— Снять на минутку? Помочь?

— Нет, я сама.

— Не упрямься. Давай, это быстро.

С громким треском липучек чувство давления, сковывавшее от груди до поясницы, исчезло. Ривер, которая чувствовала тяжесть в желудке, пообедав в корсете для позвоночника, снимала его только во время еды. Распаковывая ложку и вилку, Ривер недовольно спросила:

— И долго мне еще это носить?

— Ну, пока не поправишься, конечно.

— У меня же не такая уж серьезная травма. Говорили, просто небольшая трещина. Хоть иногда и покалывает...

— Не относись так легкомысленно к переломам, которых даже на рентгене не видно.

Нейт забрал корсет и положил его на диван.

— Ты же слышала врача? Если расслабишься, думая, что всё в порядке, и кость действительно сломается — будет гораздо хуже.

Кому не известны эти прописные истины. Что для быстрого заживления нужно зафиксировать всё так, чтобы поменьше двигаться. Но лежать на больничной койке в этом панцире было невыносимо — она чувствовала себя абсолютно беспомощной, и это раздражало.

— Что такое, Ривер? Еда не нравится? Может, сходить купить чего-нибудь?

— ...

— Чего бы тебе хотелось? Только скажи.

Раздражала её вовсе не безвкусная больничная еда. А Нейт, который каждый день приходил в палату, взяв на себя роль сиделки.

Несмотря на то, что он был по горло занят ликвидацией последствий прерванной миссии, он не пропускал ни дня ухода за ней. Она говорила ему, что справится сама и чтобы он не беспокоился, но он упрямо оставался рядом с Ривер. Было бы вполне достаточно, если бы он снял жилье поблизости и заходил проведать её время от времени, но вид Нейта, который спал, скрючившись на диване, вызывал у неё чувство неловкости.

Внезапно она вспомнила Алессандро, который дежурил у её постели, когда она очнулась после перестрелки. Этого лицемерного ублюдка, смотревшего на неё налитыми кровью глазами, сжимая в руке влажное полотенце.

К горлу подступил ком, челюсть задрожала, сердце забилось чаще, а затем её накрыла неконтролируемая волна ярости. Так было каждый раз, когда она вспоминала об Алессандро. Мерзавец. Кусок дерьма.

Наверняка к этому времени он уже знает, что Ривер сбежала. Может, он уже пустил по моему следу своих людей? Ей было страшно, что в любой момент дверь палаты распахнется и на пороге появятся эти жуткие синие глаза.

— Утром медсестра сказала, что здесь неподалеку есть отличный индийский ресторан. Ты ведь любишь карри?

Снова спросил Нейт. Только сейчас она заметила, что его щеки впали еще сильнее, чем когда они вместе приехали в Италию. Судя по слегка запавшим глазам, ему тоже пришлось несладко.

Их последний разговор перед тем, как её раскрыли, закончился на плохой ноте. Его неловкие извинения, то, как она, повесив трубку, рыдала, лежа в постели Алессандро — всё это было свежо в памяти, будто случилось вчера. Хоть они и пытались вести себя непринужденно, в общении с ним всё еще чувствовалась некая неловкость.

Может, поэтому? Ей была приятна эта спокойная обстановка, но бесконечно заботливый Нейт казался немного чужим. То, что он не стал отчитывать Ривер за её промах, а наоборот, попытался выгородить, тоже было трудно принять.

— А что, если из-за этого запретят посещения?

— Ну, а что делать? Придется применить немного навыков и пробираться тайком.

Глядя на него, с игривой усмешкой отвечающего на её слова, она увидела в нём того самого несносного мальчишку из детства. Мальчишку, который никогда не признавал свою неправоту, всегда хотел победить любой ценой, а когда ему нечего было сказать, краснел и пыхтел от злости.

Даже сквозь неловкость вспоминать те времена было приятно.

— Ладно. Я просто задумалась кое о чем. Не то чтобы мне еда не нравилась.

— Если чего-то захочешь, обязательно скажи, договорились?

Нейт изо всех сил старался поднять ей настроение. Это было понятно даже по его нарочито игривому тону. Постоянно видя его таким, ей было трудно относиться к нему холодно, даже вспоминая его прошлые ошибки.

И не только потому, что у Ривер было мягкое сердце. Если уж на то пошло, разве не Нейт спас её?

Вместо того чтобы эвакуироваться в безопасное место, он решил отправиться на её поиски. Если бы не Нейт, её бы так быстро не доставили в больницу. Ривер не хотела быть неблагодарной по отношению к единственному человеку, который до конца не сдался и не бросил её.

— ...Спасибо. Если что-то придумаю, скажу.

Ривер ткнула вилкой в ньокки и поднесла ко рту. В соусе чувствовался какой-то затхлый привкус — непонятно, что они туда добавили. Её рецепторы, привыкшие к вкуснейшим блюдам Марты, похоже, вообще отказывались воспринимать это как еду.

Перед глазами промелькнули лица супругов-управляющих и Паоло. Что они сказали, когда я исчезла? Собака из ФБР, присосавшаяся к их молодому господину? В подробностях она не знала, но вряд ли их реакция сильно отличалась от реакции Алессандро.

Но... Как же я, в таком изувеченном состоянии, смогла оттуда выбраться? Ривер опустила вилку и осторожно начала:

— У меня есть один вопрос. Где именно меня нашли? Там, где меня увидел таксист.

Она задала вопрос как бы между делом, ожидая простого ответа, но выражение лица Нейта стало серьезным.

— Это уже в прошлом. Разве самое главное не то, что ты в безопасности?

— Это так, но я правда не понимаю. Я точно помню, что где-то на полпути потеряла сознание...

— Понимаю, тебя пугают провалы в памяти. Но если ты будешь постоянно нервничать и пытаться всё вспомнить, это только навредит твоему здоровью. Разве память не вернется быстрее, когда твои тело и разум будут в покое?

Нейт взял салфетку, которую отодвинул на край стола, и расстелил её на бедрах Ривер. Хоть она и говорила, что справится сама, он упрямо вставил трубочку в пакетик с апельсиновым соком и протянул ей.

— Подумай об этом так: твое подсознание по-своему борется с этими ужасными воспоминаниями, поэтому ты их и не помнишь. Нет нужды заставлять себя собирать этот пазл из пробелов.

— ...Правда?

— Твое тело хочет забыть болезненные воспоминания, так зачем ты постоянно пытаешься их вытащить? Сейчас сосредоточься только на выздоровлении. Если хочешь, я займусь поисками его местонахождения и другой информации.

Ривер молча взяла сок, но в словах Нейта почуяла что-то подозрительное. Почему он так поспешно меняет тему?

Что он пытается скрыть? Может быть, во время моего побега произошло что-то неприятное, о чем я не помню?

— Тебе не нужно так мучить себя этим. Я помогу тебе, Ривер.

Пока её сомнения только росли, Нейт смотрел на Ривер своим обычным, пронзительным и убедительным взглядом. Взглядом, который невозможно было ни оттолкнуть, ни оспорить.

— Как только поправишься, мы вместе вернемся в Штаты. Хорошо?

— ...

— Всё кончено. Теперь ты можешь забыть и о Раньери, и о миссии.

Нет, ничего не кончено. Пока Ривер Уинстед не оборвет жизнь Алессандро Раньери своими собственными руками, в этом деле нельзя поставить точку.

Ривер ничего не ответила. Она лишь сделала глоток сока и снова взялась за вилку. Хоть корсет и был снят, этот обед явно ляжет в желудке тяжелым камнем.

***

Из-за дождя, лившего со вчерашнего вечера, небо весь день было серым. Марта смотрела на окно, по которому непрерывно барабанили и стекали капли.

— Ох...

Тяжелая атмосфера, давившая на плечи, заставляла то и дело тяжело вздыхать. Такая обстановка царила в доме уже несколько дней. Вместо людей по мрачным коридорам бродила лишь тоска. Хозяин особняка ушел из дома еще днем, и от него не было никаких вестей.

Марта, качая головой, как раз варила кофе, когда услышала, как открылась входная дверь. Она радостно выбежала в холл, но её встретил насквозь промокший Алессандро.

— Боже мой, Сандро! Вы что, были без зонта?

Даже под таким ливнем невозможно было промокнуть до такой степени за пару минут. Сколько же он бродил по улице? И чем, черт возьми, занимался Паоло, который пошел за ним? Почему не остановил?

— Господи, вы же промокли до нитки...

Она уже хотела броситься за полотенцем, когда Алессандро тихо произнес. Это был низкий, спокойный, но безжизненный голос.

— Я сам. Ничего не делай.

Повернувшись к ней спиной, Алессандро поднялся на второй этаж, оставляя за собой дорожку из капающей воды. На пути, где он прошел, остались лишь лужицы дождевой воды и песчинки.

Видимо, в такой холодный день он ходил на море. Это было неожиданно. Она думала, что после дня рождения Лили он больше туда не пойдет.

Марта с тяжелым сердцем пошла за тряпкой. Если оглянуться назад, возможно, всё это началось в ту ночь, когда она ответила на звонок Алессандро.

— Завтра можешь не приходить. Считай, что это внезапный выходной.

Голос Сандро звучал совсем не так, как обычно. Казалось, он выдавливал слова через силу, а окончания фраз едва заметно подрагивали. Хотя, может, мне это только показалось спросонья, когда я задремала на диване...

— Ох, хотите побыть наедине с Лили?

— ...Да.

— Создайте побольше счастливых воспоминаний. Ведь ушедшее время не вернуть.

Звонок поздно ночью был неожиданным, но вполне понятным. Наверняка эти оставшиеся несколько дней наедине были для него очень дороги. Марта ответила согласием и передала то же самое мужу.

Гром среди ясного неба грянул, когда она, хорошенько отдохнув денек, пришла на работу. Как только она открыла дверь и вошла в особняк, она почувствовала: что-то не так. Как она и боялась, Лили нигде не было, а в открытой гостевой комнате валялся в беспорядке брошенный чемодан.

На её расспросы о том, что случилось, Сандро долго молчал, а затем выдал один-единственный пустой ответ:

— Лили вернулась туда, где должна быть.

Странный ответ. Значит, она бросила все вещи и вернулась в Америку? Разве это не странно? К тому же Лили была такой милой и ласковой девушкой. Она бы ни за что не уехала, не попрощавшись и не оставив даже записки.

Более того, за время её отсутствия Сандро успел повредить руку. Когда она вызвалась поменять ему пропитанный кровью бинт, он категорически отказался.

Всё было покрыто завесой тайны, но выражение лица Сандро было настолько мрачным, что она не решалась расспрашивать его. Как и сейчас.

Что же произошло между этими двумя влюбленными в тот день?

— Молодой господин вернулся? Дождь льет как из ведра.

— Добро пожаловать, Паоло. Молодой господин только что поднялся к себе.

Как раз в этот момент, складывая зонт, вошел Паоло. В отличие от насквозь промокшего Алессандро, он выглядел так же опрятно, как и при уходе. Марта, вытиравшая мокрый песок и следы обуви, решила, что это отличный шанс спросить о том, что её так мучило.

— Паоло, что вообще происходит? Молодой господин что, в море прыгал?

— Нет, он просто долго гулял по пляжу.

— Просто гулял? Под таким проливным дождем? Постойте, раз вы совершенно сухой, неужели вы один шли под зонтом?

— На то были свои причины. Когда я раскрыл над ним зонт, он отказался, сказав, что в этом нет нужды.

— Вот бессовестный! Тогда нужно было мокнуть вместе с ним!

— Я так и собирался сделать и уже хотел сложить зонт, но он заявил, что если я не буду использовать зонт, то пусть вообще за ним не хожу... Что мне оставалось делать...

Если он отдал такой приказ, ослушаться было невозможно. Как бы близки они ни были, он — наделенный абсолютной властью сотто-капо, а Паоло — слуга, который служил ему долгие годы.

— Паоло, подождите минутку.

Марте было невыносимо терпеть эту гнетущую атмосферу. Казалось, если она хотя бы узнает причину, ей станет легче. Она схватила Паоло, который уже собирался подняться на второй этаж, и спросила:

— Скажите мне. Что произошло между Сандро и Лили... вы ведь знаете?

✨P.S. Переходи на наш сайт! Больше глав уже готово к прочтению!  ➡️ Fableweaver