Сон Чхан не стал говорить: «Этот человек — не вы», а вместо этого на мгновение отвел взгляд. Видно было, что ему неприятно сообщать такие новости.

— Это вторая дочь Сон Ён Technics, Сон Чхэ Юн. Слухи о предстоящей свадьбе уже разлетелись по всему деловому миру, и люди выстраиваются в очередь, чтобы встретиться с президентом Соном и его женой. Мне показалось, что вы, Син Э, встречаетесь с ним, не зная об этом.

Пока Син Э смотрела на него, приоткрыв рот, Сон Чхан встал. Провожая её до выхода из салона, он тихо добавил:

— Насчет того, что председатель Чхве подошел к вам намеренно... я, наверное, ошибаюсь. Но, судя по вашему лицу, вы, возможно, бессознательно... уже о чем-то догадывались.

К ним подошла секретарь Чан, и Сон Чхан обернулся к Син Э.

— Рад был видеть вас, ассистент Ю. Я пойду.

Словно пытаясь придать ей смелости, Сон Чхан попрощался с теплой улыбкой.

— До свидания, начальник отдела.

Син Э тоже постаралась улыбнуться, после чего её проводили к креслу мастера.

***

Домой она вернулась уже после четырёх.

В темной комнате с задернутыми шторами Син Э сидела на кровати, положив подбородок на колени. На самом деле она ждала звонка от Хе Джон. У неё было предчувствие, что та позвонит сегодня, и она не хотела, чтобы секретарь Чан слышала разговор.

После пяти телефон коротко завибрировал и засветился в темноте.

— Эй, ты что, правда не собираешься присылать деньги на жизнь? Тебе всё равно, если мы все умрём с голоду?

Первое сообщение она проигнорировала.

— Как можно быть такой эгоисткой? Мама сейчас болеет. Ты что, одна собираешься жить припеваючи?

Прочитав второе сообщение, она нажала кнопку вызова. Гудок... Хе Джон ответила сразу же.

— Эй! Ты! Ю Син Э, это ты?

Син Э слышала её тяжелое дыхание, но спокойно спросила:

— Я была немного занята. Как дела?

— Вау, ты читала и игнорила, а теперь спрашиваешь? Ты не можешь так поступать.

Хе Джон продолжала говорить, но Син Э просто слушала. Прижав руку к ноющей голове, она смотрела в одну точку в темной комнате.

Слова влетали в одно ухо и вылетали из другого.

— Ты слушаешь? Мама болеет, говорю.

Хотелось повесить трубку. Хотелось закричать. Син Э убрала руку со лба и положила на живот. Нельзя поддаваться эмоциям. Именно сейчас нужно собраться, чтобы правильно отреагировать. Спокойно и сдержанно, как обычно.

Изображать беспокойство сил не было. Син Э просто тихо спросила:

— Болеет? Что с ней?

— Ох, переутомление. Она сейчас подрабатывает в парикмахерской. Маме сейчас очень тяжело.

Голос Хе Джон стал привычно заискивающим.

— Так вот, я о чём. Чтобы маме меньше работать...

Син Э прижала телефон к уху и вдохнула.

— Я тоже хочу помочь... онни. Но меня снова уволили.

— Что-о? Тебя уволили? Из Semyung Display?

Послышался резкий вздох. Хе Джон, похоже, еле сдерживала ругательства.

— Эй, так как ты собираешься присылать деньги? Уф.

Наконец прозвучали слова, к которым она вела. Син Э спокойно сказала:

— Может, ты поможешь?

— Что, я? Как? У меня нет денег. Вообще нет.

— Как раньше, скажи мне, в какие компании подать заявку.

— Э-э, это... ...Теперь... Эй, откуда мне знать?

В трубке повисла тишина, словно связь прервалась. И эта тишина стала для Син Э достаточным ответом.

Когда она получила сообщение от Хе Джон в прошлый раз, одна фраза зацепила её. «Я ведь устроила тебя на работу. Я выбирала только те компании, куда ты точно пройдёшь». Откуда Хе Джон могла знать, куда Син Э точно возьмут? Словно она видела будущее. И все эти компании были либо теми, в которые инвестировал И Хён, либо его партнерами, либо дочерними компаниями Tentaci.

Хе Джон снова заговорила, запинаясь:

— Тогда я просто усердно искала подходящие тебе вакансии. Но раз тебя и оттуда выгнали... Теперь с таким резюме тебя никуда не возьмут.

Дальнейшие слова она почти не слышала.

«Ладно, я поищу. Но если устроишься, обязательно присылай деньги, поняла?» Кажется, что-то в этом роде. Она даже не помнила, как ответила и повесила трубку. Наверное, ответила как робот: «Да. Конечно, пришлю».

Было чувство, будто кто-то ударил её топором по голове.

***

Она сидела и молча перебирала воспоминания.

«Всё явно странно, но почему никто не замечает?»

Когда она впервые так подумала?

Это не соответствует правилам. Обычно так не бывает, но что-то вмешивается и нарушает порядок. Поэтому это странно.

Кажется, это началось очень, очень давно. Она попыталась вернуться в то далекое время. Сидя неподвижно в темноте, Син Э терпеливо начала восстанавливать события одно за другим.

Сначала была машина, которая кружила вокруг неё. Наверное, это было первым знаком.

Номера менялись, так что она не знала, был ли это один и тот же человек.

Самым невероятным в её жизни было то, что тётя приняла её.

«Син Э, это тётя. Открой дверь».

Подработки, с которых её постоянно увольняли.

«У нас внезапно изменились обстоятельства. Син Э, вы работали лучше всех, нам так жаль, но что поделать».

Ученики, от которых приходилось отказываться.

«Извините, что сообщаем так внезапно. У нас возникли срочные обстоятельства».

Увольнения из компаний перед самым повышением без видимых причин.

«Зарплата за отработанные дни будет рассчитана и переведена вместе с выходным пособием».

Ссылки на вакансии, которые Хе Джон присылала как раз вовремя. Она всегда устраивалась туда, куда говорила сестра, а через некоторое время её увольняли по нелепым причинам. После каждой неудачи она сжималась, теряла уверенность и карьеру.

Кто-то был. Кто-то, словно архитектор, манипулировал людьми вокруг неё и настраивал её мир. Кто-то, кто создавал ей ограничения, изматывал, лишал выбора и в итоге изменил даже её характер.

И когда она оказалась в полной изоляции, одинокая и измученная, этот человек протянул ей руку.

«На самом деле, вы нужны мне, Син Э. Я долго был один, и у меня никого нет».

Она не могла не ухватиться за неё. Он был таким нежным, тёплым и спокойным. Но это не было искренним.

И даже этого было мало...

«Ассистент Ю Син Э. ...Вы отправили материалы в "Лекин энд Джей"?»

Он изгнал её из мира, который она с трудом построила, лишил места, куда можно пойти, заставил полностью опереться на него.

Заставил... полюбить себя.

«И Хён... оказывается, очень страшный человек».

Сердце заныло так, что на мгновение перехватило дыхание.

«Почему. Почему именно я?»

Потому что я дочь Пак Сэ Рин. Дочь той, кто разрушил его счастливый мир. Он хочет причинить мне боль, заставить страдать.

И Хён. Чхве И Хён... мне...

Вел себя так нежно и страстно, а внутри... меня...

В горле встал горячий ком.

Нет. Хватит. Боясь, что эмоции захлестнут её, Син Э спрятала лицо в ладонях.

Сейчас нельзя поддаваться чувствам. Нет времени оглядываться назад или плакать. Это можно сделать потом.

Син Э посмотрела на светящиеся цифры на экране телефона. 18:38.

Скоро вернется И Хён. Нужно приготовить ужин и накраситься.

Что делать сначала...

Она вспомнила, как Сон Чхан беспокоился о камерах видеонаблюдения. Возможно, Сон Чхан лучше знает характер И Хёна. Если он так долго контролировал её жизнь, то описание его характера Сон Чханом, скорее всего, верно. Значит, пока лучше действовать, исходя из этого предположения.

Она долго смотрела в темноту.

Нужно быть осторожной во всем. Проверив время, Син Э встала.

***

Син Э приняла у него пиджак.

Повесила его в шкаф, взяла галстук, положила на полку для стирки, принесла рубашку, которую он наденет вечером, и протянула ему. Под предлогом передачи одежды И Хён не сводил с неё глаз. Когда она помогает ему готовиться ко сну или работе, он не может оторвать от неё взгляд.

Син Э двигалась бесшумно, но с такой сосредоточенностью, будто выполняла важнейшую миссию. Если они случайно соприкасались, она краснела, а к тому моменту, как он снимал рубашку, она уже находила предлог, чтобы отойти подальше.

Может, дело в её покорности? Когда она готовила ему еду, ощущение было похожим, но в гардеробной она всегда казалась ещё красивее. Она вызывала желание коснуться её, погладить по голове, заговорить. Это чувство... как бы сказать... сильно отличалось от похоти.

Но сейчас.

И Хён, молча расстегивавший рубашку, мельком взглянул на Син Э. Она стояла к нему спиной, доставая брюки, и, выпрямляясь, на мгновение замерла.

Слегка опущенная голова, хрупкие плечи... Он уже видел фотографию, вызывающую такое же чувство.

Тогда, когда она только приехала в Сеул и поселилась у Пак Чи Сук. Она не могла зайти домой до позднего вечера и качалась одна на качелях.

В солнечном сплетении неприятно заскребло.

Этот момент был очень коротким. Очнувшись, Син Э, видимо, почувствовав его взгляд, сразу повернулась. В это мгновение И Хён быстро изучил её лицо.

Ослепительно белый лоб, опущенные ресницы, гладкий нос.

Лицо чистое, без всякого выражения. Встретившись с ним взглядом, она даже слабо улыбнулась. Настолько, что ему показалось, будто это сон.

И Хён улыбнулся в ответ.

***

Заканчивая расстегивать пуговицы, И Хён спросил:

— Что вы делали сегодня днем?

Он задавал этот вопрос каждый день. Ему всегда было интересно.

В последнее время он постоянно встречался с новыми людьми, и это изматывало. Только поздоровался с одним, как нужно встречать другого. «Зачем я вообще занимаюсь этой ерундой?» — ругался он про себя, снова натягивая фальшивую улыбку. Во все эти моменты смертельной скуки он думал о Син Э, которая ждёт его дома.

Син Э, которая аккуратно раскладывает вещи, носит одежду, которую он купил, ест еду, которую он купил, и проводит время в его доме. Син Э, которая смотрит на часы, ожидая его возвращения.

Но сегодня причина вопроса была иной.

Син Э, державшая его брюки на руке, подняла голову. Посмотрев на него ясными глазами, она ответила кротко, как школьница учителю:

— Я ходила в салон красоты. Сказали, это завивка CS-curl.

Син Э указала пальцем на свои волосы. Довольно длинные черные волосы мягко обрамляли лицо. Вместо оценки И Хён молча ждал продолжения.

Син Э тоже была спокойна.

— В салоне я встретила начальника отдела Кон Сон Чхана.

Они стояли примерно в шаге друг от друга.

— Я слышал, что вы не собирались с ним больше встречаться.

Несмотря на спокойный тон, лицо Син Э не изменилось.

— Он внезапно уволился из компании, и я спросила, что случилось, мы немного поговорили.

Ему доложили, что они вдвоем зашли в комнату ожидания для VIP-клиентов. Дверь оставили открытой.

«По словам секретаря Чан, никакого физического контакта не было, и она всё время улыбалась».

Вспоминая слова начальника Ана, он смотрел в глаза Син Э, которая подняла на него взгляд.

Ясные, светлые глаза без тени колебаний. Особых изменений со вчерашнего дня нет. Она и раньше не была женщиной, открыто выражающей эмоции. Но сейчас она определенно что-то скрывает.

Син Э добавила оправдание:

— Мы больше не увидимся... поэтому я хотела попрощаться лично.

Слова, призванные не раздражать его, раздражали ещё больше. Казалось, она пытается защитить Кон Сон Чхана.

Может, Кон Сон Чхан рассказал ей что-то ещё? Он спрашивал с этой мыслью, но сейчас сам факт того, что имя Кон Сон Чхана слетает с её губ, заставлял его терять контроль. Мысль о том, что этот ублюдок смотрел на неё и желал её, раздирала внутренности. Ничто в мире не злило его больше, чем это.

Сняв запонки, И Хён поманил её пальцем. Син Э на мгновение замерла, как ребенок перед сложной задачей. Это была женщина, которую он держал в своих руках более десяти лет, получая отчеты даже о её дыхании. Он знал каждый сантиметр её тела.

Что-то... не так.

И Хён слегка приподнял бровь, и Син Э, стоя на небольшом расстоянии, протянула маленькую руку. Когда он клал запонки ей на ладонь, их кожа соприкоснулась. Испуганная Син Э быстро отдернула руку.

И Хён тут же перехватил её маленькую руку, сжимавшую запонки.

Если эта женщина убегает, его инстинктом теперь было преследовать.