Карлайл со вздохом отложил столовые приборы. И пристально посмотрел на нее.

Фиалковые глаза Мейбел тревожно забегали.

— В-вечеринка начинается в девять, мы пробудем там час-два и вернемся. На самом деле... в последнее время мне стало кое-что интересно, и я усердно это изучаю, а мне сказали, что там я смогу увидеть это вживую...

Она заправила выбившуюся прядь за ухо слегка дрожащей рукой и добавила:

— Мистер Уинтроп был так любезен, что согласился выкроить время в своем плотном графике, чтобы сопроводить нас двоих. Мне кажется, будет безопаснее пойти с кем-то надежным. Вы не против?

Осторожно спросила Мейбел разрешения.

Карлайл молча сделал глоток воды. Когда она просила разрешения поступить в колледж, он и подумать не мог, что это обернется такой головной болью.

Лесли Уинтроп. Сын семейного врача Дарлингтонов.

Раз уж он обслуживал семьи высшего света на Пятой авеню, то наверняка сколотил солидное состояние, а сын, несомненно, унаследует всех пациентов отца.

К тому же они знают друг друга с детства, достаточно близки, чтобы называть друг друга по именам.

Какой к черту старший брат. Они совершенно чужие люди, в которых нет ни капли общей крови.

Карлайл откинулся на спинку стула, криво усмехнувшись.

Однако он не мог не признать того факта, что Лесли Уинтроп куда больше подходил Мейбел на роль мужа, чем он сам.

Придется отпустить.

Он в очередной раз напомнил себе, что Мейбел — всего лишь заложница. Раз уж он решил вернуть ее в целости и сохранности, то должен отпустить, если ей представится возможность найти себе следующего мужа.

Разумом он это понимал, но язык почему-то отказывался повиноваться.

Не слишком ли рано?

Карлайл провел рукой по волосам и медленно заговорил. Каждое слово, которое он выдавливал из себя через силу, тяжело падало на стол.

— Если вы так хотите, идите. В зависимости от обстоятельств, я могу сам заехать за вами...

Мейбел чуть ли не подпрыгнула и поспешно замахала руками.

— О, нет! Со мной всё будет в порядке. То есть, я имею в виду... это будет слишком хлопотно для вас, так что не утруждайтесь. Я уже предупредила Фергюса.

Она широко улыбнулась, и ее глаза превратились в полумесяцы.

— Спасибо, что разрешили, барон. Это моя первая подобная вечеринка, так что я очень жду ее.

У Карлайла напрочь пропал аппетит. С тех пор как он голодал в детстве, у него вошло в привычку никогда не оставлять еду, но сейчас нежная рыба казалась на вкус как бумага.

Глоть-глоть — он одним махом осушил бокал с водой и с силой поставил его на стол. Громкий стук эхом разнесся по обеденному залу.

Мейбел вздрогнула и удивленно подняла глаза.

Ему рыбная кость в горле застряла?

Что-то острое и раздражающее застряло у него в горле и никак не хотело проскальзывать внутрь.

В итоге Карлайл бросил салфетку на стол. Что-то горячее и тяжелое клокотало под ложечкой, а в висках пульсировал странный, жестокий импульс.

— Прошу прощения, я пойду первым.

Чтобы остудить кипящую кровь, он отправился на вечернюю прогулку.

***

Среда, 8:30 вечера.

Прибыв в «Эльдорадо», Карлайл пересек главный зал и направился в приватную комнату в мезонине. До открытия заведения на сцене полным ходом шла репетиция шоугёлз.

Канзас, наблюдавшая за ними, заметив Карлайла, слегка присела в реверансе, как горничная, и подбежала к нему.

— Вы пришли, молодой господин!

Каждый раз, когда она видела его, Канзас вела себя так, словно снова стала горничной Адой Уилкинс.

Она часто с мечтательным видом вспоминала то время, когда работала во Франции горничной-компаньонкой, называя его самым счастливым и прекрасным периодом в жизни бедной деревенской девчонки.

— Я всю неделю ждала вашего прихода, чтобы показать вам эту фотографию.

Канзас достала из внутреннего кармана короткого жакета, щедро усыпанного серебристыми пайетками, фотографию и протянула ему. На ней был изображен широко улыбающийся мальчик в футбольной форме.

Взглянув на фото, Карлайл усмехнулся.

— Сильно вырос.

— Правда же? Наш Тедди — третий по росту в школе. А еще он получил все пятёрки на промежуточных экзаменах!

Когда Карлайл вернул ей фотографию, Канзас осыпала ее поцелуями.

В год, когда Карлайлу исполнилось шестнадцать, он нашел Аду, которая дрожала от холода и просила милостыню на улице Малберри с ребенком на руках. Был март, и ветер дул еще пронизывающе холодно.

Когда он без колебаний поднял ее на ноги, обезумевшая от страха Ада не узнала его и попыталась вырваться.

— Ада, ты ведь сама умоляла меня забрать тебя. Какой прок от горничной, которая даже хозяина узнать не может?

Строго прикрикнул на нее Карлайл.

Ада медленно повернула голову и окинула его взглядом с ног до головы. Прошло почти шесть лет. Глаза, которые всегда смотрели на него сверху вниз, теперь смотрели снизу вверх, и она недоверчиво пробормотала:

— Молодой господин...?

Выражение ее чумазого от грязи лица менялось с такой скоростью, что это выглядело даже комично, но она тут же разрыдалась, поэтому смеяться он не мог.

— Я еще не стал богачом. Но прокормить тебя и твоего ребенка смогу. Так что возвращайся и снова стань компаньонкой моей матери.

Возможно, именно тогда он решил вернуть всё, что потерял, шаг за шагом.

Когда он привел Аду с ребенком к Этель, две женщины обнялись и долго горько плакали. Это было до того, как болезнь Этель усугубилась.

Когда пришло время отдавать Тедди в школу, Карлайл отправил его в закрытую школу-интернат в безопасном районе. Если бы он рос в Нижнем Ист-Сайде, было бы очевидно, чем он займется в будущем.

Вернувшись живым с Великой войны, Карлайл разыскал Аду. За это время она успела выйти замуж, развестись и стать актрисой.

Хоть она и не добилась большого успеха, она снялась в паре фильмов, участвовала в бродвейских ревю и жила за счет благосклонности богатых мужчин, околачивающихся за кулисами.

— Я планирую открыть элитный клуб. Ты должна стать его лицом.

Ада без сожалений бросила актерскую карьеру и последовала за ним. Вскоре этот клуб стал самым известным спикизи на Манхэттене.

Благодаря слухам о том, что Ада является его любовницей, регулярные визиты барона Карлайла де Рошуре в это место выглядели вполне естественно.

«Эльдорадо», расположенное недалеко от Бродвея в Мидтауне, было штаб-квартирой «Шэдоу» и считалось своего рода святилищем среди банд. Именно поэтому здесь никогда не случалось ни дележа территорий, ни перестрелок.

Средоточием баланса было «Эльдорадо»: ирландские банды на западе, итальянские на юге и еврейские на юго-востоке. «Шэдоу» сохранял нейтралитет в самом центре, не позволяя ни одной из сторон чрезмерно усилиться.

Справедливо инвестируя во все три группировки, славящиеся своей национальной гордостью, он был одновременно и абсолютным аутсайдером, и самым глубоко вовлеченным инсайдером.

Для монополизации логистики, контроля информации и урегулирования территориальных конфликтов и споров из-за сфер влияния тесные связи с каждой из организаций были жизненно необходимы.

На прошлой неделе он встречался с боссами ирландской мафии, Оуни Мэдденом и Биллом Дуайером, а на этой неделе настала очередь его старых товарищей из банды «Шэдоу», которые контролировали Нижний Ист-Сайд.

Только во время встреч с ними Карлайл позволял себе немного расслабиться. Даже эти отъявленные негодяи, наводящие ужас на улицах, в среду вечером скидывали маски крутых парней и снова становились мальчишками.

— Все собрались?

— Конечно, все давно пришли и ждут вас. Кстати, сегодня вы выглядите неважно... Вы вроде бы не больны, у вас что-то случилось дома?

Канзас склонила голову набок и закудахтала над ним, как наседка.

Поскольку она знала его еще со времен, когда они играли в прятки в винных погребах поместья, у нее был сверхъестественный дар угадывать его настроение.

— Хватит болтать ерунду, иди.

Холодно отмахнувшись от нее, Карлайл пошел дальше.

— Я же говорю, у вас точно нет настроения.

Проворчала Канзас ему вслед, чтобы он услышал, но он поднялся по лестнице, сделав вид, что ничего не заметил.

Мейбел уехала в квартиру Луизы сегодня рано днем. Она сказала, что Лесли Уинтроп зайдет за ними туда. Судя по всему, место проведения вечеринки находилось в нескольких кварталах оттуда.

Карлайл приказал Фергюсу постоянно докладывать об их передвижениях и дал ему номер телефона, по которому можно было связаться с приватной комнатой в «Эльдорадо».

— Тц.

Он раздраженно цокнул языком. Ему было душно и тошно, но выплеснуть раздражение было не на кого.

Открыв дверь комнаты, он оказался в густом сигарном дыму. Карлайл небрежно кивнул знакомым с детства лицам и сел на оставленное для него место во главе стола.

— Начнем.

Скомандовал он, хмуря брови. Сальваторе, наблюдавший за его более мрачным, чем обычно, лицом, подал знак Максиму.

— Мы достали бухгалтерские книги судоходной компании Глендинга, которые вы искали.

Максим протянул Карлайлу портфель. Открыв крышку, он обнаружил внутри старую кожаную амбарную книгу.

— Вам нужно будет сравнить ее с записями Управления порта за тот период. Этот Морис Глендинг такой параноик, что на то, чтобы выкрасть всего одну книгу, ушло целых два года, Шэдоу.

— Отличная работа, Макс.

Это была новость, которую он давно ждал. После этого четверо мужчин обменялись информацией о бандах из даунтауна и выбрали место для склада, где будет спрятан виски с недавно приобретенной шотландской винокурни.

Внезапно раздался громкий звонок висящего на стене телефона.