Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 51

Рейнгарт ел больше всех из тех, кого Аннет когда-либо знала. Рыцарь не привередничал и охотно пробовал всё подряд, однако особенно, казалось, любил блюда из птицы. Однажды Аннет даже решила подсчитать, сколько раз на его тарелке появлялась новая порция; после четвёртого раза пришлось изо всех сил сдерживать смех. Вот это да. Быть может, из-за того, что рядом находился человек с таким аппетитом, у Аннет тоже разыгрывался голод — случались дни, когда принцесса, вопреки привычке, опустошала тарелку до конца.

— Я люблю вас.

После этих слов Аннет стала думать о нём всё чаще. Издалека принцесса внимательнее следила за тренировками, а вблизи присутствие Рейнгарта ощущалось куда острее. Стоило уловить голос, запах или тепло тела — и по коже пробегала дрожь, словно от укола иглы. Даже одни мысли об этом всё чаще перехватывали дыхание и заставляли сердце биться быстрее.

И всё же Аннет убеждала себя: это лишь притворство, игра в привязанность, но не подлинное чувство. Если бы речь шла о настоящей симпатии, разве стала бы она подвергать рыцаря опасности?

Цель оставалась прежней — родить ребёнка от Рейнгарта и объявить об этом всем. Обнять мужчину и вместе шагнуть к гибели. Разве могла бы Аннет помышлять о подобном, если бы испытывала искреннюю любовь?

— Он — рыцарь Трисена.

Каждый раз, когда сердце начинало смягчаться, Аннет повторяла эти слова.

— Даже если жалеет меня, на мою сторону не встанет.

Перед внутренним взором всплывали лица графа и Императора, и принцесса сжимала зубы.

— Помни, что они со мной сделали.

Когда поднималось чувство вины, жажда мести безжалостно придавливала его.

— Помни, кто ты.

Аннет Роан. Дочь короля Дельмаса. Принцесса Кингсбурга.

— Обязательно помни…

Лишь дав себе твёрдое обещание перед зеркалом, Аннет взяла подсвечник и вышла из комнаты.

Полночный коридор тонул во тьме и пах дождём. По закрытым окнам яростно хлестали струи. Ливень, начавшийся три дня назад, то усиливался, то на время стихал — и так повторялось весь день. Даже под дождём мужчины в военном лагере не пропускали учений; переменой было лишь то, что на тренировках по фехтованию вместо клинков использовали деревянные мечи.

«Когда встречу его, начну с этого. О погоде говорить безопаснее всего», — подумала Аннет, шагая по тёмному коридору.

Перебирая в памяти напряжение, чувство вины и решимость, принцесса не раз с силой стискивала зубы. Так Аннет дошла до библиотеки; стоило открыть дверь, как изнутри неожиданно просочился свет.

Рейн.

Перед тусклым сиянием Аннет невольно вдохнула глубже. То, что вечно мрачное место оказалось не пустым, что кто-то пришёл сюда и ждал именно её, вдруг до боли встряхнуло сердце. От облегчения и радости внутри всё сжалось, и на губах расцвела улыбка.

Беззвучно усмехнувшись, Аннет осторожно прикрыла дверь и заговорила ещё до того, как успела встретиться с ним взглядом.

— Вы пришли раньше.

Мужчина между стеллажами пока не показывался. И всё же Аннет заговорила прежде, чем увидела Рейна: радость оказалась сильнее. Хотелось поскорее дать понять, что она уже здесь.

Аннет слегка прикусила губу и принялась искать мужчину, скрытого среди полок. Даже не видя Рейна, отыскать источник света было нетрудно. Проходя один ряд за другим и заглядывая в промежутки, Аннет чувствовала, как сердце гулко стучит в груди.

Мягкие домашние туфли почти не издавали звука, однако пламя свечи выдавало приближение — значит, Рейн тоже должен был заметить её.

И правда: Рейнгарт смотрел в её сторону, будто давно ждал.

— В следующий раз входите тише.

Опираясь на стеллаж, Рейнгарт тихо добавил:

— Кто знает, вдруг здесь кто-то окажется.

Тон звучал укоризненно, однако в уголках губ таилась едва заметная улыбка. Уловив её, Аннет с облегчением чуть улыбнулась в ответ.

— В это время сюда никто не приходит.

— Не теряйте бдительности. Кто угодно может появиться в любую минуту.

— Хорошо… буду осторожнее.

Аннет послушно кивнула, и Рейн, некоторое время молча наблюдавший, коротко хохотнул. Мужчина отвернулся и почесал шею сзади — по этому жесту было ясно: Рейнгарт смущён. А разве могло быть иначе? Неловко и напряжённо было и Аннет; к тому же именно принцессе предстояло как-то распутывать эту ситуацию.

— Спасибо, что пришли.

Аннет произнесла это игривым шёпотом. Рейнгарт посмотрел в её сторону. Она улыбнулась, осторожно поджав губы, и Рейн, глядя с каким-то странным выражением, словно ничего не мог поделать, тоже рассмеялся.

— Как вы вежливы. А ведь недавно угрожали так, что отказаться было невозможно.

— Если бы не добрая воля сэра Рейна, этой встречи бы не случилось.

— Моя добрая воля?

— Вы же пришли помочь мне. И за это — спасибо.

Ответив с самой бесстыдной невозмутимостью, Аннет приподняла словарь, зажатый в руке. Принцесса внимательно следила за лицом мужчины, переводившего взгляд то на неё, то на книгу. Не покажется ли ему неприятным обращение «сэр Рейн»? Аннет опасалась, что Рейнгарт нахмурится и потребует так не называть, но он ничего не сказал — значит, продолжать, похоже, можно.

Рейнгарт явно не соглашался с тем, что угроза вдруг превратилась в проявление доброй воли, однако короткая усмешка показала: он готов закрыть глаза на уловки Аннет.

— Спрашивайте.

Рейнгарт едва заметно кивнул и выпрямился. Однако он не приблизился, и Аннет пришлось самой подойти к нему.

Аннет распустила длинные волосы и надела поверх сорочки синюю накидку. Сорочка, доходившая до щиколоток, была украшена кружевом на груди. Аннет по-своему прикидывала, что будет смотреться красивее всего в темноте, но бант на поясном шнурке никак не нравился — ленту пришлось несколько раз развязать и завязать заново.

Подойдя на расстояние двух шагов, Аннет поставила подсвечник на полку. Когда промежуток между телами сократился, уловился слабый запах. От туники тянуло ароматом благовоний, и Аннет поняла: после ужина Рейнгарт омылся и сменил одежду.

«И от меня должен идти приятный запах…» Аннет купалась каждое утро, однако всё равно занервничала и едва заметно отступила назад.

— Вот… я записала то, что хотела спросить.

Девушка чуть суетливо вынула из словаря вложенный лист и протянула его. Она подняла глаза на мужчину, который молча принял бумагу и развернул. Взгляд, задержавшийся на лице, в густых тенях, скользнул по шее к плечам.

Грудь, мелькнувшая в вырезе. Руки, видимые из-под коротких рукавов. Туника была на месте, но крупные очертания тела всё равно проступали достаточно ясно.

Невольно вспомнилось, как Аннет видела Рейнгарта в кузнице: движение мышц на плечах, спине и руках; кожа, блестевшая, словно смазанная маслом; лицо, обращённое в сторону, когда он вытирал капающий пот.

Жар и запах того дня на миг будто накрыли Аннет.

— Всё это, похоже, довольно трудные вещи.

От голоса мужчины она вздрогнула и подняла глаза. Рейнгарт уже пробежал взглядом записи и смотрел на неё. Лицо было сухим, без следа пота, выражение — спокойным. За окном шумел дождь, в библиотеке стояла прохлада. Запах старой бумаги и кожи. Медленно вдохнув его, Аннет рассеяла лишние мысли.

— В этом предложении артикль изменился потому, что подлежащее стало дополнением.

Рейнгарт начал по одному разбирать вопросы, записанные на листе. Однако объяснения о глаголах, которые неровно меняются в зависимости от падежа подлежащего, не доходили до слуха Аннет ни на миг.

— В общеязыковой речи, даже если изменяется подлежащее, окончания почти не меняются, а трисенский язык по падежам усложняется. Вот, посмотрите…

Увлёкшись объяснениями, Рейнгарт склонился над листом, вглядываясь в строки. Аннет не могла отвести взгляда от его затылка, от шеи и выступающего кадыка. Глядя на большую ладонь, державшую бумагу, Аннет вспоминала её прикосновение и тепло.

«Каково будет, когда эта рука коснётся моего тела? Если хватка окажется такой же грубой, как у графа со служанкой… будет больно? Конечно, будет».

— Вот так: глагол ставится в конце. Совсем наоборот по сравнению с общеязыковой речью.

Ровный, спокойный голос Рейнгарта звучал рядом, а в голове Аннет теснились лишь обнажённые тела и непристойные картины. Воображение снова и снова рисовало одно и то же — будто Аннет и этот мужчина занимаются тем самым. 

«Заставить его раздеться и улечься на меня сверху? Или мне лечь ничком и принять его сзади? Что, если он поймёт, что для меня это впервые?»

«Смогу ли я?» Страх и беспомощность накрыли так рано, что тело уже начинало каменеть.

— Вы понимаете?

Только услышав вопрос после долгих объяснений, Аннет подняла глаза. Взгляд упёрся в лицо мужчины, смотревшего с ожиданием. Густые ресницы над глазами. Тонкая линия от кончика носа к ложбинке над верхней губой и дальше — к губам. Стоило встретиться с этим лицом, как липкие сцены в голове растворились. Аннет сухо сглотнула и опустила взгляд.

— Эм… немного.

На этот неуверенный ответ Рейнгарт промолчал. Похоже, он понял, что Аннет не поняла ни слова, и прежде чем начал объяснять заново, принцесса решила сменить тему. Всё равно это было лишь предлогом, чтобы привести его сюда.

Трисенский язык… теперь уже и учить его не было нужды.