Вскрикнув, Мейбел повалилась на спину. Бокал в ее руке накренился, и фруктовый пунш пролился на платье.

К счастью, Лесли успел подставить руку ей под затылок, благодаря чему она избежала удара головой о деревянный подлокотник скамейки.

Лесли, ошарашенно моргавший, первым пришел в себя.

— Прости, Мейбел. Ты в порядке? Нигде не ушиблась?

— В-всё хорошо. Просто немного испугалась.

— О боже, весь пунш пролился.

Лесли поднялся сам и потянул ее за собой. А затем с досадой прищелкнул языком и пробормотал:

— Я как раз собирался сказать, что брачная афера — это повод для разво... Угх!

Внезапно он исчез из ее поля зрения.

Раздался грохот, и Лесли кубарем покатился по танцполу. Со всех сторон послышались испуганные крики.

— Лесли...!

В этот момент мужчина в темно-синем костюме-тройке заслонил ей обзор. Как только она увидела набалдашник трости в виде головы волка в его руке, Мейбел в ужасе вскочила на ноги.

— Б-барон? Как вы здесь...

Лицо Карлайла, смотревшего на нее сверху вниз ледяным взглядом, едва заметно исказилось.

Он вдруг резким, грубым движением расстегнул пуговицы своего пиджака. Снял его и накинул на плечи Мейбел.

Сквозь запах дешевого алкоголя и ананаса, исходящий от холодного, липкого платья, пробился тонкий аромат сигар, кожи и глубокий, терпкий запах лосьона после бритья.

Мейбел покраснела и опустила голову, как провинившийся ребенок.

Что, если он увидел эту сцену и всё неправильно понял...

— Дела закончились раньше, чем я думал, поэтому я решил заехать за вами.

Карлайл бросил взгляд на Лесли. Лесли, с недоумением переводя взгляд с одного на другого, оперся на чью-то руку и поднялся с пола.

— Кажется...

Карлайл снова посмотрел на Мейбел.

— Вы весьма неплохо проводите время.

С язвительной усмешкой процедил он.

— Что скажете, дать вам еще немного времени поразвлечься?

Побледневшая Мейбел отчаянно замотала головой.

Сомнений не оставалось: Карлайл всё понял неправильно. Учитывая, что они сидели в темном углу в позе, мало чем отличающейся от парочек, занятых любовными утехами, неудивительно, что он решил, будто они с Лесли занимались чем-то непотребным.

Нужно было оправдаться, но язык словно прилип к небу. В голове было абсолютно пусто, она не знала, с чего начать.

Громкая музыка стихла, и по залу поползли перешептывания. Даже не поднимая головы, она чувствовала на себе любопытные взгляды.

Сгорая от стыда и чувства вины, Мейбел низко опустила голову. За всю свою жизнь она ни разу не попадала в подобные переделки и понятия не имела, как реагировать.

Карлайл протянул ей руку.

— Для начала уйдем отсюда.

Мейбел поспешно схватилась за его руку, и они покинули зал. Луиза обеспокоенно окликнула ее, но у нее не хватило смелости даже обернуться.

Как только они вышли из парадных дверей, Фергюс, опиравшийся на таун-кар и беседовавший с Массимо, поспешно открыл заднюю дверцу. Массимо коротко поклонился, отступил назад и сел в припаркованную позади незнакомую машину.

Мейбел села первой, Карлайл последовал за ней.

Как только он оказался внутри, он резким движением задернул шторку на перегородке, отделяющей их от водительского места. Плотная парчовая шторка-гармошка закрыла переднее окно. Затем он потянулся и задернул все шторки на боковых окнах.

Мейбел, мелко дрожа, затаила дыхание в замкнутой темноте. Накативший на нее страх был совершенно иной природы, нежели тот, что она испытывала, когда ее отчитывали Уолтер или Милдред.

В этот момент Карлайл щелкнул выключателем плафона на потолке. Тусклый свет мягко осветил заднее сиденье.

Он постучал набалдашником трости по потолку, и таун-кар плавно тронулся с места.

Сняв федору и повесив ее на крючок из слоновой кости у окна, Карлайл медленно провел рукой по волосам. Глубоко дыша, словно собирая по крупицам остатки терпения, и поигрывая желваками, он излучал обжигающе ледяной холод.

Подавленная пугающей аурой, с которой она столкнулась впервые в жизни, Мейбел сжала трясущиеся руки. Удушающее молчание, готовое вот-вот взорваться, повисло над задним сиденьем.

Не выдержав напряжения, Мейбел начала сбивчиво лепетать едва слышным голосом:

— В-вам, наверное, трудно в это поверить, но то, что вы видели... В общем, Лесле и, то есть, мистер Уинтроп и я не делали ничего такого, о чем вы подумали. Просто пьяный...

Карлайл оборвал ее резким, как бритва, голосом:

— Мадам, вы вообще понимали, на какую вечеринку идете?

***

Карлайл надеялся, что Мейбел солжет ему.

Скажет, что понятия не имела, что это петтинг-пати. Что была в ужасе и растерянности. Что этот чертов Лесли Уинтроп пытался надругаться над ней, и попросит убить его прямо сейчас.

Он хотел, чтобы она сказала именно так.

Но Мейбел, избегая его взгляда, низко опустила голову. В ответ на это молчаливое согласие он издал долгий вздох.

— Ху...

Каждый раз, когда он сжимал и разжимал кулаки, костяшки в черных кожаных перчатках натягивались, издавая тихий скрип.

Давным-давно он уже испытывал нечто подобное.

То отчаянное чувство ярости и унижения, когда главарь газетчиков «Вилли» и его банда избивали его, пытаясь отобрать последние 12 центов, лежавшие в кармане, — чувство, которое в итоге стащило его в уличную грязь.

Тогда Карлайл поклялся себе, что больше никогда и никому не отдаст то, что принадлежит ему. Что тех, кто попытается это украсть, он достанет хоть на краю света и превратит в таких же жалких кусков дерьма, как Вилли.

Карлайл поднял глаза и посмотрел на Мейбел.

Принадлежит ли эта женщина мне?

Его эгоистичные инстинкты кричали, что она — его. Они бесстыдно требовали: пока он сам не отпустит ее, она всецело принадлежит ему, поэтому нужно крепко сжать ее в кулаке и никому не позволять к ней прикасаться.

Оковы на лодыжках чудовищного зверя, дремавшего глубоко внутри, были готовы вот-вот лопнуть.

Мейбел взмолилась с испуганным лицом:

— У... у меня были свои причины пойти туда. Пожалуйста, поверьте мне, барон.

У Карлайла вырвался сухой смешок. Причины пойти на петтинг-пати более чем очевидны.

Внимательно следя за выражением его лица, она поспешно продолжила:

— Я занималась самостоятельным изучением одной темы, но сколько бы ни искала, оставались вещи, которые я никак не могла понять... Поэтому я пошла туда, честное слово.

Не сдержавшись, он издал холодный, желчный смешок.

— А-а, как же я сразу не догадался. Пойти на петтинг-пати ради учебы. И... чему же вы там научились?

Мейбел еще ниже опустила голову и лишь кусала губы.

— Я спрашиваю, чему вы научились.

Краска стыда медленно расползлась вплоть до ее белоснежной шеи.

Наблюдая за ней, Карлайл почувствовал, как у него пересохло в горле. Он потянулся к галстуку, словно собираясь сорвать удушающую петлю, но одернул руку.

Если бы он это сделал, то забыл бы о том, что он барон Карлайл де Рошуре, и обрушил бы на нее всю животную сущность дна, откуда он выбрался.

Она крепко зажмурилась и пробормотала:

— Об ин... интимных отношениях между мужчиной и женщиной...

— ...Что?

Карлайл не поверил своим ушам.

Эта женщина, которая дрожала от страха и считала цифры, когда он даже пальцем до нее не дотронулся.

Она хотела научиться этому, и не где-нибудь, а на петтинг-пати.

Карлайл процедил сквозь зубы, сверля ее взглядом:

— У Лесли Уинтропа?

Сцена, где Мейбел и Лесли лежали на скамейке, ласково глядя друг на друга, выжглась в его мозгу и не желала стираться.

Мейбел попыталась сбежать под покровом ночи после того, как он сделал ей предложение. Это не было похоже на поступок наивной дебютантки, не знающей жизни. Возможно, Уинтроп уговаривал ее сбежать и выйти за него замуж.

Они были влюблены друг в друга с детства?

Если она мечтала о браке по любви с Уинтропом, а он вдруг влез и разлучил влюбленных, то мотив этого абсурдного поступка становился понятен.

«Я как раз собирался сказать, что брачная афера — это повод для разво...»

Это были слова Уинтропа, обращенные к Мейбел, за секунду до того, как он схватил его за шкирку и швырнул на пол. Похоже, на этот раз он уговаривал ее на развод.

— Ха...

Ярость и разочарование разрушительным вихрем закружились под ложечкой. В глазах потемнело от гнева, а сердце жгло, словно в него плеснули соляной кислоты.

Разбежались.

Даже если и развод, то точно не сейчас. Время и условия будет определять он.

Как бы сильно эти юные любовники ни жаждали друг друга, его это не волновало.

Мейбел открыла рот, словно выброшенная на берег рыба, а затем отчаянно замотала головой.

— Нет! Лесли просто...

Не дав ей договорить, Карлайл обхватил ее за талию и рывком притянул к себе. Имя Уинтропа, срывавшееся с ее губ, раздражало больше всего на свете.

Он хотел раз и навсегда вбить в голову Мейбел, кому она принадлежит. Это первобытное желание подавило все остальные мысли и яростно толкало его к действию.

Усадив ее к себе на бедро вполоборота, он взял ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. В широко распахнутых фиалковых глазах плескалась паника.

— К-Карлайл...?

Он замер.

Его имя, сорвавшееся с ее дрожащих губ, словно притупило острое лезвие его гнева. Жар, бивший в затылок тупой болью, слегка изменил направление.

Карлайл заговорил чуть более мягким тоном.

— Впредь, если у вас возникнут вопросы...

Он погладил Мейбел по подбородку рукой в кожаной перчатке.

— Спрашивайте у меня. А не у другого мужчины.