— Вернулись?

Поздоровавшись, Син Э приподнялась на цыпочки и коснулась губами его щеки. Целовать его по возвращении с работы — это была просьба И Хёна. Хотя, конечно, в словаре И Хёна понятие «лёгкий» поцелуй, кажется, отсутствовало.

Но сегодня... нет, сейчас Син Э не была готова к физической близости. Ей было трудно даже встретиться с ним взглядом, а в области сердца постоянно ощущалась болезненная пульсация. Прежде чем И Хён успел схватить её, когда она отстранялась от его щеки, Син Э быстро отступила назад.

Попятившись, она пробормотала, слегка запинаясь:

— Я... ужин приготовила.

Она чувствовала его пристальный, немного разочарованный взгляд, но И Хён лишь усмехнулся и ответил, как обычно: «Хорошо». Видимо, он подумал, что еду приготовили на кухне первого этажа. Конечно, ужин был оттуда, но десерт Син Э приготовила сама. Чизкейк со свежей вишней. Хотя, учитывая, что она не то что печь, но и готовить толком не умела, можно сказать, что почти всё сделала секретарь Чан.

Син Э посеменила за И Хёном в гардеробную.

Перед витриной И Хён первым снял пиджак. Хотя было начало лета, в последнее время он часто ходил на работу в полном костюме. Пока он вынимал телефон и перьевую ручку из внутреннего кармана и клал их на столешницу «острова», раздался лёгкий стук. Син Э, стоявшая рядом, принимала у него пиджак и чувствовала на своём лбу его взгляд.

«Опять смотрит...»

Он даже не касался её, но лоб щекотало.

Когда она помогала ему переодеваться после работы, И Хён постоянно смотрел на неё. Син Э суетилась, стараясь быстро принять одежду, чтобы ему было удобно, и достать домашнюю, а он всё смотрел и смотрел.

Доставая футболку из соседнего шкафа и поворачиваясь, она слегка столкнулась с ним. От этого лёгкого прикосновения по всему телу пробежал ток. И Хён, который собирался снять развязанный галстук, вроде бы мягко отстранился, но вдруг замер и перехватил её запястье. Видимо, напряжение чувствовала не только она.

И Хён обхватил её лицо ладонями и приподнял подбородок. Они были так близко, что чувствовали дыхание друг друга. Черные глаза пристально смотрели на неё сверху вниз.

Неужели прямо здесь? Мысль промелькнула в затуманенной голове, и Син Э закрыла глаза.

Вон там, на полу... или на стуле... или... А как же ужин... и торт.

Она приготовила его, потому что действительно хотела сделать ему приятное. Пока ничего не было ясно, но сердце было тяжёлым, словно к нему привязали камень.

Он легко и нежно пососал её нижнюю губу. От одного этого прикосновения жар докатился до кончиков пальцев.

Син Э подняла руку и положила ему на плечо. В тот момент, когда его язык проник в её рот...

Телефон И Хёна, лежавший на витрине, коротко завибрировал. И Хён с сожалением выдохнул и отпустил Син Э.

— Минутку.

Отбросив назад растрёпанные волосы, И Хён взял телефон и проверил сообщение. Пока он прокручивал текст, его взгляд холодел. Видимо, новости были не из приятных.

Син Э, неловко переминаясь и касаясь шеи, начала наводить порядок на витрине. Она взяла две запонки, которые И Хён часто носил, и на мгновение нежно погладила их. Пока она раскладывала их по местам в витрине, почувствовала взгляд и подняла глаза — И Хён смотрел на неё.

Его лицо, до этого погружённое в мысли и напряжённое, при встрече с её взглядом привычно смягчилось. Пока И Хён вытаскивал галстук из-под воротника, шёлк с шелестом скользнул по рубашке. Син Э попыталась улыбнуться в ответ, но губы задрожали, и она снова опустила голову.

Настала очередь убрать перьевую ручку. Когда она взяла её в руку, та показалась ей знакомой. Дорогая, но слегка потёртая. Где же она её видела? Пока она рылась в памяти, взгляд упал на инициалы, выгравированные на клипсе.

«June Choi»

Словно кто-то ударил её по голове.

«Почему это имя... здесь?»

Это было английское имя Чхве Джун Гёна, которое он использовал, когда работал трейдером в США. Оно часто встречалось в книгах по инвестициям.

Может ли это быть совпадением? Такое тоже может быть случайностью?

Даже в тот момент, когда все мысли остановились, она помнила, что И Хён рядом. Син Э инстинктивно стерла эмоции с лица.

Дрожащими руками она положила ручку в предназначенное для неё место в витрине и медленно подняла голову. И Хён, расстегивая пуговицы рубашки, смотрел на неё.

Странный взгляд, в котором не читалось никаких эмоций. В гардеробной, окружённой мебелью коричневых тонов, их взгляды переплелись.

«Этого... не может быть».

Не верилось. Точнее, было чувство, что, убегая от чего-то страшного, с чем боялась столкнуться, она прибежала в точку невозврата. Как бы ни было страшно, теперь нужно было повернуться и встретить это лицом к лицу.

Наверное, она побледнела. Он ведь может сказать, что это не так. С этой мыслью она собрала всю свою смелость. Колебания и расчёты сейчас не помогут. Сначала нужно убедиться.

Попытка улыбнуться провалилась. Син Э с трудом разомкнула пересохшие губы.

— И Хён... кто вы?

Этот неожиданный вопрос не удивил И Хёна. Глядя прямо на Син Э, он оставался совершенно спокойным. Словно предвидел этот момент.

Всё в мире исчезло, остались только они двое. В этой абсолютной тишине И Хён смотрел на Син Э.

— Я сын покойного директора Чхве Джун Гёна.

Сухой и спокойный ответ больно кольнул сердце Син Э.

Крупнейший акционер «Семёна», владелец Tentaci. Сын Чхве Джун Гёна, который после потери отца уехал в Америку, жил затворником, и о котором даже ходили слухи, что он душевнобольной. Теперь всё встало на свои места.

Щёлк. Звук вставшей на место шестерёнки в голове прозвучал оглушительно. Син Э медленно закрыла и открыла глаза.

Их взгляды снова встретились. Глаза И Хёна казались то ли усталыми, то ли пронзающими её насквозь.

В тишине И Хён тихо спросил:

— Это какая-то проблема?

Только сейчас она это осознала. Если бы он был просто прохожим, она могла бы испытывать чувство вины на расстоянии, но сейчас их отношения были иными.

Син Э медленно покачала головой.

— Нет.

«Нельзя, чтобы он узнал». Это была первая мысль, которая пришла ей в голову. Если он узнает, что я дочь той женщины...

От одной мысли о том, что будет после этого, казалось, вся кровь отхлынула от тела.

— Нет, ничего.

Сжав руки, Син Э с трудом выдавила улыбку, которую откладывала.

— Давайте... ужинать.

***

Всё утро она суетилась, готовя завтрак, и сегодня была без макияжа.

То ли от усталости, то ли от недосыпа, её белая кожа казалась даже бледной. Сегодня она особенно старательно избегала встречаться с ним взглядом. За столом было то же самое. Непонятно, из-за вчерашнего разговора в гардеробной или из-за того, что происходило ночью.

Он молча смотрел на неё, стоя в прихожей, и Син Э, поняв намёк, подошла и поцеловала его в щёку. Когда её губы мягко коснулись его кожи и тут же отстранились, он почувствовал, как она мелко дрожит. Даже от этого мимолетного контакта по спине пробежал жар. Она была проницательна: боясь, что он её схватит, Син Э быстро отступила назад. Заметив, что уши у неё покраснели, он понял, что её неловкость вызвана воспоминаниями о прошлой ночи.

«Может, протянуть руку?..»

Ему нравилось ощущение её маленького, белого и мягкого тела в своих объятиях. Хотелось обнять её ещё раз, но И Хён с трудом подавил этот порыв.

— Я пошёл.

На его прощание Син Э тихо ответила:

— ...Да.

— Пообедай плотно.

В последнее время ему особенно хотелось её накормить. Хотелось видеть, как округляются её бледные щёки.

— Да.

Больше слов не было. Он знал, что это её максимум. Ещё раз запечатлев её образ в памяти, И Хён открыл дверь и вышел.

Щёлк. Дверь за спиной закрылась.

В коридоре начальник Ан принимал доклады от телохранителя и секретаря Чан. «Один человек всегда должен быть рядом с девушкой», — отдав такое распоряжение, начальник Ан последовал за И Хёном в лифт.

Передавая планшет, Ан ещё раз подытожил то, что вчера сообщил в сообщении.

— Я спросил только одно: получал ли он крупную сумму денег в 2013 году. Сказал, что если подтвердится, что это те самые деньги, которые мы ищем, и он пообещает не возвращать их кому-либо, мы заплатим двойную сумму. Только так и сказал.

Начальник Ан добавил, что не дал никакой информации о том, на кого работает. И про Пак Сэ Рин не сказал ни слова.

— Он действительно старик, помешанный на деньгах. И он действительно ничего не знает об этих деньгах. Он так хотел принять наше предложение, что готов был на всё, но было видно, что он понятия не имеет о существовании этих средств.

По словам Ана, у Ю Хён Бома глаза на лоб полезли. Он всё бормотал: «2013-й, 2013-й, крупная сумма... Нет, кажется, было что-то...», а потом переспросил, сколько именно это — «крупная сумма».

— Он был в отчаянии, пытаясь ухватиться за этот шанс. Я даже визитку ему не дал, так он выбежал за мной на улицу, кланялся и умолял связаться с ним снова, обещая, что выяснит всё любым способом. Глаза у него горели красным — ради денег он явно пойдёт на всё.

Говорят, что, несмотря на приличное состояние, он ходит в одежде с протёртыми локтями и коленями. Были следы того, что он обедал в одиночестве, и из еды у него было только кимчи. Из-за вечной погони за деньгами он никогда не отходит от кассы в бане или магазине, и единственная его отлучка — это походы в храм на рассвете.

На лбу И Хёна пролегла холодная тень. Каждый раз, когда он слышал подобные рассказы о Ю Хён Боме, его что-то цепляло, но мысль никак не обретала форму.

«Всё сходится..., определённо».

Острый взгляд И Хёна снова вернулся к планшету.

  ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver