На крыше здания «Семён», разумеется, была вертолетная площадка.
— Говорят, взлет возможен прямо сейчас, — сообщил начальник Ан.
И Хён, прихватив только телефон, немедленно вышел из переговорной.
— Я уже отправил людей в район клиники. И мы собираем записи со всех камер видеонаблюдения поблизости.
Направляясь к пожарной лестнице, И Хён проверил приложение для отслеживания геолокации на телефоне. Он был уверен, что она себя обнаружит, но пока что черная точка по-прежнему застыла на месте «Сомерсета».
Поднимаясь по ступенькам, он проверил еще раз. В это мгновение черная точка вдруг стала оранжевой, а карта сменилась с Каннамгу, Самсон-дон на Ёнджу, Чуён-дон. И Хён замер.
Нашел. Наконец-то он нашел Син Э.
Ощущение было таким, словно он тонул, и в самый последний момент перед гибелью вынырнул на поверхность. Син Э двигалась коротким пунктиром в районе традиционного рынка. От одного лишь вида этого движения его сердце забилось так сильно, словно он только что воскрес из мертвых.
В горле пересохло.
— Рядом с рынком в Чуён-доне есть место для посадки?
Начальник Ан сразу понял, о чем речь, и кивнул:
— Да. Медицинский центр Ёнджу ближе, чем мэрия. Я скажу, чтобы там подготовились к посадке.
Сквозь приоткрытую телохранителем дверь на лестницу пробивался яркий дневной свет. Поднимаясь навстречу этому свету, И Хён добавил:
— Приставьте к ней людей. — Он боялся снова её упустить.
— Понял.
Как только они вышли на крышу, оглушительный рокот вертолета ударил по ушам: ту-ту-ту. Надев шлем, И Хён быстро забрался внутрь. Следом за ним поднялся начальник Ан, и вертолет плавно оторвался от земли.
Он должен был поймать её любой ценой. Без Син Э он не мог ничего. Даже ребенок казался ему лишь прочной веревкой, которой он сможет привязать её к себе.
Глядя на удаляющийся Сеул, И Хён чувствовал, как бешено колотится сердце.
Скоро он увидит Син Э.
***
Выйдя после приема, она взглянула на часы — было четыре часа дня.
Чтобы скоротать томительное время, Син Э решила прогуляться по рынку. Точнее сказать, она просто бродила туда-сюда, поглощенная одной-единственной мыслью.
Включив телефон, она увидела 103 пропущенных звонка, накопившихся за эти дни. От тети, Сон Чхана и Хе Джон — 85 звонков, остальные — рекламные. От И Хёна звонков не было, но был один с незнакомого номера, поступивший в тот день, когда она покинула «Сомерсет». Наверное, звонил кто-то из его подчиненных.
Потратив около получаса, Син Э вышла с рынка и отправилась на поиски кафе. У неё было чувство, что за ней следят, но она просто шла вперед.
На главном проспекте, где находился банк, было три-четыре сетевых кофейни, но там было довольно многолюдно. Ей-то всё равно, но лицо И Хёна теперь знала вся страна. Син Э свернула в узкий переулок.
Она расплатилась около четырех часов, так что он уже должен был получить уведомление, но звонка всё еще не было.
Неужели не приедет?
Син Э попыталась угадать мысли И Хёна.
Она была женщиной, за которой он охотился ради завершения своей мести. А теперь, накануне объявления о помолвке, он узнает, что она беременна. Для Син Э ребенок — это объект любви и благословение, но для него, скорее всего, всё иначе. Для чеболя И Хёна брак — это сделка на триллионы вон. Он думал только о мести, и вдруг на него свалилась такая проблема; возможно, он захочет её избежать. Син Э и ребенок станут пятном на его репутации или проблемой, которую нужно будет решить, так что ему понадобится время, чтобы разобраться с ситуацией.
От этих мыслей защемило сердце. Когда он преследовал её, ей было только страшно, а теперь чувства смешались.
Нет. Он наверняка приедет.
Этот мужчина не гнушался никакими средствами и загнал Син Э в угол, откуда не было выхода. Он еще не завершил свою месть, поэтому приедет, чтобы поставить точку. Приедет хотя бы для того, чтобы принять решение насчет ребенка.
А может... может ли он приехать ко мне с другими чувствами?
Син Э попыталась подавить внезапно вспыхнувшую надежду. Сейчас не время для таких мыслей. Не было никаких причин, по которым его чувства могли бы измениться за столь короткое время. Сейчас на первом месте был ребенок. Поддавшись нелепым иллюзиям, она могла подвергнуть его опасности. И Хён был из тех, кто мог потребовать сделать аборт, и у него была власть заставить её это сделать.
Дойдя до окраины Чуён-дона, она увидела небольшой парк, а перед ним — кафе. Син Э заглянула внутрь через окно. Помещение было довольно просторным, но внутри находился всего один сотрудник и пара посетителей.
Толкнув стеклянную дверь с табличкой «Открыто», Син Э вошла внутрь. Заказав стакан апельсинового сока, она села за столик у окна с видом на парк.
Вбив в поиск на телефоне имя «Чхве И Хён», она наткнулась на сегодняшние новости. Там говорилось, что с этого года председатель (исполнительный директор) Чхве И Хён будет вести ежегодный «Корпоративный день Семён», который ранее проводил председатель Со.
Вчера он был в Ёнджу, а сегодня, значит, в Сеуле. Это самое важное ежегодное мероприятие в «Семён», так что, если он отработает всю программу и приедет сюда, будет как минимум семь часов вечера. Положив телефон на стол, Син Э задумалась. Она то и дело бросала на него сложный взгляд: зазвонит или нет?
— Апельсиновый сок готов.
Пока она шла к стойке выдачи, чтобы забрать сок, послышался шум вертолета. Она выглянула в окно, и сотрудник кафе пояснил:
— В последнее время в нашем районе часто летают вертолеты.
Положив салфетку рядом со стаканом, он добавил:
— Говорят, это внук председателя «Семён». Вроде бы он.
Син Э посмотрела на настенные часы. Время — 17:35...
Сотрудник, видимо, любил поболтать. Заметив испуганное лицо Син Э, он усмехнулся:
— Ходят слухи, что он ищет какую-то женщину.
В одно мгновение её лицо побледнело. Взяв сок, Син Э вернулась на свое место.
От нечего делать она стала просматривать котировки акций, которые не могла проверить всё это время, а затем снова взглянула на телефон. Если это был тот самый вертолет, он уже должен был приземлиться где-то поблизости, но ни звонков, ни сообщений по-прежнему не было.
Издав тихий вздох, она повернула голову к окну. В поле её зрения попали три черных седана, которые один за другим остановились перед парком.
Как только из первой машины выскочил начальник Ан, задняя дверь тут же распахнулась. Высокий мужчина, сам открывший дверь, широкими шагами направился в эту сторону. Рассекая залитое солнцем пространство, он быстро приближался, и сквозь стекло их взгляды встретились.
Черные глаза, смотревшие прямо на Син Э, глубоко сверкнули.
Пока она смотрела на него с растерянным выражением лица, первым подбежал начальник Ан. Открыв дверь, он подошел к кассе и, кажется, о чем-то заговорил с сотрудником. Из двух других машин тоже вышли люди.
Зачем столько охранников? — в страхе моргала Син Э, когда И Хён переступил порог кафе. «Боже мой», — услышала она бормотание владельца. Казалось, присутствие И Хёна заполнило собой всё пространство.
Пересекая зал, он остановился прямо перед ней. Он и правда приехал.
Отменил все совещания, примчался из Сеула в эту глушь, отследив её по телефону.
Син Э смотрела на него снизу вверх широко раскрытыми от удивления глазами.
Его бледное, утонченное лицо, эти необычайно темные глаза, которые в любой толпе всегда искали только её.
Внезапно в голове эхом отдался теплый голос. Слова, которые она то и дело вспоминала, пока бегала от него:
«Тогда просто ждите. Я приеду. Где бы вы ни были».
Сердце бешено заколотилось, и её накрыло осознанием. Я так скучала по нему. И поэтому ждала. Потому что слова о том, что он найдет её, где бы она ни была, казались ей искренними.
Что же мне делать? С таким слабым сердцем я не смогу защитить малыша.
Ей было страшно, но в груди разливалось тепло.
От того лишь факта, что он нашел её, она, как дурочка, снова затрепетала, всё тело заныло от тоски... и ей было невыносимо хорошо.
Возможно, она пыталась сбежать не от И Хёна, а от самой себя и этого безнадежного чувства.
***
Уж не знаю, как начальник Ан их уговорил, но сидевшая пара поднялась со своих мест. Уходя, они то и дело оглядывались на И Хёна. Жалюзи на огромном окне опустили, а начальник Ан с телохранителями встали снаружи у входа. Уходя, владелец кафе перевернул табличку на двери с «Открыто» на «Закрыто».
В этом огромном кафе, отрезанном от всего мира, остались только И Хён и Син Э.
Звук отодвигаемого стула разнесся по помещению. В повисшей тишине И Хён молча и спокойно смотрел на неё. Волосы, струящиеся по плечам, опущенный взгляд, плотно сжатые губы.
— Ха.
Вслед за вздохом, похожим на стон, зазвучал его низкий голос:
— Наконец-то... ты показала мне свое лицо.
Его низкий голос, казалось, проникал прямо под кожу.
— Да.
Син Э крепко сжала руки на коленях, обтянутых джинсами. Она подготовила речь, но сейчас, когда И Хён сидел прямо перед ней, слова словно застряли в горле. Даже просто унять бушующее сердце было тяжело.
Пока она облизывала пересохшие губы, И Хён заговорил первым:
— Почему ты ушла, ничего не сказав?
Его голос был таким же вежливым и мягким, как обычно, но в нем сквозили мрачные, тяжелые эмоции. Син Э на мгновение подняла на него дрожащий взгляд. Словно пытаясь понять его истинные мотивы. Но по лицу И Хёна, как всегда, ничего нельзя было прочесть. Она лишь отметила про себя, что за те несколько дней, что они не виделись, он как будто похудел.
Прежде чем ответить на его вопрос, ей нужно было кое-что прояснить.
— Приехав в Ёнджу, я вспомнила одну вещь.
Пока она говорила, она чувствовала на себе его липкий взгляд. Как и всегда, когда они были вместе, он смотрел на неё так, словно она была для него целым миром.
Словно отвечая на этот призыв, Син Э подняла голову и встретилась с ним взглядом.
— Кто-то подошел ко мне в крематории, где прощались с мамой.
Высокий рост, черный костюм, подавляющая аура, холодность, сквозившая даже в вежливой речи. Горьковатый запах. «Мы еще встретимся», — слова этого мужчины долго звенели у неё в ушах. И Син Э поняла, что действительно встретила его снова.
— ...Это были вы?
Повисло короткое молчание, их взгляды скрестились в воздухе. На губах И Хёна появилась легкая улыбка. Словно он радовался и даже гордился тем, что она наконец-то вспомнила.
— Верно.
Хоть она и ожидала этого ответа, услышать признание из его собственных уст было так, словно из неё выкачали все силы, а в груди зияла дыра. Значит, с того самого момента он контролировал её, её жизнь. Только ради мести, на протяжении стольких лет.
Использовал тетю, чтобы усложнить ей жизнь, разрушил карьеру, лишил подработки и денег. Вспомнились моменты отчаяния, когда, как бы она ни старалась, ничего не получалось.
Руки дрожали, во рту пересохло. Оставалось проверить еще кое-что.
— Вы ведь намеренно сблизились со мной. Чтобы заставить меня... полюбить вас.
Все моменты, когда он к ней приближался, один за другим всплыли в её памяти.
Как он подавал ей вещи из шкафчика, его глаза, которые всегда смотрели только на неё. Теплая улыбка. Как он подходил к ней, когда её сторонились, и не позволял другим пренебрегать ею.
Бумагу для ксерокса он оставлял так специально. И яичный рулет разрезал именно так тоже специально.
Его слова о том, что она красивая, страстные поцелуи, ночи, когда он жадно обнимал её, словно мужчина, который и правда влюблен.
— Да. Я делал это намеренно. Чтобы стать для Ю Син Э всем миром.
И Хён, не увиливая, признал всё. Хоть она и знала правду, от его спокойного тона у неё на миг потемнело в глазах.
Как он может быть таким невозмутимым? Син Э какое-то время молча смотрела на него.
На протяжении долгого времени этот мужчина настолько идеально контролировал её жизнь, что она не могла жить нормально, потеряла самооценку и ни с кем не общалась. И он так искусно её соблазнял, что, когда он приблизился, она даже не знала, как защититься. Всё это было ложью, а она попалась на крючок.
Может, для него её мать и была человеком, разрушившим его жизнь, но для неё именно он был тем, кто разрушил её собственную. Но, как он и задумывал, Чхве И Хён стал для Ю Син Э всем миром. Более того, она носила под сердцем ребенка этого кукловода и теперь сидела прямо напротив него.
Глядя
на него с затуманенным рассудком, Син Э опустила глаза. Пришло время ответить
на его вопрос.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
