Карлайл с застывшим лицом сверлил взглядом телефон.

— Кто это? Сколько людей вообще знают номер телефона в эту комнату?

Сальваторе нахмурился и прищурился. В комнате повисло тяжелое напряжение.

— Может, мне ответить?

Бенджамин с любопытством поднялся с места.

— Сиди.

Карлайл надавил ему на плечо и встал сам.

Видимо, «Эльдорадо» только что открылось, потому что сквозь щели в двери доносились веселые ритмы джаза, играемого оркестром. Однако в приватной комнате, несмотря на громкий звонок, стояла мертвая тишина.

Карлайл снял трубку и поднес ее к уху.

— Соединяю. Говорите.

Как только телефонистка закончила фразу, раздался голос Фергюса.

— Это я, Фергюс. Звоню по поводу баронессы.

В этот момент у Карлайла под ложечкой всё сжалось. Он наклонился и придвинул губы к рупору микрофона, торчащему из центра деревянного ящика.

— Говори.

— Вы приказывали не вмешиваться в ее личные дела, поэтому я только наблюдал, но я решил позвонить, чтобы узнать, знаете ли вы, на какую именно вечеринку отправилась баронесса.

Карлайл потер висок и процедил сквозь зубы:

— Уолш. Ближе к делу.

— Я подслушал студентов, которые один за другим заходили в таунхаус, где сейчас находится баронесса, и они говорили, что это «петтинг-пати». Они мерзко хихикали, предвкушая, что придет много студенток из Барнарда, и я еле сдержался, чтобы не намять им бока.

Карлайл плотнее прижал трубку к уху. Из-за треска помех и грубого ирландского акцента он не был уверен, что услышал всё правильно.

— Какая вечеринка?

— Петтинг-пати. Вы не знали? Так и знал... Я так и думал, что...

— Заткнись и повесь трубку.

Карлайл с такой силой швырнул трубку на рычаг, что тот отлетел и покатился по полу. Трубка повисла на шнуре, раскачиваясь как маятник.

Как раз в этот момент в комнату вошла Канзас с серебряным подносом, уставленным виски и кубинскими сигарами. От неожиданности она вскрикнула:

— О боже! Зачем вы срываете зло на ни в чем не повинном телефоне? Ц-ц-ц, совсем сломали! Я уж думала, сегодня кто-то умрет, раз такое напряжение, вот и поднялась проверить, а в итоге умер бедный телефон...

Ворча, она подобрала с пола отвалившийся рычаг.

— Уолш... Это звонил Фергюс Уолш?

Спросил Сальваторе.

Во времена, когда Пол Келли был боссом банды Файв-Пойнтс, Фергюс жил и тренировался в его спортзале, участвуя в нелегальных боксерских поединках, так что они с Сальваторе были знакомы.

— Ты же нанял его телохранителем? Шэдоу, раз Фергюс звонит сюда, значит, случилось что-то серьезное?

Сальваторе с детства отличался сообразительностью.

— Не бери в голову. Ничего важного.

Холодно отрезал Карлайл. Он нервно зачесал волосы назад и потер виски.

— На чем мы остановились?

Он взял сигару и прикурил.

Проклятье.

Даже само название вызывало определенные ассоциации. Но он никак не мог заставить себя поверить в то, что Мейбел солгала ему, чтобы пойти на такую вечеринку.

С этим невинным, кротким лицом, глядя на меня ясными глазами, она обманула меня.

Я каждую ночь изнываю от напряжения и отвращения к себе, лишь бы оградить ее от своих грязных желаний, а она посмела пойти туда...?

За глазами вспыхнули колючие искры, словно кто-то ударил его кулаком в висок.

На мгновение в памяти всплыло лицо Мейбел, лучезарно улыбающейся, стоящей босиком в морской воде в лимонном платье.

Нет.

Та юная и наивная девушка, которая в первую брачную ночь верила, что если просто считать цифры, то боль и унижение быстро пройдут, не могла пойти на такое.

— Бенни, расскажи всё, что знаешь о петтинг-пати.

Слова вырвались импульсивно.

Черт.

Он пожалел о заданном вопросе еще до того, как закончил фразу.

На наглом лице Бенджамина мелькнуло удивление, а затем расплылась хитрая ухмылка. У Карлайла зачесались руки врезать ему прикладом винтовки по затылку.

Карлайл выдохнул сигарный дым в его сторону и поднял ладонь.

— Всё. Можешь не отвечать.

А затем нервно затушил сигару в пепельнице. Сигара толще мужского пальца переломилась пополам, высыпав на стол сухие табачные листья.

Бенджамин, уже открывший рот в предвкушении, разочарованно протянул:

— Эй, ну почему! Я тоже хочу пойти, Шэдоу. Где проходит эта петтинг-пати?

Карлайл, проигнорировав его, кивнул Максиму.

— Макс, на чем мы остановились?

В этот момент Канзас, бросая лед в стакан Карлайла и наливая виски, спросила:

— И с чего это вас вдруг заинтересовали петтинг-пати?

— Канзас.

Легко проигнорировав предупреждающий тон в голосе Карлайла, она откашлялась. Даже в бытность горничной-компаньонкой она никогда не оставляла вопросы без ответов.

— Это буквально то, как звучит. Неккинг-пати  — это только выше шеи, а петтинг-пати — это уже и ниже, молодые парни и девушки меняются партнерами, целуются, ласкают друг друга. Мир так изменился, правда? Для меня такие вечеринки — скука смертная, но говорят, среди нынешних флэпперов это очень модно.

Карлайл смерил ее ледяным взглядом, но она, не обращая внимания, добавила:

— Впрочем, петтинг-пати — это буквально просто петтинг, так что до самого конца там доходят редко, знаете ли?

— Из любого правила есть исключения, Канзас.

Встрял Бенджамин, поигрывая бровями.

— И то верно, Бенни. Когда в молодых людях бурлит кровь и они поддаются атмосфере, никто не знает, чем всё закончится.

Канзас хихикнула.

— Как думаете, почему автомобили называют «кроватями на колесах»? Если на вечеринке они приглянутся друг другу, то парочка уединяется в машине, и тогда, хе-хе...

Бенни пошло рассмеялся и подмигнул Канзас. Они явно спелись.

— Канзас, ледяной воды.

Приказал Карлайл, отодвигая стакан с виски в сторону.

— Ой-ой, дело пахнет керосином...

Прекрасно зная, что перед важным делом Карлайл не берет в рот ни капли спиртного, Канзас живо поставила перед ним стакан воды, доверху набитый льдом, и буквально сбежала из приватной комнаты.

Карлайл наклонил стакан, закинул в рот кубик льда и перекатил его на языке. Сердце колотилось как бешеное. Он даже сам слышал свое тяжелое дыхание.

Он посмотрел на наручные часы. Трое остальных мужчин одновременно вскинули руки, демонстрируя свои часы.

— Ого, уже десять.

Сальваторе демонстративно выставил вперед сверкающие золотые часы.

— Эй! Ты что, надел «браслет»? Теперь будешь юбки носить, как чикагские гангстеры?

В отместку за подкол хихикнул Бенджамин. Сальваторе свирепо оскалился.

— Заткнись, сопляк. Знаешь, сколько они стоят?

— Готов поспорить, краденые.

— Ах ты, мелкий ублюдок!

Тут вмешался Максим, гордо демонстрируя свои часы.

— У меня швейцарские. Точно такие же, как у Шэдоу.

— О, и правда. Где достал? Вот гад, а мне даже не сказал.

Бенджамин зыркнул на Максима и, словно не желая уступать, поднял руку.

— Кто хочет посмотреть на мой кастомный Томми-ган?

Сальваторе заинтересовался.

— Ну давай, показывай. Посмотрим, что за безумие ты сотворил на этот раз.

Бенджамин достал из футляра для альта пистолет-пулемет Томпсона М1921.

— Чтобы было удобнее прятать под пальто, я снял приклад и укоротил ствол. Если прицепить сюда барабанный магазин на 50 патронов, будет просто огонь!

— Псих, если так коротко обрезать, как ты с отдачей справляться будешь?

Скептически заметил Максим, но Бенджамин лишь самодовольно хмыкнул:

— Это для такого дохляка, как ты, отдача — проблема, а мне вообще побоку. Какой толк гангстеру от мозгов, лучше бы мышцы подкачал.

— Лучше так, чем носиться без мозгов, как бешеная собака, и в итоге сдохнуть от пули.

— Что! Да я тебе сейчас башку в решето превращу!

Вспылив, Бенджамин вскочил и наставил ствол на Максима. Тот, фыркнув, небрежно отбил наполовину обрезанный ствол в сторону.

— Сядь, Бенни.

Даже не глядя на Бенджамина, по привычке бросил Карлайл.

Его взгляд был прикован к запотевшему хрустальному стакану, но мыслями он уже блуждал где-то в Верхнем Вест-Сайде. Гомон вокруг казался ему назойливым жужжанием мошкары.

Уже 10 часов, вечеринка началась час назад.

Он еще даже не успел принять решение, а когда пришел в себя, оказалось, что уже натягивает федору на голову.

— Я ухожу.

— Уже?

Удивленно уставился на него Сальваторе.

Схватив портфель с бухгалтерскими книгами и встав из-за стола, Карлайл, оставив позади недоуменные взгляды, поспешно покинул комнату.

— Шэдоу сегодня какой-то странный, скажи?

— И не говори. Куда это он так рванул, словно муж, застукавший жену за изменой... А, точно! Может, он втихаря, без нас, поехал на петтинг-пати?

— Думаешь, Шэдоу такой же придурок, как ты? У него наверняка есть на то причины.

Обрывки разговора троицы донеслись ему в спину.

С каждым шагом он всё больше ускорялся. Лихорадочно пробираясь сквозь уже заполненный посетителями зал, Карлайл, едва кивнув на прощание Канзас, вылетел из «Эльдорадо».