— Интересно, знает ли бедняжка баронесса, что ее муж по уши втюрился в свою прекрасную американскую любовницу и спускает на нее целое состояние?

Мейбел распахнула дверь кабинки, пока их болтовня не зашла еще дальше. Разговор мгновенно оборвался, и послышались торопливые шаги — кто-то поспешно выбежал из будуара.

Моя руки у раковины, она посмотрела в зеркало. Внезапно она стала и любимой любовницей Карлайла, и бедной баронессой в одном лице.

Мейбел склонила голову набок, заглянув в свои глаза в зеркале.

Барон по уши в меня втюрился? Я этого что-то совсем не замечала.

Ей следовало бы оскорбиться сплетням горничных, но уголки ее губ почему-то поползли вверх.

Мейбел кокетливо поджала губы и вышла из дамской комнаты, сделав вид, что не замечает стоящую там растерянную горничную.

***

Зимний сад в особняке маркиза де Лафайета представлял собой огромную стеклянную оранжерею.

Экзотические пальмы упирались в высокий потолок, а между цитрусовыми деревьями, усыпанными аппетитными желтыми плодами, цвели гардении, источая тонкий аромат.

Над прудом в центре перекинулся красный мостик в восточном стиле, а под ним неторопливо рассекала воду стайка оранжевых карпов кои.

Спокойная мелодия струнного квартета, расположившегося среди деревьев, лениво сливалась с журчанием воды, падающей в мраморный фонтан.

Благодаря теплому воздуху и яркому освещению суаре в зимнем саду создавало атмосферу свежей летней ночи.

— Благодарю за приглашение. Я в жизни не видела такого красивого сада.

На восхищение Мейбел Жорж ответил легким поклоном и очаровательной улыбкой.

— Вы мне льстите.

Он повернулся к Карлайлу и спросил:

— Каковы ваши дальнейшие планы во Франции?

— Завтра мы отправляемся в поместье в Шампани. Пробудем там несколько дней, а затем планируем заехать на виллу на Лазурном Берегу.

— Вот как. Желаю вам безопасного и приятного путешествия.

— Благодарю.

Мейбел решила вмешаться в сухой и официальный разговор двух мужчин.

— Маркиз, планируете ли вы посетить Нью-Йорк еще раз в этом году?

— Разумеется. Если не случится ничего непредвиденного, июль я проведу в Нью-Йорке.

— О, в таком случае, может быть, вы посетите бал-маскарад в «Невис Коттедж», который устраивает Арабелла?

— Если дорогая миссис Гамильтон соизволит меня пригласить.

Бал-маскарад Арабеллы, который проводился каждый год в конце июля на вилле Гамильтонов в Саутгемптоне, стал главным светским событием летнего сезона.

Маркиз де Лафайет, давний друг семьи Гамильтон, просто не мог не получить приглашения.

— По просьбе Арабеллы в этом году я тоже помогаю с подготовкой к балу-маскараду. Значит, мы сможем увидеться с вами там, маркиз.

— Это просто чудесная новость. С завтрашнего дня я буду считать дни до нашей новой встречи, баронесса.

Жорж театрально приложил руку к груди и поклонился.

Мейбел с улыбкой ответила:

— Возможно, вы меня не узнаете, ведь я буду в маске.

— Это невозможно. В мире не существует маски, способной скрыть красоту баронессы.

Шутливо добавил Жорж и поцеловал тыльную сторону ладони Мейбел.

Откуда-то послышалось тихое, презрительное фырканье.

Когда Жорж отошел, между Карлайлом и Мейбел повисло неловкое молчание. Оставшись с ним наедине, она всегда нервничала и не находила себе места.

— ...Эм, барон. Могу я пойти посмотреть на дикие орхидеи?

— Где они?

Это означало, что он пойдет с ней.

— Вон там.

Мейбел указала на место, где собралась толпа людей.

На толстой мраморной колонне в ионическом стиле стоял изящный расписной горшок, в котором гордо цвела редчайшая дикая орхидея.

Остановившись на красном мостике, она огляделась по сторонам и снова восхитилась:

— Боже мой... Зимний сад и вправду невероятно красив, не находите?

— Хм.

Последовал вялый ответ, по которому было неясно, согласен он или нет. Похоже, Карлайлу этот сад не особо пришелся по вкусу.

Остановившись перед колонной и любуясь распустившейся дикой орхидеей, Мейбел пробормотала:

— Жаль, что я не взяла с собой фотоаппарат... Цветок действительно прекрасен.

— Вот как.

Снова равнодушный ответ.

Неужели так трудно сказать хоть слово восхищения, глядя на то, что для всех очевидно красиво и редко?

Тайком надув губы, Мейбел посмотрела на него снизу вверх.

— Барон, неужели вы никогда не находили природу красивой?

— Не знаю. Чтобы наслаждаться столь праздными сантиментами, я слишком...

Начав с горькой интонацией, Карлайл вдруг замолчал. А затем бесстрастно закончил:

— Занят.

Почувствовав какую-то непонятную грусть, Мейбел, несвойственно для себя, проявила упрямство.

— Как бы вы ни были заняты... Неужели вы ни разу в жизни не видели ничего прекрасного? Хотя бы цветок на обочине дороги.

Карлайл пристально посмотрел на нее. Его взгляд показался ей таким глубоким, что ей стало немного неловко, но тут он отвел глаза и пробормотал:

— ...Ирис.

Мейбел резко втянула воздух. Под ложечкой болезненно заныло.

Ирис.

Имя, застрявшее в сердце, словно заноза.

При их первой встрече Карлайл, перепутав ее с другой женщиной, непроизвольно назвал ее Ирис. Но никаких слухов об этом не ходило, да и он сам больше никогда не упоминал этого имени, поэтому она успокаивала себя мыслью, что это было просто мимолетное знакомство.

Подумать только: единственное, что этот бесчувственный мужчина, которого ничто не трогает, считает прекрасным на всем белом свете, — это Ирис.

Мало того, он еще и признается в этом собственной жене.

Он решил, что раз это название цветка, я ничего не пойму?

Мейбел никогда не считала себя ревнивой. Но сейчас ей стало до безумия любопытно, кто эта загадочная женщина. И одновременно она возненавидела Карлайла.

Насколько же она должна быть прекрасна, чтобы остаться единственной в сердце этого бесчувственного мужчины.

В груди разлилась тупая боль. Почувствовав, что вот-вот расплачется, Мейбел отвернулась от Карлайла и опустила голову.

***

Шато-де-Вильер, расположенный на холмах Шатильон-сюр-Марн, в точности сохранил облик старинного сказочного замка.

Построенный предками Карлайла в XVI веке в готическо-ренессансном стиле, замок с красным кирпичом и известняком был возведен на грубом каменном фундаменте средневековой крепости.

Мейбел поднялась на центральную остроконечную башню замка и смотрела на мирный деревенский пейзаж. Опершись на узкий подоконник, она безучастно смотрела на дороги, расходящиеся от замка звездой.

После суаре в зимнем саду Мейбел отчаянно избегала Карлайла.

Хотя в этом даже не было необходимости.

Как только они прибыли в поместье, Карлайл два дня подряд пропадал, занимаясь покупкой двух виноделен в Реймсе и Эперне.

Учитывая, что за два дня они ни разу не виделись, а он даже не пытался ее найти, казалось, он вообще забыл, что приехал сюда с женой.

— «Глаз не сводит», как же, пф.

Не слишком элегантно фыркнув, пробормотала Мейбел.

— И на что я только надеялась.

Ей было стыдно за свою глупость — поверить в пустую болтовню горничных из ювелирного и втайне мечтать о «браке по любви».

Карлайл с самого начала четко обозначил границы.

«Любовь можете требовать от своего следующего мужа, а не от меня».

Тогда эти слова прозвучали как предупреждение о том, что он готов на развод, если она посмеет просить о любви.

Мейбел с поникшим видом вздохнула.

— Может, у него есть на то свои причины...

Даже лучше, что он так занят работой. По крайней мере, пока он работает, у него нет времени заглядываться на других женщин.

В этот момент на одной из развилок дороги заклубилось облако пыли. Мейбел, до этого стоявшая в совершенно не подобающей леди позе, отклячив зад и подперев подбородок, испуганно выпрямилась.

— Это Карлайл!

Сквозь густую пыль на холм на огромной скорости взлетал черный автомобиль.

Внезапно Мейбел почувствовала себя дурочкой из-за того, что так напряглась. Поэтому она снова приняла расслабленную позу. Какое счастье, что рядом не было Милдред, которая бы тут же начала пилить ее за то, что она ведет себя не как леди.

Привратник выбежал и широко распахнул железные ворота. Статуя свирепого волка на вершине каменной стены, казалось, оскалила зубы на въезжающий в замок автомобиль. Она странным образом напоминала форму волка на набалдашнике трости Карлайла.