Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 54

— Идёт война, поэтому лучше быть готовыми ко всякому. Даже если Север капитулирует, ещё какое-то время нельзя терять бдительность, а запасные силы лишними не будут. Понаблюдаем за обстановкой — и при необходимости часть войска всегда можно распустить позже.

На этот ловкий ответ Фолькер усмехнулся уголком губ. Позиция, поддерживающая сразу обоих братьев, вряд ли могла кого-то по-настоящему удовлетворить, но Рейнгарт не собирался становиться ни на чью сторону. Откровенно говоря, какая разница, кто из них станет следующим хозяином замка?

— Говорят, Рейн воспринимает обучение новобранцев как великое призвание. Даже заявил, что из-за этой службы пока не может жениться.

Эти слова неожиданно произнёс граф, сидевший во главе стола. В голосе прозвучала лёгкая усмешка, и атмосфера сразу изменилась. В то же мгновение Рейнгарт остро почувствовал присутствие женщины слева. Слово «женитьба»… поняла ли Аннет его смысл?

— Ну что, Рейн? Среди новобранцев уже есть толковые ребята?

— Прибыла лишь часть людей. Пока рано делать выводы.

— Постарайся выковать из них что-нибудь стоящее. Успей оставить достойный след до того, как покинешь Рот.

— Сделаю всё возможное, милорд.

Рейнгарт ответил с подчеркнутой преданностью — лишь бы поскорее закрыть эту тему. Если разговор снова вернётся к «браку» или «помолвке», Аннет может что-то заподозрить.

Он не упоминал о возможном союзе с домом Эбен именно потому, что это пока оставалось лишь разговором. Та сторона ещё могла отказаться, и заранее использовать это как оправдание казалось нелепым.

Даже если бы Рейнгарт серьёзным тоном сказал: «Возможно, скоро я буду помолвлен», — Аннет, вероятно, и бровью бы не повела.

«И всё равно я вас люблю». Рейнгарту вдруг представилось, как Аннет, широко распахнув глаза, отвечает именно так.

Женщина, которая сказала, что ей безразлично, даже если он — сын её мужа… разве могла бы так просто отступить?

С кривой усмешкой Рейнгарт вновь прислушался к левому краю стола. Там продолжал негромко звенеть металл — приборы мягко ударялись о тарелку.

После того замечания о «кошачьем аппетите» Аннет стала есть заметно усерднее. Уже пять дней подряд почти не оставляла еды.

Конечно, речь шла всего лишь о том, чтобы с трудом опустошить первую порцию, которую подносил слуга, но Рейнгарт всякий раз едва сдерживал улыбку. Было очевидно: принцесса старается нарочно — чтобы он видел. Когда Аннет нарочито громко ставила приборы, будто давая понять, что тарелка пуста, Рейнгарт спешил спрятать усмешку, отправляя в рот крупный кусок мяса.

— Со стороны Эбена всё ещё нет ответа, отец?

Фолькер, шутливо улыбаясь, подзадорил графа. Похоже, брат намеревался во что бы то ни стало продолжить разговор о помолвке. Рейнгарт опустил взгляд, скрывая раздражение, но темы брака и союзов всегда были самой захватывающей забавой для знати. Скучающие аристократы не упустят такого удовольствия.

— Я-то думал, виконт согласится без промедления. А оттуда ни слуху ни духу.

— Сколько времени прошло с тех пор, как отправили предложение? Как только дожди улягутся, пришлют ответ.

— Неужели откажут? Всё-таки речь о столь почтенном доме.

— Даже если не Либхавен, любой виконт будет рад. Разве что у старика ещё осталась надежда взять новую супругу и обзавестись сыном.

— Вы правы, свёкор. Муж уже поручил мне подготовить поздравительный приём. Если помолвка состоится, мы устроим великолепный праздник. Можете ждать с нетерпением, милорд, — Берта вмешалась вовремя и тем самым подвела разговор к завершению. 

Когда супруг Фолькер становился слишком прямолинейным, именно Берта умела мягко направить беседу в нужное русло. С хитрой улыбкой она посмотрела в сторону Рейнгарта, и тот, соблюдая светские приличия, встретил взгляд лёгким ответным поклоном и вежливой улыбкой.

Пока разговор продолжался, Рейнгарт снова невольно ощущал присутствие Аннет слева. 

«Не заметила ли принцесса, о чём идёт речь?» 

От этой мысли становилось неловко. В самом деле, ничего странного в том, что холостой рыцарь собирается жениться, не было — и всё же в груди возникало ощущение, будто он делает что-то неправильное.

Словно совершая недостойный поступок, Рейнгарт всё время ловил себя на том, что оглядывается на Аннет. Хотя именно она уже замужем и имеет мужа.

— Я останусь в этом замке. Ведь вы здесь.

Она и сама прекрасно знает, что он не может остаться здесь навсегда.

— Кажется… я люблю вас…

Зачем было околдовывать такими словами? Какой бы ни скрывался расчёт, у Рейнгарта для неё не было ничего, кроме нескольких украдкой обронённых фраз.

— Люблю…

Даже если это правда — что изменится?

Рейнгарт снова натянул поводья разбежавшихся мыслей. Сам себе казался глупцом, раз терзался подобным. И всё же он не мог отвлечься от мысли о встрече, до которой оставались считаные часы — после пяти дней ожидания. 

Аннет — смеющаяся перед ним, щебечущая и вдруг понижающая голос до тихого шёпота.

— Отличная мысль — устроить поздравительный приём. Буду ждать.

Граф Рот удовлетворённо улыбнулся старшей невестке. Фолькер усмехнулся с довольным видом, Дитрих — с напускной снисходительностью. Рейнгарт скользнул взглядом по этим привычным лицам и подумал: если разобраться, ничего столь уж предосудительного не происходит. Всего лишь несколько слов, сказанных в общем зале. Лишь взгляды, разговоры и улыбки. Разве нельзя позволить себе такую же степень близости с супругой хозяина замка?

«Это ведь допустимо…»

Мысленно повторив это, Рейнгарт чуть приподнял подбородок. С нарочитой уверенностью он протянул руку, взял бокал с водой, сделал глоток и, поставив его на стол, вновь прислушался к левому краю. Аннет по-прежнему тихо постукивала приборами, продолжая есть — крошечными кусочками, будто птица клевала зёрна.

«Аппетит у неё и правда слишком слабый…» 

Рейнгарт сдержал беспечную усмешку, взял вилку — и вдруг вспомнил, что Аннет родом с Севера. 

«Может, здешняя еда ей не по вкусу? Что подавали в Кингсбурге? Какие блюда принцесса любит больше всего?» 

«Спросить позже?..» 

Не особенно задумываясь, Рейнгарт опустил взгляд на тарелку, которую слуга только что наполнил. Еды навалили с избытком — даже на вид слишком много. Хотя он не съел и половины обычной порции, чувство голода, казалось, уже притупилось.

Когда граф закончит ужин, нужно будет подняться вместе со всеми. Вернуться в покои, умыться, переодеться в чистое и пораньше пойти в библиотеку. 

«Интересно, войдёт ли сегодня Аннет тихо, не произнеся ни слова?»

— Вы пришли раньше.

В памяти всплыл взволнованный голос. Не опасность той нелепой ошибки задела его сильнее всего, а радость Аннет.

Лицо, искренне просиявшее от того, что он сдержал обещание и пришёл первым. Неподдельный блеск глаз и улыбка, от которых улыбнулся и он сам.

— Я люблю вас…

Будто эта женщина и впрямь влюбилась в него.

После обсуждения планов помолвочного приёма тема за столом сменилась. Рейнгарт неторопливо ел второе блюдо, украдкой поглядывая влево. На почти пустой тарелке Аннет остался один лишь горошек, и ему вдруг стало любопытно, неужели она его не любит.

«Потом спрошу».

Рейнгарт нарочно подцепил вилкой горошину со своей тарелки и отправил в рот. А затем мысли переключились на то, что до назначенного времени оставалось примерно полтора часа.

***

О том, как соблазнять мужчин, Аннет знала немного. В Кингсбурге круг людей, допускаемых к принцессе, был тщательно отобран, а фрейлины одного с ней возраста, воспитанные как подобает знатным девицам, в подобных делах были столь же невежественны.

Замужние служанки делились на два разряда: одни многозначительно улыбались и говорили, что всё приходит само собой, стоит лишь выйти замуж; другие же хмуро заявляли, что соблазнение — занятие для продажных женщин, и не иначе.

Значит, научиться соблазнять мужчину можно было бы у замужней женщины или у куртизанки — и, к счастью, Аннет уже сталкивалась со второй.

Нужно лишь повторить то, что делала служанка, носившая под сердцем ребёнка графа. Снять с него одежду, взять в рот обмякшую плоть… а затем раздеться самой и взобраться сверху. От одних только мыслей мутило, но ради беременности придётся это сделать.

Но как?

— Делайте со мной то, что делают мужчина и женщина.

Позволить мужчине самому повести дело?

— Хочу того, что делают в спальне.

Судя по его потрясённому выражению тогда — вряд ли.

Стоило вспомнить об этом, как Аннет снова охватывало отчаяние. План требовал унижения и жертвы куда больших, чем казалось прежде. Всё выглядело бессмысленным, и временами хотелось бросить затею. Тогда она подходила к зеркалу и подолгу всматривалась в своё отражение.

Глаза отца, золотые волосы матери, черты, похожие на братьев… Аннет смотрела на себя и вспоминала их. Отёк на щеке и разорванные губы давно зажили, но рана в груди оставалась прежней — ведь сама Аннет каждый день мысленно резала её снова и снова.

«Так дальше жить нельзя. Делай то, что можешь. Пусть узнают, как сильно ты их ненавидишь».

Значит, больше ждать незачем — пора действовать. В библиотеке, как только он появится, сорвать с него одежду. Сначала стянуть штаны, взять в рот, как та служанка, затем повалить на пол и взобраться сверху.

Он крепок телом — каменный пол не причинит вреда. Тайные встречи могут оборваться в любой момент, а потому ждать комнаты с кроватью бессмысленно.

С такими решительными мыслями Аннет и пришла в библиотеку — но, встретившись с мужчиной лицом к лицу, мгновенно всё забыла. Вместо отчаянного соблазнения принцесса лишь говорила о пустяках, растягивая разговор.

— Я не люблю зелёный горошек. С самого детства не люблю.

— Почему же?

— Он невкусный. И цвет странный.

— Обычный зелёный цвет.

— Похож на недозрелые бобы. Красные фасоли или жёлтый нут — другое дело.

Разговор не прерывался, но всё время уходил куда-то в сторону. Вряд ли подобные беседы о нелюбимой еде могли помочь соблазнить мужчину.

Может, именно поэтому Рейнгарт и заговорил об этом — чтобы не дать ей возможности перейти к чему-то иному? Мысль показалась Аннет подозрительной. И всё же серьёзное выражение, с которым он слушал её рассуждения о вкусе, ей совсем не было неприятно.