Син Э, хоть кофе и не застрял в горле, сделала еще один глоток, прежде чем разомкнуть губы.

— Кофе... вкусный.

В голове снова выстраивались в ряд совпадения между Ian Choi и Чхве И Хёном, но голос звучал как обычно.

— Рад это слышать.

Взгляд И Хёна все еще был прикован к Син Э. Его лицо оставалось бесстрастным, и невозможно было понять, о чем он думает.

И Хён снова поднял чашку с кофе, а Син Э взяла вилку и нож. Ладони вспотели, но она не дрожала.

— Мне нужно встретиться с одним человеком из прошлого. Поэтому...

Ей хотелось бы избежать этого, но она чувствовала, что нельзя. Интуиция подсказывала, что этот человек что-то знает. Нужно было встретиться и спросить. Смелости спросить напрямую у И Хёна у нее не было.

Син Э с трудом продолжила:

— Я хотела бы ненадолго отлучиться сегодня днем.

Ее взгляд встретился с глазами И Хёна поверх чашки. Он ответил охотно:

— Съездите. Я предупрежу секретаря Чан.

Его голос был исключительно ласковым и мягким. В уголках глаз даже затаилась легкая улыбка.

***

Выйдя из подъезда, Син Э увидела высокого мужчину в черном костюме, который, заметив её, низко поклонился. Испуганной Син Э секретарь Чан объяснила:

— Поступил сигнал тревоги поблизости.

Видимо, речь шла о том, о чем говорил И Хён. Они поздоровались и сели в лифт.

Секретарь Чан ввела адрес, который дала Син Э, в навигатор и повела машину. Несмотря на дружелюбный вид, она была немногословна и всю дорогу молчала.

Место назначения находилось на самой западной окраине провинции Кёнгидо, в старом и обветшалом районе. Машина въехала на общественную парковку, двигатель мягко затих, и секретарь Чан вышла, чтобы открыть дверь.

— Сегодня я буду сопровождать вас до места назначения.

— Сопровождать?

Был ясный день. К тому же секретарь Чан была женщиной.

— Указание...

Она хотела сказать так, но сделала паузу и продолжила:

— Этот район небезопасен. Не смотрите, что я женщина, у меня есть черный пояс.

Но ведь вокруг ходило много людей. Правда, доля иностранцев была велика. Говорили, что это бары в районе промзоны и увеселительных заведений.

Син Э кивнула и вышла из машины.

Прохожие оборачивались на Син Э. Точнее, они окидывали её взглядом, задерживаясь на одежде и сумке. Даже днем в узких переулках было темно из-за отсутствия солнца. Кое-где виднелись следы рвоты.

«VIP-гость».

Наконец она увидела вывеску. Сердце гулко забилось. Секретарь Чан приподняла дешевую пластиковую занавеску радужного цвета, и Син Э вошла внутрь.

— Ай, уйди. Если кто-то придет...

Послышался смех вперемешку с гнусавым голосом.

Она вошла с яркой улицы, поэтому внутри показалось темно. У неё не было времени осмыслить услышанный диалог. Потребовалось немного времени, чтобы глаза привыкли к полумраку.

— Ах, ...что мне делать. ...Ах.

Син Э резко остановилась. Теперь она понимала, что это за звуки. И что там происходит.

Она встретилась взглядом с женщиной, лежащей на столе, и та поспешно оттолкнула огромного мужчину средних лет, накрывавшего её своим телом.

***

Громадный мужчина, застегивая ширинку, протянул женщине две купюры по 50 тысяч вон, ухмыльнулся и прошел мимо Син Э к выходу.

Наверное, прошло слишком много времени. Сначала она не узнала женщину.

Толстый слой макияжа не мог скрыть глубоких морщин. Краска на волосах давно отросла, и корни были седыми. Син Э помнила её в одежде неброских тонов во времена работы на заводе Semyung Display, но сейчас на ней было темно-оранжевое короткое платье, наполовину обнажающее грудь.

Хван Джу Ын. Теперь она точно вспомнила имя.

— Вот так я и живу.

Неловко усмехнувшись, Джу Ын налила соджу в маленький стаканчик, стоявший на столе. Звук льющейся жидкости эхом разнесся по помещению.

— Сильно выросла.

Говоря это, Хван Джу Ын окинула Син Э взглядом с ног до головы. Внимательно осмотрела лицо, одежду и сумку. Теперь Син Э, кажется, поняла причину этого блеска в глазах. Взгляды, которые всегда сопровождали её, когда она надевала одежду, купленную И Хёном. Джу Ын тоже поняла. Сколько стоит одежда Син Э.

— Наша Син Э сильно похожа на Сэ Рин. ...Во многих смыслах.

Эти слова странно кольнули. Наверное, потому что она сказала это, глядя не на лицо, а на одежду.

— Я еле нашла твой номер.

Хван Джу Ын опрокинула стопку соджу в рот и проглотила, как воду.

— Я хотела бы знать... по какому делу вы связались со мной.

Голос был спокойным, но на самом деле ей было страшно. Доставая сигарету из пачки, Хван Джу Ын хихикнула.

— Точно, точно. Ты же так разговаривала, да?

Прикуривая зажигалкой, Хван Джу Ын искоса посмотрела на Син Э.

— Эй, не будь такой официальной. Я связалась, потому что твоя мама мне денег должна.

Син Э пристально посмотрела на Джу Ын. Должна денег?

— О каких деньгах... я ничего об этом не слышала.

Хван Джу Ын со стуком бросила зажигалку на стол и раздраженно крикнула:

— Она обещала дать мне десять миллионов вон! Но за два дня до того, как должна была отдать, сбежала под покровом ночи.

«Мама не такой человек». Син Э до сих пор так думала. Она в одиночку вырастила и заботилась о Син Э, которую родной отец ни разу не навестил, и хотя была втянута в дурные слухи и судебные разбирательства, в итоге была оправдана. Все не верили маме, но Син Э верила. Хотела верить.

— Такую большую сумму... м-мама заняла? Могу я спросить, зачем?

Заняла, когда они были в бегах? До этого они жили довольно обеспеченно. В детстве она помнила, что денег было даже очень много.

— Нет, не заняла.

Лицо Джу Ын покраснело от гнева.

— Она даже расписку написала, что даст мне десять миллионов, если я выкраду документы у Ма Чхан Джина. Я знала, что если этот ублюдок Чхан Джин узнает, он меня убьет, но всё же нашла их, а она сбежала. Все говорили, что твоя мама такая, а я, дура, поверила.

***

Ма Чхан Джин.

Имя снова появилось в жизни Син Э.

Во время лекции Сон Чхана она слушала это имя спокойно, но сейчас перехватило дыхание, и по телу пробежал озноб. Наверное, встреча с Джу Ын сделала те события слишком яркими.

Холод больницы и, в контрасте с ним, невыносимый жар перед печью. Страх, который она испытывала, перемещаясь между этими противоположными температурами, сдавил горло Син Э.

Но сейчас нужно было не поддаваться эмоциям, а точно выяснить, в чем дело. Облизнув пересохшие губы, она спросила:

— Какие документы... вы выкрали?

Выкрала. Даже само это слово было для Син Э неприятным. Джу Ын, снова наливая соджу, ответила:

— Доказательства того, что Ма Чхан Джин... слил информацию «Семёна».

Джу Ын притянула к себе книгу учета, лежавшую на столе. Это была тетрадь, куда записывали ежедневную выручку. Из самого конца тетради Джу Ын достала старый пожелтевший конверт.

Когда они с мамой жили в корпоративном общежитии, у Хван Джу Ын тоже была комната в том же здании. Но большую часть времени она проводила в доме бригадира Ма Чхан Джина, так что факт их сожительства не был секретом. Хван Джу Ын возвращалась в свою комнату только тогда, когда к нему приезжала семья из Сеула.

Заметив мысли Син Э, Хван Джу Ын усмехнулась.

— Да. Хоть у него и была семья в Сеуле, в Ёнджу Ма Чхан Джин жил со мной. Местная жена. Знаешь, что такое «местная жена»? Все так живут.

Джу Ын достала из желтого конверта старую бумагу. Места сгибов истерлись от частого складывания и раскладывания.

«Должник: Пак Сэ Рин», «Сумма: 10 000 000 вон», «Ноябрь 2012 года».

Надпись «При получении доказательств утечки информации бригадиром Ма Чхан Джином обязуюсь выплатить десять миллионов вон единовременно» была сделана почерком мамы.

— Ва, тогда ведь доказательств не хватило, и Ма Чхан Джина даже не судили. Твоя мама спала с Ма Чхан Джином, чтобы найти эту информацию..., но в итоге не нашла, так ведь? А оказалось, что она была у меня.

Син Э медленно моргала, её лицо побледнело.

Мама спала с Ма Чхан Джином. Это казалось ложью. По результатам полицейского расследования маму признали невиновной в утечке информации. Конечно, это не означало, что она не спала с Ма Чхан Джином.

Син Э запинаясь произнесла:

— Зачем маме было искать эти доказательства..., если она и так была невиновна?

— Председатель Со Мён. Знаешь такую? Тот великий председатель была убита горем из-за смерти единственного сына. Того молодого и красивого чеболя. Как его там звали.

— Директор... Чхве Джун Гён.

Имя с трудом вышло из горла. «Точно, точно», — пробормотала женщина и продолжила:

— Она знала, что председатель Со сходит с ума, пытаясь поймать ублюдка Ма Чхан Джина. Она спала с Ма Чхан Джином, чтобы добыть эти доказательства. Честно говоря, такую женщину, как твоя мама, Ма Чхан Джин и так хотел завалить, так что это прошло легко.

У неё не было сил даже испытать отвращение к этим грубым словам. От внезапно открывшихся фактов сердце тревожно колотилось, но картина казалась неправильной. Внезапно накатила головная боль. Син Э прижала руку ко лбу.

Спокойно перечитывая написанное на бумаге, Син Э указала на факт, который не укладывался в голове.

— В 2012 году директор Чхве Джун Гён уже умер, а мама развеяла все подозрения, связанные с судом. Я не понимаю, зачем ей понадобилось искать эти доказательства.

Джу Ын сильно нахмурилась. Постучав пальцем по дате на бумаге, она начала объяснять по порядку:

— Нет, спала она с ним тогда, когда директор Чхве Джун Гён с ума сходил, пытаясь поймать Ма Чхан Джина. Но доказательств не нашла, а тот чеболь умер! В 2012 году твоя мама вдруг пришла ко мне и спросила, нет ли этого у меня. Сказала, если есть, даст десять миллионов.

Сердце колотилось как бешеное, но становилось всё непонятнее.

— Он уже умер, зачем маме нужна была эта информация?

— Ты что, туго соображаешь? Кому эта информация была нужна больше всего? Почему твоя мама хотела купить её за десять миллионов? Разве ты не знаешь, глядя на то, что Ма Чхан Джина сразу после этого арестовали?

Человек, которому эта информация была нужна больше всего. Тот, кто хотел поймать Ма Чхан Джина и посадить его в тюрьму любой ценой.

— Тот председатель. Она сказала, что если отдать это матери того чеболя, можно получить гораздо больше десяти миллионов, и попросила меня найти это. Твоя мама такой человек. Ты же знаешь, что Ма Чхан Джин заказал убийство твоей мамы из тюрьмы? Он был в ярости из-за неё, какая еще может быть причина.

Это, должно быть, правда. Иначе Ма Чхан Джин не стал бы рисковать и тратить деньги, чтобы убить маму из тюрьмы. Но она не хотела продавать информацию. Если бы она действительно продала её, то должна была получить деньги...

Впрочем, она не знает. Она не проверяла, сколько денег оставила мама.

Син Э с трудом покачала головой.

— Нет, моя мама не такой человек. Вы что-то неправильно поняли, и у мамы не было таких отношений с господином Ма Чхан Джином.

Хван Джу Ын усмехнулась.

— Эй, ну ты и наивная. Ты до сих пор не знаешь, что за женщина твоя мать?

Мама была не очень ласковой, но она жила, отдавая всё ради Син Э. Она была всем для Син Э, её миром.

Хван Джу Ын посмотрела прямо на Син Э.

— Ты правда не знаешь, кем работала эта женщина?

Губы Син Э задрожали. Кажется, она всё это время хотела отрицать это.

— В том «Павильоне бабочек» (Хочопчжон), до того как устроиться в Semyung Display. Что? Говорили, что она в ёчжоне (ресторан с кисэн) только на каягыме играла? Ха, я позвала тебя только чтобы деньги получить, а ты строишь из себя такую невинность.

Хван Джу Ын захихикала.