Обнимая и похлопывая её по спине, И Хён успокоил плачущую Син Э поцелуями и вошёл в неё. Син Э, продолжая рыдать, цеплялась за него и тяжело дышала, пока не начала издавать странные стоны: «А-ын, а-хы-хы, хыт». Иногда она даже смеялась, думая, что похожа на животное. Глядя на неё, И Хён тоже смеялся. И звук его смеха эхом отдавался в груди Син Э.

Теперь они оба лежали, положив головы на подушки, и восстанавливали дыхание. Оказалось, это приятно — знать, что даже в такой темноте рядом есть человек. Чувствовать тепло его тела, слышать дыхание, иметь возможность опереться на него, когда тяжело.

— Мне страшно... что я стану совсем бесполезной.

Слова вырвались сами собой, словно она их выплюнула.

Она почувствовала, как И Хён приподнял голову, подпёр её рукой и посмотрел на неё. Он протянул руку и коснулся уголков её глаз. На её коже липкой плёнкой остались пот, слёзы и другие жидкости, но, похоже, это не вызывало у него никакого отвращения. Он убрал прилипшие пряди волос за ухо. Прикосновение было слишком нежным.

Син Э затаила дыхание, вслушиваясь в его дыхание и сосредоточившись на каждом его движении.

И Хён провёл рукой вниз по шее, а затем бесцельно перебирал её волосы. От этого щекочущего чувства у неё вырвался дрожащий вздох.

Медленно двигавшаяся рука теперь поднялась на грудь. Когда он тихонько сжал её, по телу пробежала дрожь.

— Мне... совсем не кажется плохим то, что вы ушли из компании, Син Э.

И его прикосновения, и голос звучали лениво и расслабленно.

Когда И Хён сжал и слегка размял мягкую плоть, ощущение отдалось даже в пальцах ног. Казалось, каждый волосок на теле встал дыбом.

«Он так трогает, неужели снова...»

Чувствуя, как дыхание слегка учащается, Син Э спросила:

— Почему?

— Я хочу, чтобы вы, Син Э, смотрели только на меня.

От этих слов или от нежных поглаживаний её бросило в жар — она не могла разобрать.

— Если будет тяжело, опирайтесь на меня. Хочу, чтобы вы думали только обо мне.

Такую жизнь она даже представить себе не могла. Син Э всегда должна была зарабатывать. Нужно было платить за проживание в доме тёти, готовиться к будущему. В ушах зазвенели слова мамы:

«Я хочу, чтобы ты не полагалась на мужчину, а жила благодаря своим способностям, своими силами».

Бросить работу. Жить здесь, глядя только на И Хёна. Это звучало сладко, как сон, но в то же время казалось отрицанием всей её прежней жизни.

— Но такая жизнь... слишком...

Рука И Хёна, ласкавшая её тело, замерла.

Она разочарованно выдохнула, почувствовав, как напряглась его челюсть. Температура в комнате словно упала, и Син Э поспешно исправилась:

— ...Сладкая.

Она услышала вздох облегчения И Хёна. Он протянул руку, притянул Син Э к себе и крепко обнял.

Она хотела сказать что-то ещё, но почувствовала что-то твердое у живота и закрыла рот. Голова закружилась. Горячий влажный вздох сорвался с губ Син Э.

«Когда... он опять успел».

Он игриво ткнулся между разведенных бедер, отступил и снова ткнулся.

Она думала, что больше не сможет, но И Хён, похоже, действительно собирался продолжить.

Иногда ей становилось любопытно. Неужели он не устаёт, даже занимаясь этим всю ночь напролёт? Она знала, что он вынослив, но как он потом выдерживает работу в компании?

Впрочем, Син Э тоже нечего было сказать. Она не только принимала всё без сопротивления, но сейчас, предчувствуя, что будет дальше, её сердце бешено колотилось.

— Я буду каждый день возвращаться к вам, Син Э. Так что ждите только меня.

Она попыталась увернуться, извиваясь, но его руки крепко держали её, и это было бесполезно. Голова Син Э откинулась назад, и к её шее прижались горячие губы. Слизывая следы недавней страсти, И Хён придал её телу позу, удобную для проникновения. Приподнял её за талию, заставил обвить его ногами...

— Вы должны ответить.

И Хён очень медленно вошёл в неё. Словно в танце, словно смакуя сладкое вино.

— ...Ах, да.

Ощущение соприкосновения плоти с плотью мелкими мурашками разбежалось по всему телу. Син Э закрыла глаза, чтобы полностью почувствовать кожу, тепло и движения И Хёна.

Мне нравится это чувство наполненности... мне нравится этот человек.

Правда... нравится.

Глаза И Хёна, наверное, сейчас затуманились поволокой. Когда он двигался сильно и грубо, он хмурил брови, а когда вот так медленно наслаждался, его взгляд смягчался.

Чтобы Син Э лучше приняла его, И Хён сжал её ягодицы обеими руками. Каждый раз, когда он сжимал их чуть сильнее, движения становились глубже, и всё тело Син Э покрывалось гусиной кожей.

Неужели все влюбленные в мире живут так? Раздеваются, трогают друг друга, сливаются телами и издают странные звуки. Это казалось смешным и удивительным, но, кажется, она начала понимать, почему влюбленные занимаются сексом. Наверное, потому что так можно полностью почувствовать друг друга.

А Чхве И Хён, которого она узнала через секс... порой динамичный, порой неторопливый... прекрасен.

Когда она чувствовала, как умело он меняет ритм и настроение, её пронзала ревность: «Может, он делал это и с другими женщинами?» Сердце разрывалось от этой мысли.

«Я тоже хочу, чтобы вы смотрели только на меня», — прошептала она про себя. В этот момент у уха снова раздался шёпот:

— Во сколько мне возвращаться?

Сознание было затуманено. Лишь ощущение его мягких движений внутри было слишком чётким. Поэтому она не сразу поняла вопрос.

«Во сколько мне приходить домой?» — лениво переспросил И Хён.

— ...В 7 часов.

Она ответила со стоном. Почувствовала, как губы легонько присосались к её шее.

— Хорошо. ...В 7 часов.

Голос звучал удовлетворённо.

«Хорошо», — пробормотал И Хён её привычный ответ, но было непонятно, имеет ли он в виду, что 7 часов — это хорошо, или что ему хорошо сейчас.

Тяжёлое дыхание рассыпалось у неё на груди. От того, как он уткнулся носом в её кожу, глубоко вдыхая её запах, разум помутился.

— Хочу, чтобы Ю Син Э была только моей.

Только моей. Головокружительное чувство охватило её. Я принадлежу И Хёну.

Она подумала, что даже если её собственное «я» исчезнет, растворившись в И Хёне, это будет нормально. Настолько сильно ей сейчас нравился И Хён.

Я никогда не хотела такой жизни... Меня снова уволили, но мне нужно развивать свои навыки... чтобы в любой момент быть уверенной в себе.

Пока эти мысли мелькали в голове, волна тягучего наслаждения накрыла Син Э и смыла всё без остатка.

***

Спальня была наполнена липким и густым жаром.

После бурной страсти не осталось сил пошевелить даже пальцем.

И Хён приподнялся и открыл ящик тумбочки. После секса он обычно выходил минут на пять, чтобы выкурить сигарету.

Когда он закрывал ящик, Син Э устало пробормотала:

— Жар...ко.

Пульт от кондиционера лежал на столе поодаль. Син Э схватила за руку И Хёна, который, сжав в руке новую пачку сигарет, собирался встать с кровати.

И Хён обернулся к ней.

— Можно... открыть окно.

В темноте их взгляды, казалось, встретились.

Она не знала, почему ему некомфортно при свете. Знала только, что это связано с тем сном. Сам И Хён, похоже, даже не помнил, что ему снятся кошмары, и утром просто по привычке принимал таблетки от головной боли.

То, как он успокаивал её недавно, стало для Син Э огромным утешением. Может быть, и она может стать для него утешением?

Не убирая руки с его предплечья, Син Э набралась смелости и прошептала:

— Я хочу подышать воздухом. Свежим ветром.

Вместо того чтобы спросить: «Какой кошмар вам снится?», она сказала это.

Повисла тишина. Она чувствовала, как И Хён смотрит на неё в темноте. Впервые она так ясно высказала своё желание. И Хён наверняка это понял.

В темноте она ощутила лишь движение его руки. Только услышав жужжание и увидев проникающий в комнату свет, она поняла, что он открыл окно. Примерно на треть. Этого было достаточно для Син Э.

В неярком свете городских неоновых вывесок И Хён долго смотрел на неё сверху вниз. Син Э тоже смотрела на него, не шевелясь.

Словно они оба впервые видели друг друга.

— Я покурю и вернусь.

И Хён легонько коснулся её щеки и вышел. Син Э лишь молча кивнула.

***

Она совершенно не представляла, чем себя занять.

Всю жизнь она трудилась как муравей, и проводить день дома в праздности было для неё в новинку.

В этом доме для Син Э не было работы. Для уборки приходили специальные люди, еду можно было заказать в любое время через обслуживание номеров, так что и готовить не требовалось.

После того как И Хён ушёл на работу, Син Э побродила по огромной гостиной и взяла в руки телефон. Звонить человеку, который занят работой, было как-то неловко.

Син Э бесцельно просматривала контакты.

«Кон Сон Чхан».

Она замерла посреди комнаты, глядя на это имя. На следующий день после покупки одежды она искала имя Сон Чхана в интернете, но ничего не нашла. Он уволился.

«Не похоже, что он ушёл бы, не попрощавшись».

Странное дело. Она не могла понять, почему ни с того ни с сего чувствует вину. Она уже хотела нажать кнопку вызова, но, испугавшись, что это расстроит И Хёна, отложила телефон. По привычке она стала просматривать котировки акций, новости и информацию в Telegram. Акции «Sam’s Healthcare», которые стояли первыми в её списке интересов, выросли на 12% за один день. «Хм», — удивилась она. Ей стало интересно, какие хорошие новости послужили причиной, но искать специально она не стала.

«Мне кажется, я действительно могла бы преуспеть в инвестициях... Или нет».

Но всё же мысль о том, что у неё есть к чему-то способности, немного подняла настроение в её унылом состоянии.

Как обычно, пришло время проверить портфолио Tentaci. Там всегда было много позиций, совпадающих с теми, за которыми наблюдала Син Э, и она чувствовала некую внутреннюю близость с этим инвестором, поэтому даже сейчас, когда забросила учёбу, каждый день заглядывала туда.

Проверяя круговую диаграмму портфолио Tentaci на предмет новых или выбывших акций, взгляд Син Э застыл на одной точке. Среди новых позиций была знакомая акция. «Sam’s Healthcare».

«А... вот почему они выросли».

Ведь само включение в портфолио Tentaci — это уже огромная позитивная новость.

Ого. Купили много. Сумма была внушительной. Пока она кивала, голос И Хёна, отдающего приказ: «Go buy it», пронёсся в ушах, как порыв ветра.

— Э...

Инвестиции, Tentaci, владелец, «Семён», наследник...

Лицо Син Э побледнело.