жидкость. Кровь. Это кровь. В голове у Син Э всё побелело.
Нет. Пожалуйста... только не это.
Глаза защипало от слез.
Пожалуйста, не отнимайте у меня ребенка. У всех в этом мире есть семья, а у меня нет никого.
Даже пока она мысленно молила об этом, ноги подкосились, и тело накренилось в сторону. Сквозь мутную пелену она увидела приближающегося И Хёна. «Нет!» — кажется, он крикнул то же самое, что секунду назад произнесла она. На его побледневшем от испуга лице не было ни кровинки.
Не подходи. Я не хочу.
Я не хочу никого, кто причинит боль этому ребенку.
Она попыталась сделать шаг назад, но голова закружилась.
Нельзя здесь падать в обморок. Если она упадет, то может удариться, и ребенку будет еще хуже. Син Э часто заморгала, пытаясь собраться с силами.
В этот момент жидкость, струившаяся между бедер, стекла по ногам до самых лодыжек. Словно туго натянутая струна в её голове оборвалась. Сдерживаемые рыдания наконец вырвались наружу.
Нет, не уходи. По щекам покатились горячие слезы. Малыш. Только ты не оставляй меня.
— Нет!
Она услышала крик, но не могла понять, сама ли она это крикнула или кто-то другой.
Мама, помоги мне.
Ноги окончательно перестали её держать. Она попыталась поднять руку, чтобы за что-нибудь ухватиться, но пошевелились только пальцы. В тот момент, когда она уже приготовилась удариться головой о землю...
— Ма... ма.
Она еще никогда так отчаянно не звала маму. Поэтому на этот раз она просто обязана была помочь. С этой мыслью Син Э начала терять сознание, но вдруг кто-то подхватил её за спину и прижал к себе.
— Пожалуйста.
Голос был низким и полным отчаяния. Син Э, очнись.
— Син Э... Син Э.
Кажется, она слышала этот зов у самого уха. Это точно был голос И Хёна, но почему-то ей вспомнилась мама.
***
— 119, 119!
— Медицинский центр Ёнджу совсем рядом!
— По переулкам быстрее будет на машине.
Сквозь суету и спешные крики она почувствовала, как И Хён берет её на руки. Она снова начала проваливаться в темноту, но поняла, что её посадили в машину. Всю дорогу И Хён крепко прижимал её к себе.
— Всё будет хорошо.
Прошептав это, И Хён погладил Син Э по плечу. Син Э хотелось покачать головой.
Не надо так. Просто отпустите меня.
Быть рядом с этим человеком было слишком тяжело. И морально, и физически.
Я сделала всё, что могла, и теперь хочу вас отпустить.
Хотя она не произнесла ни звука, И Хён, словно услышав её мысли, прошептал:
— Нет. Я тебя не отпущу. Ни за что не отпущу.
Собрав последние крохи сил в руках, она попыталась оттолкнуть его.
— Не... хочу.
Она прошептала это едва слышно, но И Хён лишь прижал её к себе еще крепче.
Я хочу спасти ребенка. Пожалуйста, помогите мне защитить хотя бы этого малыша. Пока она молилась об этом, по её щекам непрерывным потоком катились горячие слезы.
Среди миллионов матерей в этом мире эта маленькая жизнь выбрала её и поселилась в её животе. Всего пару часов назад она слышала стук его сердца. Тук-тук, тук-тук. Это крошечное, размером с горошину создание билось громко, как раскаты грома. Словно просило защитить его. Он был меньше ноготка, но для неё он был больше гор, больше океанов, больше всего на свете. Еще пару часов назад с ним всё было в порядке, он не мог просто так погибнуть.
Она плакала, но сознание продолжало уплывать.
Наверное, я сделала неправильный выбор. В памяти Син Э вдруг всплыло одно давнее воспоминание. В тот день, когда она впервые покапризничала и попросила маму не ходить на работу, а остаться с ней хоть на один день, мама ушла навсегда.
Может, всё это из-за её жадности? Из-за того, что она хотела удержать этого мужчину, хотела дать ребенку отца и лучшую жизнь?
Почувствовав, что крови стало больше, Син Э ощутила, как грудь разрывается от сожаления. Ей хотелось рыдать в голос. Если так, то она больше никогда не будет жадничать, только бы малыш выжил. Пожалуйста, пусть выживет только этот ребенок.
Обливаясь слезами, Син Э горячо молилась.
***
Где она? Её положили на что-то и везли со звуком «др-р-р». «Пульс 120», «Давление... 90 на 60», «Ставьте капельницу», — доносились до неё голоса. Вокруг суетились люди в синей униформе. Не один человек, а несколько. «Кровотечение еще не остановлено», «Сначала окажем первую помощь, потом в гинекологию». Сказав это, они снова куда-то её повезли.
«Спасите... малыша». Как бы она ни шевелила губами, звука не было. В полубессознательном состоянии Син Э схватила кого-то за руку и выдавила из себя:
— Спасите... малыша.
Больше она ничего не смогла сказать. Между ног снова хлынула кровь. Ей хотелось схватить любого и умолять. Он для меня так важен, пожалуйста, защитите его.
— Спасите его.
В руке кольнуло, в нос ударил запах антисептика, и Син Э снова потеряла сознание. За это время её опять куда-то перевезли.
— Пациентка. Вы меня слышите?
Под тусклым светом люминесцентных ламп её встретил незнакомый писк медицинских приборов. Голову сдавило болью, к горлу подкатила тошнота. Син Э с трудом приподняла тяжелые веки. Кровь всё еще идет. Ей хотелось сказать это.
— Пациентка приходит в себя.
После слов медсестры к ней подошел человек в белом халате. Разлепив пересохшие губы, Син Э едва слышно пробормотала:
— А как же... малыш?
Она еще никогда не чувствовала себя такой беспомощной от того, что у неё такой тихий голос.
Слезы, скопившиеся в уголках глаз, снова покатились по щекам. Пока врач поправлял позу Син Э, кровь продолжала сочиться. Опустив взгляд, она увидела, что пеленка под ней насквозь пропиталась красным.
Пока её руки мелко дрожали, врач ответил сухим, профессиональным тоном:
— Кровотечение еще не остановилось, нам нужно сделать УЗИ, чтобы узнать точнее.
— Но ведь... всего пару часов назад... малыш был в порядке.
Она едва выговорила это сквозь слезы, но врач ответил спокойно:
— На ранних сроках беременности стенки матки еще слабые, а среда нестабильна, поэтому ситуация может измениться в любой момент. Итак, давайте посмотрим.
С этими словами длинный узкий прибор с одноразовым чехлом ввели внутрь. На черном экране показалась полость матки Син Э, и взгляд врача приковался к нему. Он так серьезно нахмурился, что сердце Син Э рухнуло вниз.
Пока врач молча осматривал ребенка, грудь Син Э сжималась от ужаса.
— Скопилось довольно много крови. Но малыш... в порядке.
А-а... Вместе со вздохом облегчения из глаз хлынули слезы. Это казалось чудом. В это было почти невозможно поверить. Врач прибавил громкость на мониторе.
— Ну вот... слышите?
Тук-тук, тук-тук. Этот радостный звук снова наполнил палату. Она не знала, стучит ли это сердце малыша или её собственное, но ничего радостнее в её жизни не было.
— Да.
Син Э всхлипнула и поблагодарила:
— Спасибо.
Мой малыш жив. Она так боялась и дрожала, а малыш стойко держался, словно ничего не произошло.
Такой крошечный, а такой молодец. В груди разлилось щемящее чувство. Глядя на эту маленькую жизнь на экране УЗИ, Син Э пообещала:
Я больше никогда не подвергну тебя опасности. Только оставайся со мной. Будь сильным. Пока Син Э не могла оторвать глаз от ребенка, врач заговорил снова:
— Как только будут готовы результаты анализа крови, мы переведем вас в палату. А!
Сказав это, врач снова посмотрел на экран и нахмурился. Син Э опять с тревогой уставилась на него.
Врач, слегка наклонив голову, глядя на экран, посмотрел прямо на Син Э.
— Живот... всё еще болит?
Если бы дело касалось только её, она бы ответила: «Всё в порядке». Но Син Э вытерла слезы рукой и ответила честно:
— Да.
Врач кивнул.
— Пока кровотечение не остановится, вам придется лечь в больницу. Скоро я снова проверю ваше состояние.
***
После экстренной помощи в отделении скорой помощи Ю Син Э перевели в амбулаторное отделение гинекологии для УЗИ.
Председатель Чхве сидел на стуле в зоне ожидания перед отделением. Отвечая на срочный звонок из компании, начальник Ан не спускал глаз с И Хёна. Тот потер лицо сухими руками и уставился в пространство бескровным, бледным лицом. Ан впервые видел председателя Чхве с таким выражением. Каким-то... опустошенным. Он сидел так всё время с тех пор, как Ю Син Э увезли в процедурную.
Он не из тех людей, кто так легко впадает в шок. Странно.
Но как бы там ни было, это проблема. Сейчас не время и не место привлекать к себе внимание.
Проходящие мимо медсестры то и дело бросали косые взгляды на председателя Чхве. И дело было не только в его выдающейся внешности. «А? Да нет, не может быть». Вот что читалось в их глазах.
Поскольку это больница, толпа телохранителей привлекла бы еще больше внимания, поэтому Ан расставил их по обоим концам коридора, а одного оставил поблизости. Это было общественное место, так что обеспечить полную безопасность было непросто.
Пока он с тревогой наблюдал за ситуацией, к начальнику Ану подошла медсестра из регистратуры.
— Вы уже оформили пациентку? В системе ничего нет.
Начальник Ан уже успел переговорить по телефону с главврачом больницы. «Немедленно пришлите гинеколога», «Соблюдайте конфиденциальность», «Освободите VIP-палату». Каким бы учреждением ни пользовался председатель Чхве, начальник Ан всегда решал вопросы именно так.
Наверное, только что сменилась, — подумал Ан, глядя на медсестру, которая протянула ему бланк заявки на прием.
— Заполните... это, пожалуйста.
Имя пациента, регистрационный номер, имя опекуна, контактный телефон... Пробежавшись глазами по пунктам, начальник Ан коротко ответил:
— А, страховка нам не нужна.
Как бы ей объяснить, что всё уже согласовано с главврачом? Ан уже пожалел, что отговорил главврача, который рвался приехать сюда после окончания рабочего дня, сказав ему: «Даже если вы приедете, с председателем вы не встретитесь».
Молоденькая медсестра тяжело вздохнула и забрала бланк обратно.
— Всё равно нужно заполнить. Итак, имя пациентки, регистрационный номер.
Начальник Ан нахмурился. Если поползут слухи, будет огромный скандал. Из аппарата председателя Со тоже будут недовольны. Особенно учитывая, что замешана женщина, да еще и беременная. К тому же объявление о помолвке было на носу. Он даже собирался включить это в сегодняшний отчет.
Ха, надо было просто сказать главврачу приехать.
Ан заметил, как проходящая мимо медсестра снова скосила на них глаза. Он решил, что лучше поскорее с этим покончить, чем устраивать здесь сцену.
Регистрационный номер Ю Син Э он мог продиктовать даже разбуди его посреди ночи.
— Ю Син Э, 990113-2xxxxxx.
Медсестра быстро записала и спросила снова:
— Как ваше имя?
— Ан Джэ Хун.
— Кем вы приходитесь госпоже Ю Син Э?
— А, э-э... знакомым. Близким... другом.
Пока начальник Ан отвечал тихим голосом, он почувствовал, как к ним подходит председатель Чхве.
— Я опекун Ю Син Э.
Медсестра, записывавшая слова начальника Ана, нахмурилась и повернула голову. Взглянув на лицо И Хёна, она часто заморгала и открыла рот от удивления.
— О, а, ваше имя, э-э...
Узнала нашего председателя. Мне пиздец.
Судорожно соображая, как выпутаться из этой ситуации, начальник Ан подавил вздох. Надо срочно звонить в пиар-отдел, — подумал он и уже открыл рот:
— Это председатель Чхве И Хён...
Пока он, запинаясь, пытался закончить фразу...
— Чхве И Хён... Я отец ребенка.
Голова начальника Ана резко повернулась. Он с ума сошел. Что делать? Это уже не уровень пиар-отдела.
Председатель Чхве обратился к медсестре:
— Состояние госпожи Ю Син Э... можно узнать прямо сейчас?
