Син Э с неловкостью смотрела на женщину лет пятидесяти в чёрном костюме, которая вежливо кланялась.

— Можете называть меня просто секретарь Чан.

Это прозвучало так, словно даже имя называть не было необходимости.

Она сказала, что будет ждать в машине на первом этаже, но рядом была станция «Понъынса», так что добраться до Ёыйдо общественным транспортом не составляло труда. Отказывать людям с какого-то момента стало немного легче, но она всё ещё опасалась реакции собеседника.

Ей было крайне неловко садиться в машину, которой управляла женщина старше её. К тому же она сама хотела поехать на метро. Вновь укрепив эту мысль в сердце, она заговорила:

— Я собираюсь поехать на метро.

Слова дались с трудом. При ответе Син Э на лице секретаря Чан промелькнуло замешательство. Не было ли это грубостью по отношению к старшей? Сердце Син Э упало, и она добавила:

— Простите.

— Раз вы так хотите, агасси, извиняться, конечно, не за что... Но если я вам не нравлюсь, можно заменить меня на другого человека. Правда, было указание, что мужчина-сотрудник не подходит.

В голове Син Э застряли несколько слов. Обращение «агасси». Слова «Раз вы так хотите, извиняться не за что». Да, извиняться не за что...

— Тогда... как быть с возвращением домой?..

Видя, что Син Э стоит с озадаченным видом, секретарь Чан снова низко поклонилась.

— Мне нужно доложить руководству, почему я вас не отвезла. Менеджер Ан передал указание, что безопасность агасси — это самое важное.

Кто такой этот менеджер Ан? Она не знала, кто он, но, судя по тому, как напряглось лицо секретаря Чан при одном его упоминании, это был очень влиятельный человек.

Нужно было решать. Син Э набрала воздуха. Она и не думала, что ей придётся принимать такие решения.

— Тогда на работу я буду добираться сама, а домой... могли бы вы меня отвозить?

В итоге они договорились, что машину будут подавать к концу рабочего дня.

Когда она добралась до офиса, было 7:50.

Понимая, что в библиотеку она всё равно не попадёт, ожидая лифт, она ненадолго открыла брокерский счёт. Купленных акций у неё не было, она просто просматривала список интересующих бумаг.

Акции «Хёниль Терапьютикс»...

— Ох...

Глаза Син Э округлились.

Она была так замотана, что несколько дней не заглядывала в котировки. Естественно, и учиться не могла. Словно помешалась, даже не волновалась об этом.

На вчерашнем графике «Хёниль Терапьютикс» была всего одна точка. Буквально два дня подряд «верхняя планка». Как только рынок открылся, цена упёрлась в потолок. Акции, которые она продала с убытком по 14 300 вон, за несколько дней взлетели выше 20 000 вон. Почти удвоились. Дрожащими руками она кликнула на вкладку новостей и нашла статьи, связанные с «Хёниль Терапьютикс».

«Хёниль Терапьютикс, два дня подряд на верхней планке после новостей о приобретении акций корпорацией "Семён"».

«Новость о поглощении стала известна рынку накануне, когда корпорация "Семён" объявила о заключении договора купли-продажи акций для последовательного приобретения 12,3% акций "Хёниль Терапьютикс"...»

Крупная корпорация, да ещё и холдинг, решила их купить — это была огромная позитивная новость.

— Что же делать...

От обиды жгло в груди. Очень сильно жгло. Похоже, сегодня они снова вырастут. Если бы у неё были эти деньги, она могла бы прожить в отеле или мотеле целый месяц.

«Упадите. Обвалитесь с треском».

Плечи поникли, но она решила считать, что прошлое — это прошлое. В конце концов, благодаря этому она смогла жить с И Хёном, так что, возможно, всё к лучшему. Утешая себя таким образом, Син Э всё же озадачилась.

«И почему именно "Семён" купил их?..»

Окончательное решение принимал либо председатель, либо его внук. Уже несколько раз случалось, что корейские акции, которые покупала «Тентаси», совпадали с выбором Син Э. Бывало, что «Тентаси» покупала акции малой капитализации, за которыми Син Э следила, раньше неё, цена резко взлетал, и Син Э не успевала купить.

«Совпадения... постоянно случаются».

Странное чувство пробежало холодком по телу, но, когда она вошла в лифт и нажала кнопку 17-го этажа, все мысли исчезли.

Приехал ли И Хён? Только это сейчас занимало её мысли.

***

Пока она быстрым шагом шла по коридору, на неё снова устремились взгляды. Некоторые оглядывали её, но, встретившись с ней глазами, тут же отворачивались, и причину этого понять было невозможно.

«В последнее время все странно осторожны со мной...»

Ощущение, что относятся не так, как раньше. Но никто не объяснял почему.

В офисе было то же самое. Особенно те, кто обычно придирался: стоило Син Э войти, как они все разом оборачивались, оглядывали её с ног до головы и снова отворачивались.

Первым делом нужно было извиниться перед начальником группы Мин за вчерашний внезапный отгул. Когда она подошла и извинилась, Мин Тимчжан широко улыбнулась.

— Ничего страшного, если будут трудности, обязательно говори...те.

Сначала хотела обратиться на «ты», но тут же перешла на «вы». В последнее время, проходя мимо, она здоровалась и делала вид, что они близки, постоянно о чём-то спрашивала, и причину этого понять было невозможно. Не зная причины, Син Э чувствовала, что отношение людей резко изменилось.

Садясь на место, Син Э по привычке бросила взгляд на место И Хёна. Он уже был полностью погружён в работу.

Вспоминая утренний разговор, Син Э подумала: «Хочу, чтобы И Хён сейчас поднял голову и посмотрел на меня».

Может, её желание передалось ему, но И Хён поднял голову. Удивительно, что человек с такой концентрацией почувствовал взгляд Син Э. И Хён ненадолго откинулся на спинку стула. Разделяемые всего несколькими метрами, его необычайно чёрные глаза лениво смотрели прямо на Син Э.

Лицо было бесстрастным, невозможно понять, о чём он думает. Просто тот факт, что среди множества людей в офисе он смотрел только на неё. Это на время успокоило тревогу в сердце Син Э.

Обычно она бы отвела взгляд. Но сейчас, набравшись смелости, Син Э, с покрасневшими щеками, слегка улыбнулась. Это означало «спасибо».

На мгновение в глазах И Хёна мелькнул огонёк. Кажется, он даже немного удивился. От его ленивой улыбки где-то внизу живота стало горячо и сладко. Всплыли постыдные воспоминания, и Син Э поспешно опустила голову, нажав кнопку включения на ноутбуке.

Так стыдно...

Пока она прижимала тыльную сторону ладони к горящим щекам, вспомнились слова И Хёна, сказанные сегодня утром.

«Наслаждайся счастьем до самого предела».

Может, он имел в виду это?

Невыносимое волнение, переполняющее сердце, чувство, будто ты на вершине американских горок — страшно и захватывающе, и кажется, что выше уже некуда.

Если это и есть тот «предел счастья», о котором говорил И Хён, то сейчас Син Э действительно им наслаждается. Но слово «предел» всё ещё царапало сердце, как и в тот момент утром. «Предел» казался похожим на «вершину», откуда больше некуда идти вперёд, остаётся только падать...

Син Э каждое мгновение боялась, что это счастье, обретённое впервые в жизни, уменьшится, что она упадёт в пропасть. Она не могла поверить в реальность того, что такой потрясающий мужчина рядом с ней.

«Нужно всё делать правильно...»

Она ещё раз вспомнила слова Чхэ Ён.

«Упражнение в том, чтобы постоянно искать то, чего я хочу, узнавать себя и удовлетворять свои желания. Ставить себя на первое место в любой ситуации».

Как ни крути, а сейчас она хотела именно этого. Быть рядом с И Хёном. Она хотела исполнить своё самое заветное желание, но не знала как.

«Остаётся только стараться изо всех сил быть хорошей для И Хёна...»

Экран ноутбука загорелся. Она поморгала от яркого света и уже положила руку на мышь, как вдруг телефон, лежавший на столе, завибрировал.

Ой!

Странно, но вибрация показалась очень сильной. Син Э какое-то время просто смотрела на телефон, как на незнакомое и страшное существо.

***

Почему-то протянуть руку и прочитать сообщение было нелегко.

«Может, это не тот человек».

Прошептала себе Син Э.

Тётя? Наверное, она так разозлилась, а теперь ей жаль, и она решила связаться. Но то, что произошло в тот день, трудно было принять. Она знала, что должна связаться первой, ведь тётя её вырастила, но пока не хотела. В груди было холодно и горько. Её собственная реакция удивляла, но ей нужно было время подумать.

«Может, спам».

Прежде чем проверить отправителя, Син Э посмотрела на время получения сообщения и потянулась за старым блокнотом. Она записывала время звонков этого человека: дату, секунды. Это было не каждый день, сообщения приходили, когда она уже начинала забывать. Иногда звонили вечером, но с какого-то момента — точно в это время. Словно стояла автоматическая отправка.

Это был тот самый номер. Рука Син Э, державшая телефон, мелко дрожала.

Хачу встретиться. Я человек каторый знает твою маму. Свяжись по этому номеру.

Всегда без пробелов, с кучей опечаток. Однажды был звонок, но она не ответила на незнакомый номер, и с тех пор приходили сообщения. Возможно, ошиблись номером и продолжают писать, но сообщения были регулярными. Можно было просто игнорировать. Но сегодня среди обычного текста было то, мимо чего она не могла пройти.

«Человек, который знает маму».

Син Э тупо смотрела на эти слова.

В другое время она бы перезвонила. В надежде получить хоть крупицу воспоминаний о маме.

Но сейчас палец не нажимал кнопку вызова.

А вдруг ей действительно нужно связаться, вдруг этот человек действительно много знает о маме. И вдруг мама окажется не тем человеком, которого она знала.

«Всё, что писали в статьях, — неправда».

Мама была для Син Э целым миром, поэтому она не могла допустить иных сомнений. Ведь это означало бы разрушение мира, в котором она жила. Каждый раз, когда люди шептались о маме, она вспоминала мамины слова о том, что это всё недоразумение. Это была сильная и отчаянная вера, которую нужно было защищать любой ценой.

В подростковом возрасте тётя однажды заговорила о маме.

«Прости, но ты должна знать правду. Какой женщиной была твоя мать. Использовала мужчин...»

Впервые в жизни она покачала головой в ответ на слова тёти. Дрожа, она ответила:

«Моя мама не такая».

Тогда Чи Сук разозлилась и накричала. Она всегда была добра к Син Э, но стоило зайти речи о маме, как Чи Сук не могла сдержать эмоций.

«Что ты несёшь. Твоя мать обожала мужиков. При виде мужика она просто с ума сходила, не могла себя контролировать. Ты можешь быть похожа на неё. Так что следи за поведением...»

Услышав это, Син Э в истерике убежала, и тётя, видимо, почувствовав её острую реакцию, с тех пор почти не говорила о маме плохо.

Было много моментов, когда она до боли скучала по маме. Когда начались месячные, когда лифчик стал мал, а она стеснялась сказать, когда её травили в школе, когда заполняла документы в университет, на вступительной церемонии, на выпускном... Почему дочерям так часто нужна мама?

В такие моменты мама оставалась единственным человеком, на которого можно было опереться хотя бы мысленно, она не могла быть объектом сомнений. Приходилось жить, закрыв уши и считая, что мир ошибается.

Вспомнился вопрос Сон Чхана.

«Во-первых, вы же знаете, чем занималась Пак Сэ Рин?»

Мама просто играла на каягыме. Она должна была оправдаться, как раньше, но в тот день слова не шли с языка.

«Многие мужчины потеряли деньги из-за Пак Сэ Рин».

Она не поверила словам Сон Чхана. Просто боялась, что кто-то услышит, боялась, что эти слухи дойдут до И Хёна, поэтому молчала.

Она по-прежнему не знала, какой была мама.

Она всегда верила, что люди ошибаются, но понемногу становилось страшно. Чувство, будто в твёрдой вере появляется тонкая трещина. Если она свяжется с этим человеком, узнает ли она подробности о маме?

Нет. Не может быть. Этот человек ошибся номером, а мама — это та мама, которую знала Син Э.

Красивая, сильная, любившая только Син Э.

Нервно царапая ногтем указательного пальца ноготь большого, Син Э тихо перевернула телефон экраном вниз.

«Чуть попозже».

Вдруг появилось «нелогичное» предчувствие, что ответ на вопрос «каким человеком была мама» может разрушить это её счастье.