Председатель Чхве предпочитал проверять крупные портфели как можно чаще. Даже если изменений не планировалось, он хотел получать постоянные отчеты.

Поскольку работы в «Семёне» стало больше, а в офисе времени не хватало, да и сохранять секретность было сложно, начальник Ан и директор Хан приходили к нему домой по утрам. Они докладывали общую доходность портфеля, отбирали акции для исключения и предлагали новые для включения. В последнее время, благодаря государственной политике, перспективы корейских акций были хорошими, поэтому сегодня они принесли на рассмотрение три компании.

Начальник Ан первым вывел на монитор корпоративную презентацию Yuil Comtec. Взгляд председателя Чхве был прикован к другим рабочим бумагам, но он слушал доклад директора Хана.

— Это новая акция, вышедшая на биржу в июне. Коэффициент подписки при IPO составил 930 к 1, приток депозитов — 14 триллионов вон. Прибыль резко возросла благодаря экспорту танков K2 и оборудования в Польшу и другие страны Европы и Ближнего Востока. Также ожидается дополнительный импульс роста из-за спроса на вооружение в связи с войной в Украине и потребностями НАТО...

Председатель Чхве шевельнул указательным пальцем. Это означало, что остальное не нужно. Директор Хан тут же замолчал, а начальник Ан, двигая мышкой, вывел на монитор график текущей цены акций.

На пяти мониторах отображались годовые, месячные, дневные и часовые свечи, различные вспомогательные индикаторы, таблицы спроса и предложения, а также зарубежные отчеты. Но председатель Чхве, принимавший решения о сделках только на основе формы графика, свечей и объема торгов, не задерживал взгляд на одном мониторе дольше трёх секунд. Подняв голову, он быстро оглядел экраны и снова опустил взгляд в бумаги. Убедившись, что за этот короткий миг в глазах председателя не промелькнуло интереса, начальник Ан вывел презентацию следующей компании — Samhwan Fuel Cell.

Директор Хан снова начал доклад.

— Высока вероятность движения цены из-за коммерциализации технологии топливных элементов для подводных лодок. Также ходят слухи о заключении контракта с HS High на строительство станции заправки жидким водородом на сумму 87,6 млрд вон. Компания обладает наибольшим опытом строительства водородных заправочных станций в стране и является главным бенефициаром государственной политики в области водородной экономики...

Председатель Чхве снова пошевелил пальцем. Пока начальник Ан выводил на экран график и другие данные, он тоже бегло его осмотрел. Чтобы достойно выполнять обязанности помощника председателя, он каждый день изучал акции и даже скопил приличную сумму, но графики всё ещё давались ему нелегко. Поэтому в вопросах акций докладчиком обычно выступал директор Хан. «Сейчас там перепроданность, выглядит немного рискованно...»

Пока он думал об этом, директор Хан добавил:

— Эту акцию стоит включить. Ходят слухи, что скоро она будет выбрана в качестве технологической компании, пользующейся преференциями, и она хорошо подходит для балансировки доли водородного сектора в портфеле. Однако...

Видимо, изучая другие показатели, директор Хан не заметил взгляда председателя Чхве. Его глаза сузились, сосредоточившись на форме свечей. В них мелькнул блеск.

Сердце начальника Ана забилось.

— Из-за чрезмерной перепроданности я посмотрел альтернативные компании...

Под столом, скрытым от глаз, начальник Ан «осмелился» легонько пнуть директора Хана ногой. Ан знал, что если не предупредить сейчас, потом влетит ещё сильнее.

Снова опустив взгляд в бумаги, И Хён приказал:

— Берем.

— Да.

Директор Хан и начальник Ан ответили одновременно.

— Достаточно много.

— Да.

Они снова ответили хором.

Председатель Чхве уловил в графике нетипичное движение, которое трудно объяснить словами. Такое иногда случалось. Ану стало любопытно, что будет с этой акцией, и сердце забилось от волнения.

Отметив эту позицию, они выводили на экран следующую, когда раздался стук. Тук-тук. Наверное, секретарь Чан принесла чай. Как раз в горле пересохло.

Силуэт, проскользнувший в приоткрытую дверь, был тонким. Начальник Ан рефлекторно схватил пульт и выключил мониторы.

Доклад прервался, и председатель Чхве, подписывавший бумаги, поднял голову. Увидев Ю Син Э с подносом в руках, он нахмурился.

Син Э, ловя настроение И Хёна, вошла с легкой улыбкой. Тонкая ткань одежды подчеркивала изгибы её тела при каждом движении. Даже начальник Ан, не особо интересующийся женщинами, признал, что в таком наряде она выглядела головокружительно.

Почувствовав на себе колючий взгляд, Ан поспешно опустил голову, делая вид, что ничего не видел. Он на миг забыл, как председатель Чхве «разбирался» со всеми мужчинами, которые проявляли интерес к Ю Син Э.

Подойдя ближе, Ю Син Э начала расставлять кофе. Сначала председателю, затем директору Хану, и, наконец, начальнику Ану.

Под звон чашек председатель Чхве потер лоб. От этого жеста у начальника Ана по спине пробежал холодок. «А, предчувствие... не очень».

— Оставьте нас ненадолго.

Как и ожидалось.

От голоса, полного холода, директор Хан и начальник Ан тут же встали. Перед выходом Ан не забыл перевернуть документы на столе лицевой стороной вниз.

***

Они остались в кабинете вдвоем.

Напряжение, казалось, давило на всё пространство. Низко опущенные глаза смотрели на неё.

— Я бы не хотел, чтобы вы делали такую работу.

Она стояла, держа поднос перед собой, и слушала. Хотела спросить, что значит «такая работа», но, почувствовав странную атмосферу, сразу кивнула.

— Да.

Несмотря на её ответ, взгляд И Хёна оставался пронзительно холодным.

— Я имею в виду прислуживание другим.

— Да.

Она не думала, что он разозлится. От его ледяного взгляда хотелось замерзнуть, но Син Э, пытаясь угадать его настроение, подбирала слова, чтобы смягчить гнев И Хёна.

— Я ведь ничего не делаю в этом доме. Хотелось быть хоть чем-то полезной...

Ха. Послышался вздох, сдерживающий раздражение. После короткой паузы И Хён переспросил:

— Вы, Син Э, наёмный работник?

Каждое слово, четко разделенное паузами, звучало абсолютно сухо. Она не понимала, что именно вызвало его гнев.

— Нет, но...

Голос предательски дрожал.

— Раз вы не наёмный работник, почему вы, Син Э, носите чай моим сотрудникам?

Она не понимала, почему её ругают за то, что она что-то сделала. Но всё же старательно придумала ответ.

— Потому что они гости...

— Я нанял людей, чтобы вы, Син Э, не занимались такими вещами.

Твердый и низкий голос.

Когда этот мужчина сердился, у неё всё тело покрывалось мурашками. Было страшно и жутко. С побледневшим лицом, сжав кулаки, она смотрела на И Хёна. Губы, открывавшиеся для ответа, дрожали.

И Хён посмотрел на такую Син Э, затем поднял ладонь и потер переносицу. Повисла тишина. Казалось, она длилась вечность.

Подняв голову, И Хён посмотрел прямо на Син Э и извинился.

— Извините. Я перегнул палку.

Голос И Хёна стал намного мягче.

— Подойдите.

Он обратился к ней, всё ещё застывшей на месте. Син Э лишь моргала и колебалась, и И Хён слегка прищурился. Видимо, что-то шло не по его плану, он нетерпеливо выдохнул.

Взгляд И Хёна остановился на Син Э. Он долго смотрел на неё, а потом вдруг произнес умоляющим тоном:

— Иди ко мне. ...Пожалуйста.

Хотелось развернуться и убежать. Страх, ужас, смятение — всё смешалось в душе. Но нужно было подойти. Син Э снова сжала кулаки, собираясь с духом.

И Хён постучал пальцами по краю стола, куда дотягивалась его рука. Это значило: встань здесь. Прямо перед ним. Син Э собралась с мыслями и сделала шаг. Потом ещё один.

С каждым её движением взгляд И Хёна скользил по изгибам, проступающим сквозь тонкую ткань. По мере её приближения нетерпение исчезало с его лица.

Син Э послушно встала точно там, куда он указал. И Хён протянул руки и притянул её к себе, поместив между своих ног.

Он положил руки на её круглую, мягкую грудь и погладил. От прикосновения через тонкую ткань Син Э вздрогнула всем телом. Хотя это отличалось от его обычных, полных желания прикосновений, соски Син Э затвердели. Руки И Хёна скользнули вниз, обхватили ягодицы и притянули её ещё ближе. Уткнувшись лбом в живот Син Э, И Хён замер.

Он не может знать.

Сердце Син Э екнуло.

— Здесь... э-э, мне скоро нужно уходить.

Она беспокоилась о людях снаружи. Они, конечно, подумают, что идет разговор, но всё же.

— Я знаю.

И Хён выпрямился и встал. Подняв Син Э, он усадил её на стол и нежно обхватил её лицо ладонями.

— Легко... только губы.

Поглаживая её губы большим пальцем, И Хён смотрел на неё, словно спрашивая разрешения. Ей хотелось поскорее уйти, но упустить этот момент было нельзя.

Когда Син Э кивнула, в глазах И Хёна вспыхнул жар. И Хён прильнул к губам Син Э, которая подняла лицо. «Только губы» — сказав это, он, казалось, действительно собирался ограничиться только ими, поэтому Син Э медленно приоткрыла рот. Не успела она вдохнуть, как его язык глубоко проник внутрь. Раздвигая зубы, сплетаясь с её языком, он гладил её по затылку.

Разум помутился, но другой возможности могло не быть. Скрывая напряжение, Син Э положила руки на стол. Кончики пальцев коснулись бумаги, которую оставил начальник Ан.

И Хён, тщательно исследовавший её рот, с тяжелым дыханием поднял голову. И, глядя ей в глаза, прошептал:

— Увидимся ночью.

Это означало, что продолжение будет потом. Син Э покорно кивнула.

— ...Да.

При её согласии взгляд И Хёна потемнел. Скрывая сожаление, он обхватил Син Э за талию и спустил на пол. В этот момент рука Син Э, опиравшаяся о стол, задела бумаги. Листы упали на пол и разлетелись.

— Ох, извините.

Син Э нагнулась и начала поспешно собирать бумаги.

— Ничего страшного, начальник Ан уберет.

Слова И Хёна не помогли. Син Э, уже собравшая всё и выровнявшая края, положила стопку на прежнее место лицевой стороной вниз.

Син Э улыбнулась И Хёну, прищурив глаза.

— Я пойду.

И Хён кивнул. Пока она выходила, она чувствовала его взгляд на всём теле. От макушки до спины и до самого края колышущейся юбки.