В Америке был один парень, который хотел растоптать Чхве И Хёна.

Он постоянно издевался и отпускал саркастические комментарии. Ходили слухи, что причина была в том, что он вечно занимал второе место именно из-за И Хёна.

Возможно, его бесило, что он постоянно проигрывает этому белокожему красавчику, поэтому он весь семестр отпускал расистские шуточки. Хотя в университете за насилие исключали или выносили строгое предупреждение, Сон Чхан помнил, как тот парень толкал И Хёна и провоцировал его. И Хён, как говорили, терпел и до конца вёл себя вежливо.

Этого белого парня нашли избитым в фарш на следующий день после выпускного. Говорили, что на нём не осталось ни одной целой кости. Полиция приехала, но он так и не сказал, кто его избил. Зато сумма компенсации за лечение, которую он получил, была достаточной для покупки дома поблизости.

Через три дня после этого инцидента Сон Чхан встретил И Хёна в аэропорту. Похоже, он возвращался в Сеул, и они оказались на одном рейсе. Сон Чхан летел бизнес-классом, а И Хён — первым, так что они только поздоровались и разошлись.

Тогда он и увидел. Бинты на кулаках И Хёна.

В тот момент вспомнились слова, которые отец вскользь обронил, когда Сон Чхан был студентом.

«У жены представителя Чхве Джун Гёна была тяжёлая депрессия. Она с детства была влюблена в него и пошла на семейное мероприятие Председателя Со, но там что-то обрушилось, и она повредила ногу. Из-за этого депрессия усилилась. Говорят, Чхве Джун Гён женился на ней из чувства ответственности за тот несчастный случай».

Чхве Джун Гён был успешен в Америке, но вернулся в Корею, чтобы спасти разваливающуюся «Семён Электроникс» и жениться на той женщине.

«Говорят, она много раз лежала в психиатрических клиниках. Женские похождения Чхве Джун Гёна тоже сыграли свою роль, но в итоге она умерла в больнице от передозировки лекарств. Куда же делась её кровь?»

Отец прошептал это тихо, словно доверяя тайну.

«Ходят слухи, что он тоже до сих пор посещает больницу. Просто лебези перед ним в меру и используй. Ровно настолько, чтобы поднять продажи».

И правда, он ни разу не видел рядом с И Хёном никого близкого, не говоря уж о друзьях. Так было и в Америке, и в компании. Сон Чхан считал, что это неважно. До сих пор он был для него просто «объектом для использования», как говорил отец.

«Я про... заместителя Чхве И Хёна. Какой он человек». Вспомнилось, как Син Э переспросила «А?» на эти слова. Было ясно, что она не знает, кто такой Чхве И Хён. Ни его статуса, ни его характера.

Со своим разбитым сердцем он как-нибудь справится, но он не хотел, чтобы пострадала Син Э. Поэтому хотел предупредить.

«Я понятия не имею, что за человек Чхве И Хён, так что просто будь осторожна».

Подходя к дому, Сон Чхан на мгновение замер.

«Хотя...»

Вспомнился холодный взгляд И Хёна, когда они прощались. В тот момент, когда Сон Чхан назвал её «Син Э», лицо И Хёна, смотревшего прямо перед собой, окаменело.

Вспомнив это, Сон Чхан усмехнулся.

«Чхве И Хён был в ярости».

Это была реакция самца, чью территорию нарушили. Он думал, что проиграл, считая, что против Чхве И Хёна у него нет шансов, но, похоже, проиграл не окончательно.

Обернувшись и глядя туда, где скрылась машина, Сон Чхан склонил голову набок.

Он считал И Хёна абсолютно загадочным типом.

Никогда бы не подумал, что этот гад будет так открыто ухаживать за женщиной и возить её с собой. И не какую-нибудь знаменитость, а Син Э.

Надеюсь, он не причинит ей боли и не использует её. Сон Чхан тихо вздохнул.

Почему именно Ю Син Э? Он не понимал. Должна быть какая-то причина. И от этого факта на душе у Сон Чхана стало тяжело.

«Куда они сейчас едут? Неужели...»

Вряд ли у них уже такие отношения. Син Э слишком наивна для этого. Да и Чхве И Хён, этот ублюдок, выглядит слишком благородным, чтобы заниматься сексом.

Сама мысль об этом была горькой, и Сон Чхан потёр лоб.

«Что ж, не так уж долго она мне нравилась».

Несмотря на то что он был рядом с домом, Сон Чхан некоторое время стоял, не зная, куда идти.

В спальне было так же темно, как и в прошлый раз. Из-за плотных штор комната казалась особенно мрачной.

Прежде чем она успела это осознать, тело И Хёна уже было внутри неё. От этого чувство, что в мире остались только они двое, стало ещё острее.

И Хён целовал её, совершая механические, ритмичные движения. Кровать раскачивалась, тело Син Э сдвигалось.

Прошло, наверное, минут пять с тех пор, как они вошли в дом. Удивительно, что всё произошло так быстро. Он снял с неё только бельё под юбкой, быстро подготовил и, убедившись, что она влажная, тут же вошёл. Она думала, будет больно, но, будучи полностью готовой, приняла его легко.

Так она и лежала, с задранной юбкой, но в остальной одежде. В темноте ничего не было видно, но она чувствовала, как И Хён время от времени бросает взгляды на тумбочку. Туда, куда он небрежно швырнул коробку с пончиками.

Его губы, посасывавшие мочку уха, скользнули ниже.

— Когда вы встречались ещё?

Кажется, он говорил о Сон Чхане. Голос не звучал сердито, но губы на её шее обжигали.

— На прошлой неделе... смотрели квартиру вместе.

Укусив её за шею, И Хён толкнулся ещё раз. Сильнее, словно желая причинить боль.

Ах, мм, а-хх.

Она не могла понять, от чего эта острая боль — от укуса или от проникновения. На стон Син Э он тихо усмехнулся ей в кожу.

— Тогда вы тоже обедали вместе?

— ...Да.

Горячий вздох обжёг кожу.

— Смеялись, ели вместе... Смотрели друг на друга.

Словно наказывая, он толкался снова и снова, без всякой техники, но каждый раз её внутренности, не ведая стыда, сжимались вокруг него, словно пытаясь поглотить. Обхватив его за шею руками, она естественно сжимала и отпускала мышцы. Удивительно, как это может быть так приятно, когда так больно.

Ха, как же так...

— Я собирался наказать тебя...

Ху-у, — его тяжёлое дыхание наполнило комнату. После нескольких резких толчков ей показалось, что она услышала ругательство: «Блдь»*. Она впервые слышала от него такое грубое слово, но её разгорячённое тело не могло ни о чём думать.

— С ума сойти...

И Хён снова ударил бёдрами. Темп ускорился. Он входил в неё как безумный. Даже не расстегнув толком рубашку, он с силой сминал её грудь через хлопковый бюстгальтер. Больно, больно. Она не могла издать ни звука. Наслаждение накатывало слишком быстро.

Тело сотрясалось, перед глазами всё плыло. М-м. Ах, хнык.

Ещё немного, ещё чуть-чуть.

Когда она почти достигла той далёкой точки...

Внезапно И Хён замедлился. Внутри всё сжалось и задрожало. После двух предыдущих раз она усвоила, что сразу за этим следует пик, но казалось, И Хён оттягивает этот момент.

— Син Э.

— Д-да...

Она поспешно ответила, задыхаясь.

Казалось, тело тонет в вязком болоте. Нет, словно она застыла перед самой вершиной, не в силах ни подняться, ни спуститься. Внутренности дрожали. Ей хотелось попросить его ускориться, сделать хоть что-нибудь, чтобы прекратить эту пытку.

— Больше не встречайся с другими мужчинами.

Это щекочущее чувство от мелких, дразнящих движений было мучительным.

— ...Да-а.

Голова гудела. Пусть он просто двигается быстрее.

Крепко держа её за талию и лишь слегка расширяясь внутри неё, И Хён сказал:

— Ты ведь спала со мной.

Он процедил это сквозь зубы, и только сейчас она почувствовала в его голосе гнев.

— Да.

К горлу подступил ком. Зачем он так мучает её? Его потемневшие глаза смотрели на неё сверху вниз. Она сходит с ума, а ему, кажется, совсем не трудно сдерживаться. Почему он ведёт себя так жестоко? Ей хотелось плакать.

— Такие вещи ты делаешь только со мной.

И Хён отдал приказ холодно и мягко.

— Да.

Син Э покорно ответила.

— Не... буду.

— Может, мне лучше... запереть тебя?

Из-за тяжёлого дыхания его слова прервались. Она ничего не расслышала. И ответила отчаянно, как попало:

— Я ни с кем этого не делаю. Только с И Хёном... Ах, с вами.

То ли из-за её мольбы, то ли из-за невольно сжавшихся мышц, И Хён выдохнул хриплый стон и вдруг начал двигаться яростно. Сильно, ещё сильнее. Без передышки.

— Поэтому... скорее. Меня.

Тело И Хёна словно пронзило её насквозь. Наслаждение взмыло ввысь и без предупреждения обрушилось на неё вспышкой. Ослепительная, белая кульминация.

Тело забилось в мелкой дрожи, но это длилось недолго. Казалось, она рассыпалась, но наслаждение, которое, как она думала, закончилось, нахлынуло снова. Пока она сжималась в экстазе, И Хён продолжал входить в неё. С каждым сокращением слышалось его горячее ха-а, ха-а. Бесконечные толчки прекратились лишь вместе с грубым стоном, вырвавшимся из груди И Хёна.