В таблице были перечислены все предприятия в Ёнджу и Тэгу, носившие в названии слово «Пхён-ан», в алфавитном порядке. Караоке «Пхён-ан», лапшичная «Пхён-ан», транспортная компания «Пхён-ан», семеноводство «Пхён-ан», хозтовары «Пхён-ан», интерьер «Пхён-ан», ферма «Пхён-ан», административное бюро «Пхён-ан»...

— Большинство из них уже закрыты.

Предприятия, которые могли иметь дело с ключами. Пробежав глазами десятки названий, И Хён отметил «Хозтовары Пхён-ан» и «Интерьер Пхён-ан», после чего дал указание:

— Проверьте, были ли у них контакты с Ю Хён Бомом. С остальными компаниями сделайте то же самое.

— Хорошо.

Двери лифта открылись на минус первом этаже. Передавая ключи от машины начальнику Ану, И Хён распорядился:

— Ведите вы.

Заминка начальника Ана длилась лишь мгновение.

— Да.

Взяв ключи, он тут же открыл заднюю дверь. Одной фразы было достаточно, чтобы понять ситуацию: сегодня же он свяжется с офисом председателя.

«Начинайте процедуру повышения. Объявление о браке пока отложите». Вот так.

Вероятно, сегодня вечером к его выходу с работы уже будет ждать водитель.

Пока он садился на заднее сиденье и снова брал в руки планшет, машина тронулась. Он некоторое время изучал материалы.

«Нет».

Короткий ответ, прозвучавший незамедлительно, эхом отдавался в голове. Лицо, которое, несмотря на явный испуг, быстро скрыло все эмоции.

«Нет, это не так».

Он ожидал, что она солжет. Но важно было понять, почему она лжет.

И Хён оторвался от планшета и посмотрел в окно. Машина уже выехала из «Сомерсета» и мчалась по Олимпийской магистрали.

И Хён вспомнил прошлую ночь.

Значит, она все-таки чувствует вину...

Произошли ли в ней какие-то психологические изменения, но вчера Ю Син Э впервые позволила то, чего раньше избегала.

Её маленький рот, с трудом принимающий его целиком, дрожь, стоны, похожие на вздохи, движение языка, обволакивающего плоть. Воспоминание об этом ощущении, словно он был в тёплой влажной пещере, заставило его шею сейчас вспыхнуть жаром. Он вспомнил, как гладил рукой её впалые щёки.

Вспоминая последующие действия, И Хён задумчиво провёл рукой по губам.

Он мысленно подсчитывал, сколько дней ему осталось, чтобы обнимать Ю Син Э.

Наконец «финал» приближался.

И когда наступит день, чтобы её выбросить...

Будет ли Син Э так же больно, как было ему, когда она оглянется и увидит, что вокруг никого и ничего нет? Будет ли она цепляться за него, роняя слёзы из своих огромных глаз? Или пожалеет, что встретила его?

«Я так и не услышал этих слов...»

Ему вдруг стало тревожно: насколько далеко зашли чувства Ю Син Э? Наверное, потому что эти слова определяли его успех.

Одновременно возник ещё один вопрос.

А будет ли он к тому времени сыт Ю Син Э по горло? Перестанет ли он хотеть её обнимать?

Утихнет ли эта мучительная жажда, которую он испытывал и находясь рядом с ней, и в разлуке?

***

Глядя на закрытую дверь, Син Э почувствовала, как подкашиваются ноги.

Она не помнила, как пережила время с вчерашнего вечера до этого момента. Казалось, по телу пронесся мощный тайфун. Мышцы лица сводило, желудок мутило.

Что вообще произошло? Видимо, она стояла с бледным лицом и отсутствующим взглядом.

— Вы в порядке?

Очнувшись, она увидела перед собой секретаря Чан. «Да», — ответила она и сбивчиво добавила:

— Я... пойду наверх... поработаю немного.

Перед консолью, которую она решила использовать как стол, Син Э снова замерла в оцепенении.

«Зачем я сюда пришла?»

Трясясь всем телом, она открыла ноутбук. Нужно было что-то делать. Точно.

Как обычно, она проверила ситуацию на рынке, открыла мессенджер и скачала отчеты аналитиков, которые часто читала. Пусть консоль была маленькой, но с ноутбуком этого было более чем достаточно для работы. Син Э снова пересмотрела акции, которые отобрала за последние дни. И по графикам, и по тематике эти акции выглядели уверенно, так что, вложив имеющиеся деньги, она, вероятно, смогла бы приумножить их за месяц.

Эта мысль должна была наполнить её энергией, но в какой-то момент, придя в себя, Син Э обнаружила, что лежит, уткнувшись головой в консоль. Сердце бешено колотилось, глаза жгло.

«Надо сказать».

Это была первая мысль. Потому что это правильно.

«Нет, я не смогу».

Слова Хван Джу Ын эхом звучали в голове.

«С другими мужиками она вела себя так высокомерно, а перед этим мужчиной встала на колени прямо перед дверью. С такой внешностью, да ещё накрасившись так красиво».

Если мама действительно первой соблазнила директора Чхве Джун Гёна, то И Хён будет считать Сэ Рин разрушительницей, уничтожившей его семью. А Син Э — дочь этой женщины.

«Как я могу сказать...»

Он принял меня, когда мне некуда было идти, он делает для меня всё, он такой благодарный и теплый человек.

Но что, если я буду скрывать это, а потом всё раскроется? Страх сжал грудь.

Она не могла понять, что вообще происходит. Как так вышло, что сын Чхве Джун Гёна и дочь Пак Сэ Рин живут в одном доме? Как ни посмотри, это была странная связь. Ей казалось, что в её жизни происходит особенно много странностей, но это было самым странным из всего.

— Что же делать...

В конце концов Син Э встала и быстро сбежала вниз по лестнице. Услышав топот обычно тихой Син Э, удивлённая секретарь Чан тут же подошла к ней.

— Мне нужно кое-куда сходить.

Пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, Син Э оделась. Быстро собравшись, она отправилась в универмаг.

— Я могу съездить одна.

Когда она сказала это, выходя из машины, секретарь Чан с улыбкой ответила:

— Если вы много купите, я помогу вам нести вещи.

В последние дни секретарь Чан следовала за Син Э повсюду, стараясь делать за неё любую работу. В спешке Син Э просто кивнула.

Она сфотографировала на телефон ярлыки галстуков, висевших в шкафу И Хёна. Только один из этих брендов был представлен в универмаге. Цена одного галстука заставила её глаза округлиться, но она заставила себя смотреть, перебирая их один за другим, изучая узоры и цвета. Взглянув на галстук ярко-оранжевого цвета, она засомневалась, но в итоге попросила продавца пробить его.

— Пятьсот двадцать тысяч вон.

Всё её состояние составляло чуть больше восьми миллионов вон — деньги, которые она собиралась инвестировать в акции. Дрожащими руками Син Э расплатилась и вышла из магазина.

«Хотя какой толк от таких подарков».

Пока она стояла перед магазином, кусая губы, зазвонил телефон. Это была Хе Джон.

— Эй, ты чего в последнее время трубку не берешь, когда мама звонит? И сообщения читаешь, но не отвечаешь.

Поскольку Син Э никогда раньше так не делала, видимо, все были удивлены. «А, надо ответить на сообщение», — подумала она, но бессознательно просто прочитала его и выключила экран. Телефон снова завибрировал.

— Говорят, ты деньги на жизнь не присылаешь? Мама тебя столько лет растила. Подумай о человеческом долге. Если ты и в этот раз проигноришь, тебе конец.

Хе Джон была настойчива. И, конечно, не спросила, где Син Э сейчас и всё ли с ней в порядке.

Сообщения посыпались одно за другим.

— Честно говоря, ты не можешь так поступать и со мной. Я ведь устроила тебя на работу. Я выбирала только те компании, куда ты точно пройдёшь.

Что-то царапнуло сознание, но из-за хаоса в голове буквы просто плыли перед глазами.

— Ты что, собираешься порвать с семьей? У тебя мужик появился? Блять. Если проигноришь, я тебя реально убью!!

Тупо посмотрев на экран, Син Э закрыла телефон без ответа. Сообщения Хе Джон уже вылетели из головы.

Она не может сказать правду. Иначе И Хён...

«Он, наверное, бросит меня».

Горло обожгло. Уйти. Расстаться с И Хёном.

От одной только мысли сердце, казалось, разрывалось на части. На глаза навернулись слёзы.

Но как сказать правду?

Она не может расстаться. Как... потерять эти теплые и большие объятия?

Человека, который так тепло к ней относится.

Она не знала, что это за чувство, пылающее в груди, но одно знала точно. И Хён сейчас был для неё всем. Единственным существом рядом с ней, у которой не было никого и ничего в этом огромном мире.

«Надо сказать. Если не скажу, это будет ложью...»

Посреди универмага Син Э долго стояла неподвижно, словно потерявшаяся.

***

Ужин был назначен на 18:30 в отеле S.

Это была внезапно организованная встреча председателем Со, чтобы представить И Хёна президентам компаний перед официальным началом процедуры повышения. Присутствовать должны были вице-председатель Ким, который вел все внешние дела вместо председателя Со, и президенты ключевых дочерних компаний. Начальник Ан наблюдал, как И Хён выходит к машине, припаркованной у входа в компанию.

Было много косых взглядов, но он знал, что теперь можно не обращать на них внимания. И Хён сел в машину первым, Ан последовал за ним.

Пока машина трогалась, начальник Ан доложил о том, что передал сегодня исполнительный директор Квак Хён Хи из офиса председателя.

— Скоро будет объявление результатов за второй квартал. Как и в прошлые годы, выступать будет вице-председатель Ким, но, похоже, они хотят использовать это мероприятие, чтобы публично представить вас.

Времени было в обрез. Начальник Ан сверился с датами в календаре на планшете. После этого мероприятия И Хёну придется сопровождать председателя Со на важных встречах.

— Сегодня я уведомил главу нашего кадрового отдела о решении офиса председателя касательно процедуры повышения.

Обычно, если председатель Чхве (И Хён) молчал, это означало согласие. Начальник Ан поднял голову и посмотрел на него, потому что И Хён постукивал пальцами по бедру.

Он смотрел в окно, глубоко погрузившись в мысли. Иногда поглядывал на телефон. Увидев его серьезное и тревожное лицо, начальник Ан напрягся. Это было лицо человека, столкнувшегося с неразрешимой проблемой.

Сглотнув от напряжения, Ан перешел к докладу о Ю Син Э.

— Говорят, Ю Хён Бом расспрашивал нескольких людей в округе. Не знают ли они кого-то, кто получил крупную сумму денег в 2013 году.

И добавил:

— Похоже, это всё-таки не Ю Хён Бом.

Губы председателя Чхве, смотревшего в окно, слегка искривились.

— ...Возможно, это дымовая завеса.

Начальник Ан мысленно удивился. Он не понимал, что именно в Ю Хён Боме даёт председателю Чхве такую уверенность. Ведь они даже не встречались.

Заметив, что председатель Чхве проверяет время на наручных часах, Ан сразу сказал:

— До ужина осталось 20 минут, отсюда ехать около 10 минут. Мы не опоздаем.

Кивнув, председатель Чхве снова уставился в окно. Наступило лето, поэтому даже в это время на улице было светло как днем. Раздался тихий голос председателя:

— Вы говорили, в том отеле есть ресторан корейской кухни?

Ужин проходил в японском ресторане, но Ан ответил на вопрос:

— ...Да. На 23-м этаже.

Председатель Чхве снова о чем-то глубоко задумался, а затем спросил:

— Какое мясное блюдо там готовят хорошо?

— Славится кальбичим (тушеные ребрышки).

— Мясо мягкое?

Начальник Ан изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица.

— Да. Говорят, очень.

Председатель Чхве кивнул. На его лице появилось выражение некоторого облегчения, словно какая-то проблема была решена.

— Попросите приготовить не слишком соленым. И чтобы доставили к 7 часам. А, и не острым.

На этот раз Ан не смог скрыть растерянности. И одновременно понял. Сегодня Ю Син Э впервые придется ужинать в «Сомерсете» одной.

Он попытался сделать вид, что быстро записывает это в планшет, но председатель Чхве дал еще одно указание.

— По пути давайте заедем в супермаркет.

— В супермаркет?

Хотя переспрашивать не полагалось, председатель Чхве, похоже, не обратил на это внимания.

— Нужно купить фрукты.

Казалось, в голове взорвалась бомба.

— Фрукты?

Холодный взгляд председателя, словно говорящий: «Ты что, не знаешь, что такое фрукты?», вонзился в лицо начальника Ана.